Как полагает В.И. Добровольский, "ответственность, предусмотренная статьей 185.4 УК РФ, касается только нарушений в части созыва и проведения собраний акционеров" [2, с. 54]. Однако в акционерных обществах немалая часть ключевых для деятельности общества решений (например, избрание единоличного исполнительного органа, предоставление согласий на совершение сделок) может быть принята советом директоров, однако, их действия фактически выпадают из-под области действия статьи 185.4 УК РФ.
Второй существенный недостаток связан с размером вреда (дохода) как криминообразующим признаком. Как отмечалось ранее, не всякое деяние из тех, что перечислены законодателем, имеет реальную потенциальную возможность нанести гражданам, организации, государству вред в размере полутора миллионов рублей. Как максимум, отдельные деяния могут стать предпосылками к получению дохода в том же размере, так как их результат - принятие определенного административного решения, реализуемого (или не находящего реализации) посредством ряда иных решений и действий уполномоченного на их принятие/совершение менеджмента. Сам собой напрашивается вывод о том, что при должном уровне защиты наличие прямой причинноследственной связи между указанными законодателем в диспозиции исследуемой статьи деяниями и наступлением негативных имущественных последствий - почти недоказуемо. Особое значение приведенные замечания имеют для формы деяния, описанной как незаконный отказ в регистрации для участия в общем собрании владельцев ценных бумаг.
Сразу по нескольким причинам представляется некорректной формулировка такой разновидности воспрепятствования осуществлению прав владельцев ценных бумаг, как "проведение общего собрания владельцев ценных бумаг в отсутствие необходимого кворума". Во-первых, кворум устанавливается только для акционерных обществ, в то время как в паевых инвестиционных фондах допускается принятие решения путем заочного голосования. Во-вторых, представляется очевидным, что в отсутствие необходимого кворума любое решение общего собрания акционеров не может считаться принятым. Необходимо оговориться, что внесение в протокол общего собрания не соответствующей действительности информации о наличии кворума является предпосылкой к рассмотрению вопроса о наличии в таком деянии самостоятельного состава преступления, предусмотренного статьей 185.5 УК РФ.
Единственный случай, который объективно может создать предпосылку к наступлению имущественного ущерба, - отказ или уклонение от созыва общего собрания владельцев ценных бумаг. С одной стороны, если общее собрание не созывается, то, как и в предыдущем случае, не принимается и решение, но стоит сделать оговорку о том, что существует ряд решений, на принятие которых уполномочен совет директоров (например, решение о предоставлении согласия на совершение крупной сделки в случае, если ее цена составляет от 25 до 50 % балансовой стоимости активов общества). Однако, если, например, акционер, обладающий 10 % или более акций общества, считает совершение такой сделки нецелесообразным, он вправе потребовать проведения общего собрания акционеров, включив в его повестку дня вопрос о предоставлении согласия (отзыве предоставленного советом директоров согласия) на совершение такой сделки. Полагаем, что в таком случае члены, проигнорировавшие требование акционера о созыве общего собрания, либо отказавшие ему в этом, выполняют объективную сторону преступления, предусмотренного статьей 184.4 УК РФ. Однако насколько их действиями будет обусловлено причинение вреда в указанном законодателем размере - вопрос, на который невозможно найти однозначного ответа.
Представляется необходимым проиллюстрировать приведенные позиции единственным, упомянутым в начале, случаем из судебной практики, в качестве которого предлагаем рассмотреть уголовное дело № 1-231/201.
Приговором Советского районного суда г. Орска Оренбургской области от 16 августа 2011 г.2 Гражданин Л. был осужден по части 1 статьи 185.4 УК РФ, поскольку "исполняя функции единоличного исполнительного органа ОАО "Орский элеватор", ограничил права основного акционера (М.) общества ОАО "Объединенная зерновая компания". М. владел 51 % голосующих акций, в то время как Л., желая получить контрольный пакет акций ОАО "Орский элеватор", организовал дополнительную эмиссию своих акций без участия ОАО "Объединенная зерновая компания". Для этого, используя подконтрольные лица, подсудимый организовал заседание совета директоров, по итогам которого без уведомления в установленном законом порядке и без участия основного акционера было принято решение о проведении внеочередного общего собрания акционеров по вопросу о дополнительной эмиссии акций ОАО "Орский элеватор". На собрании присутствовали акционеры, которые владели 48,58 % голосующих акций, что привело к отсутствию кворума, вследствие чего собрание было признано несостоявшимся. Л. осознавая, что для поведения повторного собрания необходимый кворум будет составлять уже 30 % голосующих акций, вновь организовал заседание совета директоров по тому же вопросу, о чем, как и в предыдущем случае, М. не был надлежащем образом уведомлен. Повторное собрание акционеров с участием акционеров, которые владеют 48,58 % голосующих акций, приняло решение о дополнительном выпуске 284025 акций номинальной стоимостью 1 рубль каждая. При регистрации решения о дополнительном выпуске акций ФСФР настаивает на необходимости уведомления акционеров о возможности приобретения ими дополнительных акций в количестве, которое пропорционально количеству акций, принадлежащих им. Л. выполнил требования ФСФР и по почте направил уведомление о дополнительной эмиссии акций в ОАО "Объединенная зерновая компания". Компания получила эту информацию и немедленно инициировала процесс судебной защиты своих корпоративных прав. Для выкупа дополнительно размещаемых акций Л. предоставил лояльным акционерам средства на сумму 25 млн руб. в виде займов, вследствие чего они выкупили дополнительные акции пропорционально количеству акций, принадлежавших им. Из приговора следует, что в результате данных действий доля ОАО "Объединенная зерновая компания" в уставном капитале ОАО "Орский элеватор" уменьшилась с 51 до 8,5 %. Названному акционеру тем самым был причинен ущерб на сумму 16,8 млн руб."3
Таким образом, причинение ущерба ОАО "Объединенная зерновая компания" констатировано в момент увеличения доли в уставном капитале лояльных подсудимому акционеров. Имея в виду, что изменение долей владения в уставном капитале общества являлось временным явлением, а контроль в обществе мог быть полностью восстановлен, в том числе путем реализации преимущественного права ОАО "Объединенная зерновая компания" по выкупу дополнительных акций либо судебной защитой нарушенных прав, вывод о причинении ущерба основному акционеру был преждевременным. Размывание доли ОАО "Объединенная зерновая компания" фактически не состоялось, арбитражный суд по иску основного акционера признал недействительными решения органов управления "Орский элеватор" и дополнительную эмиссию акций.4 В приговоре в части квалификации содеянного конкретная форма вменяемого подсудимому воспрепятствования не указана, а дословно воспроизведена диспозиция части 1 статьи 185.4 УК РФ.
