Открытие Парменидом бытия пришло как «онтологический миг», озарение, когда он понял, что только благодаря мысли бытие оказалось явленным. «Одно и то же - быть и мыслить», тождество мышления и бытия, бытие как конструкт мысли - все это стало философским кредо, которое легитимно, на основах гносеологии, сориентировало учение о бытии - онтологию. Интерес грека был чисто гносеологическим и проявил себя не в познании человека, а был направлен на внешний для человека мир - Космос.
Таким же конструктом бытие предстало и на этапе кульминации классической философии - в учении Канта, где не человек, но трансцендентальный субъект явил себя в порождающей бытие функции [7. С. 559]. Бытие как результат конструирующего акта оказалось закованным в сетку категорий рассудка - строго логических, рационалистических, прозрачных формах, схватывающих сущностную, устойчивую, всеобщую связь между явлениями и игнорирующих все случайное, уникальное, изменяющееся и неповторимое. Бытие приобрело характеристики стабильности, внетемпоральности, оно не знало динамики и изменений. Единое Парменида, которое прочно держалось на архэ, не позволяло бытию предстать в движении, становлении, изменении. Его модусы, по Пармениду, иллюзорны: бытие не распадалось на отдельные фрагменты - на события.
Метафизика «события», таким образом, связана с активностью его бесконечного становления, движения, переходности, т.е. связана с человеком становящимся, образующимся. Бытие сегодня, - говорит В.Л. Лехциер, - фиксируется лишь в «онтологии «пере-» и, не обнаруживаясь в статике эмпирического факта [8] Если искать первоисточник этих мыслей, то, конечно, следует сказать о М. Хайдеггере, о его разведении видения человека как акта и как факта. Можно также напомнить понимание человека Г. Батищевым, М. Мамардашвили, которые считали, что человек не есть то, что он есть. Он есть лишь в возможности стать. Об этом же говорят и Ж. Делез, и все философы становления., показывает себя лишь в актах движения (актуально). По сути, это пересказ мысли М. Хайдеггера относительно человека как «заброшенности» и «наброска», который, осознавая и понимая «препорученность» себя самому себе, постоянно решает «задачу» становления и образования себя в череде бесконечных со-бытий с собой. Он всегда с собой со-бытийствует. Присутствие экзистирует через трансцендирующее движение к себе как Другому. Реализация этой «заботы» характеризует человека в подлинности его бытия. Бытие в подлинности - это бытие как конструирование событий, комбинация которых выстраивается как процесс индивидуации - возникновения и образования индивидуальности. Образование - это человеческий экзистенциал, ответственный за процесс индивидуации, в результате которого в каждом отдельном случае происходит обнаружение уникальной структуры человека - его подлинности. Бытие подлинным являет себя в неповторимости и уникальности характеристик, свойственных только «вот-этому» и никогда более не повторимых ни в ком другом. Образование как индивидуализация - процесс, ответственный за конструирование подлинности, выраженной всегда в своей собственной уникальной идентичности. Понятие «событие» или «событие», таким образом, инициировано той оптикой, которая позволила классическому единству бытия распасться на бесконечность «со-бытий», являющих собой способ бытия Присутствия и утверждающих событийную природу становления человека [9. С. 205], т.е. его образование.
Первыми, кто начинал актуализацию и проблематизацию понятия «событие», были философы языка, которые увидели мир не только как конструкт сознания, но и как про-изведение (создание) языка. Они расширили горизонт вхождения (присутствия) человека в бытие, оживив трансцендентальное сознание как конструирующий бытие инструмент путем обращения к языку. Язык имеет более широкую и гибкую рамку априорий, что позволило А.Н. Уайтхеду, например, увидеть субстанцию мира - его архэ - в возможности его различного выражения в языке. Благодаря этому, архэ оказалось изменчивым и подвижным, а бытие, на этом архэ стоЯщее, «раскрепостилось», приобрело динамику, процессуальность. Классическое бытие стало терять форму единой и устойчивой глыбы: оно раскололось на постоянно меняющиеся в процессуальности пространства и времени события. А. Уайтхед пишет: «Я даю имя „событие“ пространственно-временному происшествию» [10. С. 35]. Теперь бытие предстает в постоянном и длительном становлении: в регионе языковой категоризации оно - не ставшее, но становящееся. Оно есть становление событий.
