Начинала ты этот путь совсем босая -- опередила «мерседесы»! и видели с тобой мы вместе сны эти, полные движенья могучих тракторных отрядов, мы, точно радио само, которое воздвигнуть может мост от звезды и до звезды, с тобою вместе ощущаем страсть к электрическому свету, горящую в твоей крови (Прощание с СССР, 1924) Назым Хикмет. Стихотворения. Поэмы. С. 17..
Важнейшим фреймом для создания образа Советской России в творчестве Назыма Хикмета является фрейм «зима», поскольку русская зима существенно отличается от турецкой. Фрейм «зима» раскрывается здесь с помощью субфреймов «ниже нуля», «снег», «лед», «холод»:
Пришла зима.
Я на Красной площади.
Смотрю на термометр: семь ниже нуля.
Небо -- как блестящая пластинка стальная и без царапин.
Башня Кремля стоит на часах.
Снег на широких плечах ее длинной шинели, и на Мавзолее.
Никогда в этот холод я не стоял бы так долго тут, если бы не понимал языка текущей воды
(Дума о Гераклите в Москве, 1927) Там же. С. 27..
Фрейм «Москва» включает в себя такие топонимы, как «Красная площадь», «Кремль», «Мавзолей».
Важно также отметить, что субфреймы «снег» и «Красная площадь» часто повторяются в творчестве поэта. Они встречаются в стихотворениях «Прощание с СССР» (1924 г.), «Мои девятнадцать лет» (1930 г.), что делает их ключевыми в процессе создания образа Советской России.
Данный фрейм имеет соотношение с советским архетипом «центр марксистской науки», поскольку «Советский Союз „присвоил“ себе Маркса, провозгласив Москву центром марксистской науки и Советская Россия в этот период поддерживала антифашистское движение и вообще попыталась стать мировым центром левого интеллектуального творчества» [12. С. 355].
Приведенные топонимы не случайно выбраны поэтом, поскольку в пространственной модели советских архетипов «Кремль является священным центром, а Москва -- центр советской родины, за границами которой -- враждебная империя капитала» [8. С. 745].
Ассоциативная линия стихотворения Назыма Хикмета Рана позволяет выявить символический слой творчества поэта, поэтому отдельно стоит остановиться на символизме в поэзии поэта.
В этом стихотворении военная тревога и политические перемены того времени передаются с помощью символов. Поэт, вдохновляясь описанием устройства мира древнегреческого философа Гераклита, в котором «все течет, все изменяется», описывает политические перемены, военные события.
Лексемы «вода» и «река» являются символами движения, изменения; лексема «кровь», являющаяся символом жизни, употреблена в сочетании с красным цветом, ассоциирующимся с Красной армией и идеями коммунизма. Продолжение существования идей коммунизма символизирует течение подо льдом:
Кто знает, пройдет день, один, другой -- и обледенеет голая, полированная спина воды.
Но они на секунду не замрет сердце той, что, как теплая, красная кровь. подо льдом течет
Неизбежные перемены подчеркиваются обращением к древнегреческому философу Гераклиту. Состояние покоя противопоставляется движению:
Гераклит! Гераклит!
Что за течение это?
Все изменяется, все бежит, всякий покой движение таит, ему ни конца, ни начала нету!
Можно ли оказать сопротивленье этому взбесившемуся движению?
Гераклит! Гераклит!
Никто не мог повесить замок на текущие воды
(Дума о Гераклите в Москве, 1927)1.Возвращаясь к анализу фреймов, необходимо отметить, что фрейм «деревья», раскрывающий для читателя специфику русской природы, реализуется в творчестве поэта с помощью субфреймов «ель», «плакучая ива»:
В зеркале черной воды, простоволосы,
мыли плакучие ивы длинные косы.
Красные конники гнали коней на закат вдоль черной реки; и, пламенея,
ветви плакучих ив рассекали клинки
Конники, красные солдаты, кони ваши, как ветер, крылаты!
(Плакучая ива, 1928)
...Башня Кремля стоит на часах.
Снег на широких плечах ее длинной шинели, снег на елях...
(Дума о Гераклите в Москве, 1927)
В стихотворении «Плакучая ива» проявляются субфреймы, историзмы «красная конница», «красные солдаты», составляющие фрейм «политическая система». Конная армия сыграла ключевую роль во время революции, что делает данный субфрейм, историзм одним из важнейших в контексте создания образа Советской России тех лет.