Наличие в данном приговоре суда по данному делу множественных внутренних противоречий наряду с его единичным характером подтверждает, что отечественный правоприменитель пока не готов воспринимать и правильно интерпретировать конструкции, созданные законодателем при конструировании статьи 185.4 УК РФ, что как нельзя лучше демонстрирует ее нежизнеспособность.
Для преодоления этого недостатка требуется не только изменение в определенной мере правосознания применителя, но и изменение содержания диспозиции, но изменение продуманное, пропущенное через осознание событий, которые реально могут произойти, а потому подлежат запрету под угрозой наказания. В противном случае (то есть в действующей редакции) норма остается мертвой.
Прежде чем отвечать на вопрос о необходимости в отечественном уголовном праве "атнирейдерских" норм как таковых, необходимо разрешить проблему общественной опасности деяний, сопряженных с правоотношениями данной сферы. Согласно устоявшегося в науке мнения, таковая "проявляется в таких показателях, как характер, потенциальная ценность и социальная уязвимость охраняемых общественных отношений, социальная непереносимость деяния, интенсивность посягательства, его последствия [3-6]. То, что в результате поведения лиц, признаваемого правонарушением, владельцы ценных бумаг не могут реализовать предоставленные им права, проявляется вредоносность деяния, противоправность, но не общественная опасность" [1, с. 104].
Исходя из того, что уровень развития отечественной экономики пока еще только стремится к тому, чем характеризуется экономика США и некоторых других стран, наиболее целесообразным представляется отказ от применения уголовно-правового запрета как метода правового регулирования соответствующих отношений.
Нельзя исключить, что необходимость подобного запрета рано или поздно возникнет, а изыскать альтернативу ему возможным не представится, но устанавливать запрет "на перспективу" не стоит, поскольку на данном этапе проблема относительно успешно решается посредством норм административного и гражданского (в том числе корпоративного) права.
Список литературы
1. Рябова А.Ю., Савюк Л.К. Уголовно-правовое регулирование рынка ценных бумаг. М.: Юрлитинформ, 2014. 192 с.
2. Добровольский В.И. Ответственность рейдера по российскому законодательству. М.: Волтерс Клувер, 2010. 164 с.
3. Родыгин А. Российский рынок слияний и поглощений: этапы, особенности, перспективы // Вопросы экономики. 2009. № 10. С. 29.
4. Горбань С.И. Стратегия и тактика поведения корпорации на рынке в условиях слияний и поглощений // Вестник Московского университета МВД России. 2009. № 6. С. 61.
5. Федров А.Ю. Рейдерство и корпоративный шантаж (организационно-правовые меры противодействия). М., 2010. С. 245-246.
6. Лопашенко Н.А. Рейдерство // Законность. 2007. № 4. С. 7-12.
References
1. Ryabova A.Y., Savyuk L.K. Ugolovno-pravovoye regulirovaniye rynka tsennykh bu-
mag [Criminal Law Regulation of the Securities Market]. Moscow, Urlitinform Publ., 2014, 192 p. (In Russian).
2. Dobrovolskiy V.I. Otvetstvennost' reydera po rossiyskomu zakonodatel'stvu [Raider's Liability under Russian Law]. Moscow, Wolters Kluwer Publ., 2010, 164 p. (In Russian).
3. Rodygin A. Rossiyskiy rynok sliyaniy i pogloshcheniy: etapy, osobennosti, perspektivy [Russian market of mergers and acquisitions: stages, features and prospects]. Voprosy ekonomiki - Issues of Economics, 2009, no. 10, p. 29. (In Russian).
4. Gorban S.I. Strategiya i taktika povedeniya korporatsii na rynke v usloviyakh sliyaniy i pogloshcheniy [The strategy and tactics of the corporation's behavior in the market in the context of mergers and acquisitions]. VestnikMoskovskogo universiteta MVD Rossii - Vestnik of Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia, 2009,
no. 6, pp. 61. (In Russian).
5. Fedrov A.Y. Reyderstvo i korporativnyy shantazh (organizatsionno-pravovyye mery protivodeystviya) [Raiding and Corporate Blackmail (Organizational and Legal Countermeasures)]. Moscow, 2010, pp. 245-246. (In Russian).
6. Lopashenko N.A. Reyderstvo [Raiding]. Zakonnost' [Legitimacy], 2007, no. 4, pp. 712. (In Russian).