На том же основании распавшимся на фрагменты-события увидел бытие и Б. Рассел, который, работая вместе с А. Уайтхедом («Principia Mathematica» - 1910-1913), тоже использует это понятие, называя его «нейтральные» факты» - «events». Он вкладывает в это понятие специфическое (не всеобщее, но «particulars») содержание: «нейтральные факты» - это различные множественные и каждый раз особенные атомы-события, которые предстали в логическом анализе мира (бытия), выраженного в языке. Это инициировало создание новой онтологии:она базировала себя тоже на принципе процессуальности, изменчивости, движении бытия. «Мир, - считает Рассел, - можно разложить на множество отдельных предметов, связанных отношениями» [11. Р. 16]. Фиксация некоторых отношений, по Расселу, стала определяться через понятие «факт» (по Витгенштейну), или понятием «событие» (что для нас важно). «Множество отдельных предметов», «фактов», «протокольных предложений» в отношениях связи присутствуют в бытии, со-бытийствуя. Так, языковой субъект, являя себя формой присутствия в мире, способствовал возникновению понятия «со-бытие», или «событие». Бытие предстало не в единстве и стабильности, но в постоянстве движения «протокольных предложений», описывающих мир как то, «что происходит». Сосуществование фактов - это их со-бытие как становящихся предметом истинного или ложного высказывания [12. Р. 6].
Наряду с видением мира как движения «фактов» и в контексте философии языка как «протокольных предложений», в тот же период возникает философия жизни, один из представителей которой, А. Бергсон, в работе «Творческая эволюция» [13. Р. 12] вводит в философию категорию, которая также выражает идею движения и сосуществования отдельных событий в общем бытии. Это была категория «длительность», которая также меняла онтологические характеристики, закрепляя рождающуюся новую традицию понимания со-бытия. Событийность в философию А. Бергсона пришла через его категорию «жизненного порыва», творческого становления и движения, наделенного экзистенциалами - интуицией, переживанием, верой, любовью, смехом и т.п. «Длительность» нарушает стабильность и вечность бытия, теперь оно оказывается изменяющимся, творческим, эволюционирующим - творческой эволюцией событий, инициирующих индивидуацию - рождение (образование индивидуальности). Бытие теперь - не единая глыба, но множественность экзистенциальных моментов непрерывного потока событий.
Итак, когитарная статика классического, интеллектуально высокого, истинного бытия, основанного на единстве истины, уступила место динамике всего происходящего в мире. Ушел безъязыковой трансцендентальный субъект, и философия языка и философия жизни указали на логическую динамику, на бытие, сотканное и улавливаемое субъектом сквозь призму присвоения событий.
Такие общие онтологические изменения повлияли на изменения онтологии всех предметов, объектов, вещей мира. Повлияли они и на образование, университет и университетскую корпоративность.
Действительно, классический философский стиль мышления рассматривал университетскую экзистенцию в единстве его критериальных оснований - вечных, единых, не изменяющихся. Такой же вечной представлялась и цель университета, исходящая из восприятия последнего в качестве высшей духовной точки культуры и предполагающая исключительно развитие научно-исследовательской и образовательной деятельности. На эту цель работала и университетская корпорация. В этом сказывалось единство бытия образования, его целевых установок, культурных ориентиров, идей, норм, ценностей и пр. Классическое видение образования редуцировало его бытие в социуме до чисто духовного, неизменяемого в своей чистоте, статичности и единстве культурного образа.