Обращаясь к символизму в творчестве поэта, необходимо подчеркнуть, что плакучая ива, чьи ветви тянутся к земле, и капли, появляющиеся на листьях дерева, похожи на печального человека и его слезы. Описание данного дерева неслучайно выбрано для описания революции, поскольку именно оно является символом горя и смерти:
Вдруг --
Словно птице перебили крыло --
раненный конник рухнул с коня тяжело! не застонал,
не позвал ускакавших дружков,
только сквозь слезы глядел на сверканье подков.
Ох, как жаль ему, жаль, что не поскачет он вдаль, не припадет
к взмыленной холке коня, саблей не будет играть,
белых гоня.
Топот копыт, как звук струны, затихал.
Конники скрылись том, где закат полыхал
(Плакучая ива, 1928) Назым Хикмет. Стихотворения. Поэмы. С. 26..
В своем творчестве поэт сравнивает Российскую империю и Советскую Россию, для этого используются словосочетания «Великий Петр», «Петербург», «Балтийское море», «двуглавый черный орел», связанные с символикой царской власти, создателем Империи и ее столицы. Окно символизирует новый жизненный период -- перемены; орел олицетворяет царственное происхождение, верховную власть и силу. Революция описывается ударом молнии, символизирующей скорость движения:
Открыл окно Великий Петр,
И назвали окно Петербургом.
Открыл это окно Великий Петр, чтобы белые ветры ледяного Балтийского моря зашумели в распластанных крыльях двуглавого черного орла
Но каждый путь имеет свой предел, и повороты вечного пути подчинены конечным горизонтам...
И когда молния попала в корень того древа, на котором сидел орел, его черные крылья опустились, он пал. он умер.
на берегу ледяного Балтийского моря закрылось одно окно, раскрылось другое: закрылось окно Петра, открылось окно Ленина
(О том, как в России был свернут царизм, 1930) Там же. С. 36..
Таким образом, можем сделать вывод о том, что национально-культурная специфика образа Советской России в творчестве поэта выражается с помощью следующих лексических единиц: «коммунизм», «красные», «большевики», «Октябрьская революция», «крейсер Аврора», «комсомолки», «красные», «большевики» (фрейм «политика»); «Кавказ», «Сибирь» (фрейм «географический регион»); «бронзовогрудные», «светлоголовые», «голоногие» (фрейм «русская женщина»); «лапти», «черный хлеб», «электрификация», «товарищи» (фрейм «советские реалии 1920--1930-х гг.»); «ниже нуля», «снег», «лед», «холод» (фрейм «погода»); «Москва», «Красная площадь», «Кремль», «Мавзолей» (фрейм «столица»); «ива», «ель» (фрейм «деревья») и др. Вся вышеперечисленная лексика позволяет проследить самобытный образ Советской России в творчестве Назыма Хикмета, поскольку антропонимы, безэквивалентная лексика, а также лексика с национально-культурным компонентом отражают специфику образа Советской России: ее политику, природу, культуру.
Заключение
Анализ стихотворений турецкого поэта Назыма Хикмета Рана позволяет сделать вывод о том, что политические идеи марксизма-ленинизма оказали существенное влияние на творчество поэта. Образ Советской России в творчестве Назыма Хикмета Рана 1921--1930-х гг. реализуется посредством фреймов и субфреймов, имеющих национальную, культурную, идеологическую и символическую специфику. Проведенный анализ произведений поэта может иметь ценность как для русских, так и для турецких читателей, поскольку в своем творчестве Назым Хикмет создал образ Советской России, передал атмосферу того времени, отразил реалии жизни русских людей и исторические события первой половины XX в.
Список литературы
1. Акшин А. Назым Хикмет // Свобода выбора. Вопросы литературы. 2014. № 5. С. 155--177.
2. Акшин А. Вопреки всему: мировоззрение, новаторство, наследие Назыма Хикмета (1902--1963). Отрывки из готовящейся к публикации новой книги. 2013. № 6 (50). URL: https://reading-hall.ru/publication.php?id=7438 (дата обращения: 27.11.2021).
