Белгородский государственный национальный исследовательский университет
Образованность, школы, книжная культура в Восточном Средиземноморье в IV-VII вв. (Антиохия, Берит, Кесария, Газа)
Н.Н. Болгов
А.М. Болгова
И.В. Денисова
Ю.В. Бузанаков
Аннотация
средиземноморье ранневизантийский античность
В работе рассматривается состояние и эволюция школ и состояние образованности, роль книжной культуры в Восточном Средиземноморье ранневизантийского времени (IV--VII вв.) в контексте культурного континуитета между античностью и Средневековьем на примере городов Сиро-Палестинского региона Антиохии, Берита, Кесарии и Газы. Помимо внутренней истории школ, делаются общие наблюдения над спецификой ситуации в каждом из указанных центров. Весь позднеантичный мир с середины VI в. стал проявлять признаки медиевализации знания, эволюции картины мира, что находилось в связи с другими процессами завершения развития античной цивилизации (прекращение реального муниципального самоуправления, рост этатизма, углубление христианизации, влияние оживившихся местных этно-конфессиональных традиций в регионах). Тем не менее, сохранение высоких стандартов грамотности, книг и школ продолжалось до вступления Византии в «Темные века».
Ключевые слова. Книги, школы, образованность, Поздняя античность, Ранняя Византия, Восточное Средиземноморье.
Education, schools, book culture in the East Mediterranean in the 4th-7th cent. A. D. (Antihoch, Berit, Caesaria, Gaza)
Nikolay N. Bolgov, Anna M. Bolgova, Irina V. Denisova, Yuri V. Buzanakov
Belgorod National Research University
Annotation
The work examines the state and evolution of schools and the state of education, the role of book culture in the Eastern Mediterranean of the early Byzantine time (IV-VII centuries) in the context of the cultural continuity between antiquity and the Middle Ages, using the cities of the Syro-Palestinian region of Antioch, Berita, Caesarea and Gaza as an example. In addition to the internal history of schools, general observations are made on the specifics of the situation in each of these centers. The entire late antique world from the middle of the VI century. began to show signs of mediaevalization of knowledge, the evolution of the picture of the world, which was associated with other processes of completing the development of ancient civilization (the termination of real municipal self-government, the growth of statism, the deepening of Christianization, the influence of revived local ethno-religious traditions in the regions). However, maintaining high standards of literacy, books, and schools continued until Byzantium entered the Dark Ages.
Keywords. Books, schools, education, Late Antiquity, Early Byzantium, Eastern Mediterranean.
Сохранение высших школ, высокого уровня образованности, почти повсеместной грамотности, развитой книжной культуры в Поздней античности позволило заложить основы для развития средневековой книжности и учености, чем была обеспечена преемственность между античной и средневековой культурой.
Наличие хорошего образования в Ранней Византии было важнейшим фактором карьерного продвижения в условиях высокой вертикальной социальной мобильности. При этом, помимо «профессионального» для будущих бюрократов юридического образования, [Collinet, 1925] важнейшую роль играла риторика, формировавшая «универсальные компетенции» [Cribiore, 2007, p. 225-228].
Предшествующие исследования позднеантичной книжной культуры [Wilson, 1975, p. 1-15.] и образованности [Самодурова, 1984, c. 478-503; Кривушин, Кривушина, 2002; Гольцева, 2005, c. 22-27; Безрогов, 2008; Лемерль, 2012; Ведешкин, 2019, c. 348-363; Тюленев, 2018, c. 40-53; Тюленев, 2019; Уоттс, 2019, c. 306-338; Downey, 1958, р. 297-319; Cameron, 1969, 7-29; Watts, 2008] производились либо применительно к отдельным регионам латинского Запада или Ранней Византии, либо с ориентацией на наследие отдельных авторов. При этом как отдельные регионы, так и отдельные авторы до сих пор не были предметом специального исследования, особенно в отечественной науке, в данном контексте [Болгова, 2015, с. 172-177; Лопатина, 2017].
Данная статья продолжает исследование, начатое в работе, посвященной состоянию образованности и школ в важнейших интеллектуальных центрах [Болгова, 2015б, с. 50-53] - Константинополе, Афинах и Александрии [Болгов, 2020].
Антиохия
Важнейшим интеллектуальным центром позднеантичного Восточного Средиземноморья была Антиохия - метрополия Востока. Подъем язычества и античной науки в Антиохии наблюдается в период правления императора Юлиана, который восстановил храм в честь Траяна и учредил там библиотеку. Однако она была сожжена его преемником императором Иовианом. Некоторые антиохийцы пытались спасти книги из огня, выбрасывая их на землю и прикрепляя к стенам, чтобы желающие могли их почитать (Suid. I 401).