Современность же свидетельствует, что общество являет себя как процессуально становящуюся в неопределенности и потому находящуюся не в состоянии вечного бытия, но событийно развивающуюся структуру [14. Р. 10]. Поэтому будем утверждать, что современный университет, реагируя на онтологическую событийность мира, его подвижность, отсутствие навечно установившихся канонов, расширяет свои функции, чтобы оставаться релевантным мировым, постоянно изменяющимся трендом. Динамика функционирования, разбивая единство образования, превращает последнее в событийное, подвижное, находящееся в постоянном движении. Университет в целом предстает теперь не в единстве его бытия, но как плюральность организационных шагов по реализации множества целей. Современное университетское образование видится в горизонте событийности.
Как следствие, меняются целевые установки и характер действия его корпоративности: корпоративная культура разъединилась с чисто образовательным назначением университета: она стала реализовывать «третью миссию» университета [15. Р. 19].
Часто эта миссия трактуется как организационная, возникшая как следствие неклассического понимания автономии университета, которому сегодня предложено существовать на основах финансовой (главным образом) самостоятельности и обеспечивать соревнование университетов на мировом уровне, стремиться выводить их на те рубежи, которые признаются государством как достойные для финансирования. Бытие университетской корпорации в единстве ее действия тоже приобретает событийную природу, усваивая новые функции в университетской структуре. Нет единого бытия университета, его образования, нет единой корпоративности, и если осталась какая-то единая и ясная цель, то она не являет себя как только образовательная. Бытие современного университета событийно, его корпоративность, некогда также представляющая собой единое с образованием бытие, также приобрела событийную природу.
И тем не менее университет оставляет за собой традицию высокого аристократизма, насыщает традиционной духовностью всю современную мейнстримную социальную инфраструктуру. Действительно, классический философский стиль мышления, рассматривая университетскую экзистенцию в качестве высшей духовной точки и предлагая видеть в университете лишь научноисследовательские и образовательные основания, редуцировал его бытие в социуме до чисто духовного, неизменяемого в своей чистоте, статичности и единстве культурного образа. Современность же свидетельствует, что общество являет себя как процессуально становящуюся в неопределенности и потому находящуюся не в состоянии вечного бытия, но событийно развивающуюся структуру. Поэтому современный университет расширяет свои функции («третья миссия» университета), оставляя за собой традицию высокого аристократизма. Бытие университетской корпорации в единстве ее действия тоже приобретает событийную природу, усваивая новые функции в университетской структуре. Событийность подобного бытия является залогом комплементарности корпоративной и профессорской культур и служит цели выживания университетского образования в условиях «текучей» реальности.
Список источников
1. Petrova G.I., Smokotin V.M., Kostyukova T.A. The Motives for Corporate Identification of the Contemporary Russian University // Procedia - Social and Behavioral Sciences. 2015. Vol. 200. P. 490-495.
2. Zizek S. Event: A Philosophical Journey Through A Concept. Brooklyn : Melville House, 2014. 182 p.
3. Петрова Г.И. Современный университет как корпорация: новая роль традиционной корпоративности // Университетское управление: практика и анализ. 2018. Т. 22, № 2. С. 25-33
4. HeideggerM. Being and time. New York : WileyBlackwell, 1996. 590 p.
5. Heidegger M. Country path conversations. Bloomington : Indiana University Press, 2016. 232 p.
6. Борисов Е.В. Диалог как судьба. Со-бытие с Другим в экзистенциальной аналитике М. Хайдеггера. URL: https://iphras.ru/page50242710.htm (дата обращения: 14.12.2020).
7. Кант И. Сочинения на немецком и русском языках. Т. 2, ч. 1. / под ред. Н. Мотрошило- вой, Б. Тушлинга. М. : Ин-т философии РАН, 2006. 1081 c.
