О соответствии предписаний статьи 185.4 УК РФ закономерностям корпоративного управления
Н.Н. Рыженков
Воронежский государственный университет
Аннотация
Рейдерство, наряду с коррупцией, долгое время являлось для отечественного бизнеса одной из наиболее остро стоящих проблем. По непонятным мотивам, в отличие от преступлений коррупционной направленности, получившим должное внимание законодателя и уче- ных-юристов, преступления, совершаемые на фондовом рынке, после их опрометчивого внедрения, были лишены внимания на протяжении почти десятилетия. При этом наиболее опасные способы рейдерских захватов в настоящее время вообще не подпадают под уголовно-правовые запреты, а существующие запреты, в свою очередь, имеют настолько низкий правовой потенциал, что оставление названной проблемы без внимания вызывает серьезнейшие опасения. Рассмотрены вопросы конструирования и применения статьи 185.4 УК РФ - Воспрепятствование осуществлению или незаконное ограничение прав владельцев ценных бумаг, призванной стать "флагманом" антирейдерского законодательства. Посредством системного анализа предписаний уголовного закона и немногочисленной судебной практики выявлено низкое качество уголовно-правовых запретов, включенных в статью 185.4 УК РФ, установлена и обоснована невозможность причинения ущерба в требуемом размере, доказано отсутствие практической необходимости в соответствующей норме, сформулировано предложение по ее исключению из текста уголовного закона в полном объеме. ограничение право рейдерство
Ключевые слова: фондовый рынок; охрана прав владельцев ценных бумаг; антирейдерские меры
ON THE COMPLIANCE OF THE PROVISIONS OF ARTICLE 185.4 OF THE CRIMINAL CODE OF THE RUSSIAN FEDERATION WITH THE LAWS OF CORPORATE GOVERNANCE
N.N. Ryzhenkov
Voronezh State University
Raiding, along with corruption, has long been one of the most pressing problems for domestic business. For incomprehensible reasons, in contrast to the corruption crimes, which received due attention from the legislator and legal scholars, crimes committed in the stock market, after their reckless introduction, have been deprived of attention for almost a decade. At the same time, the most dangerous methods of raider seizures currently do not fall under criminal law prohibitions at all, and the existing prohibitions, in turn, have such a low legal potential that leaving this problem without attention raises serious concerns. We consider the design and application of Article 185.4 of the Criminal Code of the Russian Federation - Obstruction or illegal restriction of the rights of securities holders, intended to become the "flagship" of anti-raiding legislation. Through a systematic analysis of the prescriptions of the criminal law and a few judicial practice, we identify the low quality of criminal law prohibitions included in Article 185.4 of the Criminal Code of the Russian Federation, we establish and substantiate the impossibility of causing damage in the required amount, we prove the lack of practical need for the relevant norm, we formulate a proposal for its exclusion from the text of the criminal law in full.
Keywords: stock market; protection of rights of securities holders; antiraiding measures
Главные участники фондового рынка - собственники ценных бумаг. Именно им принадлежат правомочия по владению, пользованию и распоряжению ценными бумагами. Без качественной правовой защиты этих основных правомочий собственников, а также других - специальных, касающихся возможности владельцев ценных бумаг участвовать в управлении организацией, невозможно достичь вовлечения в бизнес инвесторов.
Ответственность за воспрепятствование осуществлению или незаконное ограничение прав владельцев ценных бумаг установлена статьей 185.4 УК РФ. Данная статья, наряду со статьями 170.1, 185.5 УК РФ, по замыслу законодателя должны были сформировать так называемое "антирейдерское (рейдерство, от англ. raid - "набег" - недружественное поглощение предприятия против воли его собственников и/или его руководителя. В России и Украине считают это силовым действием (https://ru.wikipedia.org/). В США под "рейдером" понимают атакующую сторону в процессах слияний и поглощений. В отличие от России, криминального оттенка в этом понятии обычно нет) уголовное законодательство". Отмечалось, что на рынке ценных бумаг в основном существуют только меры гражданско-правовой и административной ответственности, которых явно недостаточно для пресечения правонарушений на российском финансовом рынке, поскольку в результате этих правонарушений причиняется крупный вред или возникают негативные последствия для значительного числа инвесторов и финансового рынка в целом. При этом автор законопроекта в лице Правительства Российской Федерации говорил о недостаточности административно-правового воздействия для пресечения противоправных деяний на рынке ценных бумаг. Особый акцент делался на то, что которые ранее привлекавшиеся к административной ответственности за совершение обозначенных правонарушений лица не прекращают нарушение предписаний закона, делая негативные последствия своих нарушений лишь более ощутимыми для инвесторов.