Антиохия славилась риторической школой. В 1-й пол. IV в. здесь жил ритор Ульпиан, у которого обучался Проэресий (Eunap. Vit. soph. 487). Оттуда происходил один из самых знаменитых риторов поздней античности - Либаний, где он основал собственную школу. Его речи отличались изяществом и обаянием, были связаны с интересом к древности. В школе обучались студенты со всего Восточного Средиземноморья [Cribiore, 2007, p. 99; Болгова, 2015а, c. 51-55; Болгова, 2018, c. 43-71]. От него дошло множество речей и писем [Болгов, 2015, с. 3-5], в которых он развивал античную ораторскую традицию, ориентируясь на Демосфена. Либаний пользовался покровительством императора Юлиана, а его влияние в Антиохии было настолько сильным, что он даже выступал посредником между муниципалитетом и имперской властью (Liban. Or. XVI, XVII). Однако латинским языком Либаний полноценно не владел и для чтения писем Симмаха заказывал их переводы на греческий [Уоттс, 2019]. Его учеником был знаменитый христианский богослов и епископ св. Иоанн Златоуст, которому он хотел даже передать свою школу (Soz. HE. VIII. 2; Socr. HE. VI. 3). Другом Либания был антиохийский грамматик и поэт Дифил [Kaster, 1997, p. 273].
Во 2-й пол. V в. здесь был известен ритор Мосх, которому покровительствовал Гиларий, представитель местной знати, впоследствии ставший философом и учеником Прокла (Damasc. Vit. Is. 91).
Из Антиохии происходил один из наиболее известных историков IV в. Аммиан Марцеллин, классически образованный и написавший римскую историю на латыни [Удальцова, 1974, с. 9-10].
В VI в. здесь прославился популярный хронограф Иоанн Малала [Croke, 1990, р. 1-27]. В Антиохии располагалась резиденция Комита Востока, и там были государственные архивы, сохранявшие много документов, которыми пользовался хронист (Malal. Chron. XVIII. 29).
В конце VI в. в городе творил церковный историк Евагрий Схоластик [Удальцова, 1969, c. 63-72], в качестве источников использовавший труды своих старших современников Зосима и Прокопия Кесарийского (Evagr. HE. III. 40; IV. 12). За свою литературную деятельность он удостоился почетного консульства и квестуры от императоров Тиверия II и Маврикия (Evagr. HE. VI. 24).
Также в VII в. был известен автор «Хроники» Иоанн Антиохийский [История Византии, 1967, т. 1, с. 50].
Помимо язычества здесь была сильная христианская традиция. Крупный богословский центр был основан Лукианом Антиохийским в III в. В Антиохийской школе во главу угла ставилось буквальное толкование Священного Писания и заучивание, обучение велось на греческом языке [Саврей, 2012]. Учеником Лукиана был крупнейший ересиарх Арий [свящ. Владимир (Шмалий), 2009, с. 226-227].
Антиохийская богословская школа породила несторианство и монофизитство. К антиохийской школе принадлежал ересиарх Несторий. Крупнейшим теологом был епископ V в. Феодор Мопсуэстийский. Из Антиохии происходил и церковный историк и богослов Феодорит Киррский [Сидоров, 2009, с. 525-530]. Там же жил епископ конца IV в. Евагрий, друживший со св. Иеронимом, переведший на латынь «Житие св. Антония» Афанасия Великого и оставивший ряд других трактатов (Hier. De vir. ill. 125). В V-VI вв. Антиохия стала центром борьбы несторианства и монофизитства. В V в. патриарший престол занимал пронесторианский Иоанн Антиохийский (Socr. HE. VII. 34; Cyr. Scyth. V. Euth. 31-32). В VI в. крупнейшим представителем монофизитства был Север Антиохийский (Evagr. HE. III. 33), получивший классическое образование в Александрии и дружный с епископом и церковным историком Захарией Митиленским [Болгова, Болгов, 2019, с. 105-136].
Но также сильные позиции имело и ортодоксальное православие. В IV в. известны Отцы Церкви, обучавшиеся в Антиохии: епископ Евсевий Эмесский - друг Евсевия Никомедийского и ученик Евсевия Кесарийского, обучавшийся философии и светским наукам в Александрии (Soz. HE. III. 6), а также Кирилл Иерусалимский [свящ. Михаил (Желтов), 2018, с. 299-318]. Учеником Евсевия Эмесского, изгнанного паствой за глубокие знания математики (Socr. HE. II. 9), стал Диодор Тарсийский, однако в светских науках он был мало сведущ (Hier. De vir. ill. 119). Также там учились теологи Исаак Амидский, Феодор Антиохийский, Павлин Антиохийский, Мохим Месопотамский, чьи сочинения были в V в. известны Геннадию Массилийскому (Gen. Mass. De vir. ill. 3, 12, 66, 71).