8. Лехциер В.Л. Феноменология «пере»: введение в экзистенциальную аналитику переходности. Самара : Изд-во «Самарский университет», 2007. 332 с.
9. Фаненштиль Т.В., Чибир Е.В. Социальное конструирование: событийность и повседневность // Векторы благополучия: экономика и социум. 2018. № 4 (31). С. 203-218.
10. Уайтхед А.Н. Избранные работы по философии : пер. с англ. М. : Прогресс, 1990.
720 c.
11. Russell B. The Philosophy of logical atomism. Peru, Illinois: Open Court Publishing Company, 1998. 192 p.
12. Wittgenstein L. Tractatus Logico-Philosophicus. Mineola, New York : Dover Publications, 1998. 144 p.
13. Bergson H. Creative evolution. Mineola, New York : Dover Publications, 1998. 432 p.
14. BadiouA., TarbyF. Philosophy and the event. Cambridge : Polity press, 2013. 160 p.
15. Compagnucci L., Spigarelli F. The Third Mission of the university: A systematic literature review on potentials and constraints // Technological Forecasting and Social Change, 2020. Vol. 161. P. 1-30. URL: https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S0040162520311100 (дата обращения: 14.12.2020).
References
1. Petrova, G.I., Smokotin, V.M. & Kostyukova, T.A. (2015) The Motives for Corporate Identification of the Contemporary Russian University. Procedia - Social and Behavioral Sciences. 200. pp. 490-495. DOI: 10.1016/j.sbspro.2015.08.100
2. Zizek, S. (2014) Event: A Philosophical Journey Through A Concept. Brooklyn: Melville House.
3. Petrova, G.I. (2018) Modern University as a Corporation: a New Role for Traditional Corporatism. Universitetskoe upravlenie: praktika i analiz - University Management: Practice and Analysis. 22(2). pp. 25-33. (In Russian). DOI: 10.15826/umpa.2018.02.013
4. Heidegger, M. (1996) Being and Time. New York: WileyBlackwell.
5. Heidegger, M. (2016) Country Path Conversations. Bloomington: Indiana University Press.
6. Borisov, E.V. (1997) Dialogue as a fate. Event as a betweenness space with Another in existential analytics of M. Heidegger. Istoriya filosofii - History of Philosophy. 1. (In Russian). [Online] Available from: https://iphras.ru/page50242710.htm (Accessed: 27th October 2020).
7. Kant, I. (2006) Sochineniya na nemetskom i russkom yazykakh [Essays in German and Russian]. Vol. 2(1). Moscow: Institute of Philosophy RAS.
8. Lehzier, V.L. (2007) Phenomenology of “trans”: introduction to the existential analytics of transition [The phenomenology of “re”: an introduction to the existential analytics of transitivity]. Samara: Samara University.
9. Fanenshtil, T.V. & Chibir, E.V. (2018) Sotsial'noe konstruirovanie: sobytiynost' i povse- dnevnost' [Social construction: eventness and everydayness]. Vektory blagopoluchiya: ekonomika i sotsium - Journal of Wellbeing Technologies. 4(31). pp. 203-218.
10. Whitehead, A.N. (1990) Izbrannye rabotypofilosofii [Selected essays on philosophy]. Translated from English. Moscow: Progress.
11. Russell, B. (1998) The Philosophy of logical atomism. Peru, Illinois: Open Court Publishing Company.
12. Wittgenstein, L. (1998) Tractatus Logico-Philosophicus. Mineola, New York: Dover Publications.
13. Bergson, H. (1998) Creative evolution. Mineola, New York: Dover Publications.
14. Badiou, A. & Tarby, F. (2013) Philosophy and the Event. Cambridge: Polity press.
15. Compagnucci, L. & Spigarelli, F. (2020) The Third Mission of the university: A systematic literature review on potentials and constraints. Technological Forecasting and Social Change. 161. pp. 1-30. [Online] Available from: https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S0040162520311100 (Accessed: 14th December 2020).