Таким образом, напрашивается вывод о том, что законодатель, вводя в УК РФ соответствующие нормы, видел перед собой однозначную цель: превенцию правонарушений на фондовом рынке, сопряженных с большим, нежели это охватывается КоАП РФ, вредом. С известной долей иронии можно сказать, что данная цель была достигнута, о чем красноречиво свидетельствует отсутствие судебной практики по данной статье. Поясним: первый и единственный до настоящего времени приговор был вынесен только в 2011 г. Сводные статистические сведения о состоянии судимости в России за 2011 г. URL: http://www.cdep.ru/index.php?id=79 (дата обращения: 20.09.2020). (далее представлен подробный анализ указанного приговора), несмотря на то, что статья была введена двумя годами ранее.
Несмотря на достаточно широкое описание диспозиции статьи, ее содержание представляется существенно более узким: охватывающим исключительно права владельцев эмиссионных ценных бумаг (круг которых фактически можно сузить до акций) и паев паевых инвестиционных фондов. Объективная сторона нормы, содержащейся в данной статье, выражена четырьмя альтернативно возможными формами деяния, потенциальных последствий и причинно-следственной связи между ними, посредством исследования которых можно проиллюстрировать общие закономерности функционирования данной нормы.
Первая из форм преступного деяния - незаконный отказ в созыве или уклонение от созыва общего собрания владельцев ценных бумаг, распространяется на паевые инвестиционные фонды и акционерные общества.
Перечисление вопросов, по которым проводится общее собрание владельцев инвестиционных паев, или общее собрание акционеров имеет первоочередное значение для уяснения причинно-следственной связи между его непроведением и наступлением общественно опасных последствий.
Так, общее собрание владельцев инвестиционных паев проводится по следующим вопросам:
1) утверждение изменений и дополнений, которые вносят правила доверительного управления закрытым паевым инвестиционным фондом, связанные с определенными обстоятельствами;
2) передачи прав и обязанностей по договору доверительного управления закрытым паевым инвестиционным фондом другой управляющей компании;
3) досрочного прекращения или продления срока действия договора доверительного управления этим фондом.
Что касается акционерных обществ, то их высшим коллегиальным органом управления является общее собрание акционеров, которое, по общему правилу, собирается ежегодно. В силу статьи 55 закона "Об акционерных обществах" внеочередное общее собрание акционеров проводится по решению совета директоров (наблюдательного совета) общества на основании его собственной инициативы, требования ревизионной комиссии (ревизора) общества, аудитора общества, а также акционеров (акционера), являющихся владельцами не менее чем 10 % голосующих акций общества на дату предъявления требования. К компетенции общего собрания акционеров относятся вопросы об избрании совета директоров (наблюдательного совета) общества, ревизора (ревизионной комиссии), утверждение аудитора, согласие на совершение крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность - при определенных условиях, и т. д.
Если соотнести приведенные положения с изложенными законодателем в диспозиции статьи 185.4 УК РФ криминообразующими признаками, станет очевидна потенциальная неспособность перечисленных действий повлечь указанные законодателем последствия: как, например, непроведение общего собрания владельцев паев паевого инвестиционного фонда по вопросу передачи управления фондом другой управляющей компании может нанести крупный ущерб гражданину, организации или государству? Следует ли считать причинением ущерба или получением дохода экономию средств от передачи прав управления фондом другой управляющей компании? Заметим, что достичь экономии в полтора миллиона рублей при смене управляющей компании в принципе маловероятно, но, тем не менее, считаем, что подобные действия не должны образовывать состава преступления, поскольку провозглашают преступной реализацию правомочий, сосредоточенных в нормах предпринимательского права.