3. Altun S. Nazim Hikmet'te Umut Kavrami // Akademik Tarih ve Du^unce Dergisi. 2019. No. 6. С. 231--256.
4. Bulduker G. Nazim Hikmet Ran'in Memleketimden Insan Manzaralari Ba^likli Eserinde Marksist Estetigin Izdu^umu // Ordu Universitesi Sosyal Bilimler Ara^tirmalari Dergisi, 2020. No. 10 (3). С. 837--851. DOI:10.48146/odusobiad.755817.
5. Старостов Л. Октябрь и Назым Хикмет // Великий Октябрь и мировая литература: сб. статей. М.: Художественная литература, 1967. C. 397--420.
6. Симонов К.М. Истории тяжелая вода: сб. мемуарной прозы / сост. Л.В. Лазарев. М.: 2005.
7. Юнг К.Г. Душа и миф. Шесть архетипов. Киев, 1996.
8. Гюнтер Х. Архетипы советской культуры // Соцреалистический канон: сб. статей / под общ. ред. X. Гюнтера и Е. Добренко. СПб.: Академический проект, 2000. С. 744--785.
9. Язык и культура. Три лингвострановедческие концепции: лексического фона, рече-поведенческих тактик и сапиентемы / под ред. Ю.С. Степанова. М.: Индрик, 2005.
10. Тарасова И.А. Категория когнитивной лингвистики в исследовании идиостиля // Вестник СамГУ 2004. № 1 (31). С. 163--169.
11. Балина М. Идейность -- классовость -- партийность // Соцреалистический канон: сб. статей / под общ. ред. X. Гюнтера, Е. Добренко. СПб.: Академический проект, 2000. С. 363--378.
12. Кларк К. Марксистко-ленинская эстетика // Соцреалистический канон: сб. статей; под общ. ред. X. Гюнтера, Е. Добренко. СПб.: Академический проект, 2000. С. 353--362.
References
1. Akshin, A. 2014. Nazim Hikmet. Svoboda vybora. Voprosy literatury 5: 155--177. Print. (In Russ.).
2. Akshin, A. 2013. Vopreki vsemu: mirovozzrenie, novatorstvo, nasledie Nazima Hikmeta (1902-- 1963). Otryvki iz gotovyasheysya k publikatsii novoj knigi 6(50). URL: https://readinghall.ru/publication.php?id=7438 (Access: 27.11.2021).
3. Altun, S. 2019. Nazim Hikmet'te Umut Kavrami. Akademik Tarih ve Du^unce Dergisi 6: 231--256. Print. (In Turcish).
4. Bulduker, G. 2020. Nazim Hikmet Ran'in Memleketimden insan Manzaralari Ba^likli Eserinde Marksist Estetigin izdu^umu. Ordu Universitesi Sosyal Bilimler Ara^tirmalari Dergisi 10 (3): 837--851. doi:10.48146/odusobiad.755817.
5. Starostov, L. 1967. Oktyabr' i Nazim Hikmet. Velikij Oktyabr' i mirovaya literatura. Sbornik statej. Moscow: Khudojestvennaya literatura. Print. (In Russ.).
6. Simonov, K.M. 2005. Istorii tyazhelaya voda. Sbornik memuarnoj prozy. Sost. Lazar' Vagrius Lazarev. Moscow. Print. (In Russ.).
7. Yung, K.G. 1996. Dusha i mif. Shest' arxetipov. Kiev. Print. (In Russ.).
8. Gyunter, X. 2000. Arxetipy sovetskoj kul'tury. SPb.: Akademicheskij proekt. Print. (In Russ.).
9. Stepanova Yu.S. 2005. Yazyk i kul'tura. Tri lingvostranovedcheskie koncepcii: leksicheskogo fona, reche-povedencheskix taktik i sapientemy. Moscow: Indrik publ. Print. (In Russ.).
10. Tarasova, I.A. 2004. Kategoriya kognitivnoj lingvistiki v issledovanii idiostilya. Vsstnik SamGU. No. 1 (31): 163--169.
11. Balina, M. 2000. Idejnost' -- klassovost' -- partijnost'. Soczrealisticheskij kanon. SPb.: Akademicheskij proekt publ. Print. (In Russ.).
12. Klark, K. 2000. Marksistko-Leninskaya e'stetika. Soczrealisticheskij kanon. Sbornik statej pod obshhej redakciej X. Gyuntera i E. Dobrenko. SPb.: Akademicheskij proekt. 353--362.