Второй альтернативно названной формой преступного деяния является незаконный отказ регистрировать для участия в общем собрании владельцев ценных бумаг лиц, имеющих право на участие в общем собрании.
Преступное деяние данной формы по отношению к акционерам и владельцам инвестиционных паев заключается в бездействии, то есть в нерегистрации лица для участия в общем собрании, который обладает таковым, а также включен в список. Но само по себе бездействие еще не образует оконченного преступления. Данное бездействие является преступлением, если гражданину, организации или государству нанесен крупный ущерб.
В действительности, между данным нарушением и описанными законодателем последствиями происходит еще несколько фактов, выпавших из сферы уголовно-правового регулирования: во-первых, принятие (в силу несоблюдения процедуры) неправомерного решения по конкретному вопросу повестки дня, затем - реализация этого решения, и только после этого можно переходить к рассмотрению вопроса о причинении вреда или извлечении дохода.
Думается, что действующая уголовная политика формирует агрессивный, по отношению к бизнесу, правопорядок, снижая привлекательность инвестиционной деятельности в стране в целом [1, с. 101].
Он (правопорядок) не учитывает реалий рыночной экономики, не воспринимает мотивов поведения субъектов предпринимательской деятельности, не учитывает ее рискового характера. Исходя из этого, полагаем, что данную форму объективной стороны необходимо вывести из уголовно-правового регулирования и в полном объеме оставить в сфере частного, корпоративного права.
Третья форма деяния - проведение общего собрания владельцев ценных бумаг при отсутствии необходимого кворума. В отношении общего собрания владельцев инвестиционных паев паевого инвестиционного фонда кворум не установлен, поэтому актуальна данная форма только для общих собраний акционеров.
Общее собрание акционеров правомочно (имеет кворум), если в нем приняли участие акционеры, обладающие в совокупности более чем половиной голосов размещенных голосующих акций общества. При отсутствии кворума для проведения общего собрания акционеров необходимо (возможно - если собрание было внеочередным) проведение повторного общего собрания акционеров с той же повесткой дня. Повторное общее собрание акционеров правомочно, если в нем приняли участие акционеры, обладающие в совокупности не менее чем 30 % голосов размещенных голосующих акций общества.
Как и для других форм деяния, если нет необходимого кворума, проведение общего собрания владельцев ценных бумаг - преступление. Преступление, совершенное в данной форме, признается оконченным в случае извлечения виновным дохода в крупном размере или с момента наступления общественно вредных последствий в виде причинения крупного ущерба гражданам, организациям или государству, чего, как представляется, сложно добиться посредством совершения указанного деяния.
Наконец, в качестве четвертой формы преступного деяния законодатель называет "иное воспрепятствование осуществлению (незаконное ограничение) прав владельцев эмиссионных ценных бумаг либо инвестиционных паев паевых инвестиционных фондов".
Казалось бы, такая формулировка порождает расширительное толкование уголовно-правовой нормы, но такое впечатление не соответствует действительности: поскольку действующее корпоративное законодательство содержит исчерпывающий перечень прав владельцев ценных бумаг, то и исследуемая норма имеет строго очерченные границы.
Так, к воспрепятствованию прав владельцев акций следует относить отказ от конвертации привилегированных акций в обыкновенные по требованию их владельцев, невыплату дивидендов, невыдачу части имущества после ликвидации и т. д. Важно отметить, что при данной форме преступного деяния извлечение дохода или наступление последствий в виде крупного ущерба вполне возможны.
Невзирая на практическую обоснованность, формулировка запрета не лишена недостатков. Первый выражается в чрезмерной конкретизации противоправных деяний, что приводит к сужению действия статьи.