Наибольшую славу получил антиохийский святитель Иоанн Златоуст, ученик ритора Либания, сочетавший в своих речах христианское содержание с классической формой. Позднее Златоуст перехал в Константинополь, где обличал пороки знати и боролся с ересями, в том числе с арианством. Своими проповедями он вызвал гнев императрицы Евдоксии, жены императора Аркадия, из-за чего был низложен и сослан в ссылку [Кула- ковский, 2003, т. 1, с. 187-201]. Популярность Иоанна была такова, что его осуждение вызвало чуть ли не восстание в Константинополе, которое нашло отражение даже в языческих источниках (Zos. V. 23-24), а его речи читал св. Иероним (Hier. De vir. ill. 129), а в VII в. - Исидор Севильский (Isid. Hisp. De vir. ill. 19).
Во 2-й половине VI в. был известен церковный канонист Иоанн Схоластик (503-577), автор «Номоканона», с 565 г. - константинопольский патриарх.
Антиохия пострадала от разрушительного землетрясения в 526 г., вследствие чего была переименована в Теополь (Malal. Chron. XVII. 16), а затем была разгромлена персидским шахом Хосроем в 540 г. (Proc. B.P. II. 7-10, 14). Хотя Юстиниан ее восстановил (Proc. De aed. III. 10), однако город захирел и культурная жизнь в нем постепенно угасла. Точку античному городу поставило арабское нашествие первой половины VII в. [Downey, 1961, p. 577-578].
Берит
Крупнейшая юридическая школа была в Берите (совр. Бейрут) [Collinet, 1925; Болгова; Болгов, 2013, c. 306-311]. В ней преподавали Домнин, Скилиаций, Кирилл, Патри- кий, Демосфен, Евдоксий, Евксен, Ямвлих, Леонтий, Аноним (старший). Согласно законодательству императора Юлиана, профессоров права назначала городская курия, что утверждалось императором, последнее было отменено при Юстиниане. В VI в. в юридической школе обучение велось на латинском и греческом языке, в течение 5 лет студенты должны были тонко постигнуть законодательство Юстиниана [Липшиц, 1984, c. 358-371]. Император Юстиниан усовершенствовал систему обучения. Из 50 книг Дигест надо было изучать 36. Основным учебником были «Институции», составленные на основе «Институций» Гая, «Ответов» Павла и других античных комментаторов, изучавшихся до этой реформы, строго разделенные по разделам (Dig. Just. Const. Deo auct. 5, 11; Const. Omn. 2-5; Const. Tant. 1-8). Студентам разъясняли различные разделы курса на основе индексов к «Дигестам».
Берит в «Дигестах» назван в качестве одного из главных юридических центров (Dig. Just. Const. Omn. 7). Его отлично знал в V в. Нонн Панополитанский, посвятивший его прославлению отдельную книгу (песню) «Деяний Диониса» (Non. Dionys. Lib. XLI). В качестве составителей «Дигест» упоминаются юристы и правоведы Дорофей, Анатолий - представитель юридической династии, которые атрибутированы как происходящие из Бейрута и преподававшие там. Также названы еще несколько десятков имен юристов без указания их города (Dig. Just. Const. Tant. 9, 11). Известны у современников были и профессора Бейрутской школы VI в., составившие комментарии к «Дигестам», Кирилл и Патрикий. Возможно, из Бейрута происходил и известный юрист и преподаватель константинопольской правовой школы Феофил, составлявший первое издание «Кодекса Юстиниана» вместе с Дорофеем, написавший греческий парафраз и схолии к «Дигестам».
В Берите в середине V в. изучал юриспруденцию церковный историк Созомен [Treadgold, 2010, p. 146].
В конце V - начале VI вв. у профессора права Леонтия (Zach. V. Sev. 62) обучались юридическим наукам Захария Ритор и будущий монофизитский патриарх Севир Антиохийский. Это отражено в «Жизнеописании Севира» Захарии, оставившего свидетельства и о культурной жизни в городе. В частности, Севир много изучал классическую литературу, а в городе должна была быть крупная библиотека юридических книг (Zach. V. Sev. 11, 59, 62, 63, 67). Среди студентов-юристов было укоренено язычество, и они имели множество книг языческого содержания, которые переписывались в частных скрипториях и были широко распространены. Одним из известных языческих философов, астрологов и теургов в городе был Леонтий, вынужденный впоследствии обратиться в христианство. В домах ученых города засвидетельствованы частные библиотеки (Zach. V. Sev. 74-91).
Христианские студенты организовывались в группы филопонов и самостоятельно изучали Священное Писание и христианских авторов после занятий в школе, особенно Отцов Церкви - св. Григория Богослова, Василия Великого, Кирилла Александрийского, Иоанна Златоуста. Однако эти книги не были распространены в Берите, и Захария привез их с собой. Но также у некоторых были частные собрания христианских книг. Лидером группы был студент, философ и аскет Евагрий (Zach. V. Sev. 62-73, 86, 111). Впоследствии многие филопоны приняли монашество (Zach. V. Sev. 121-124). По инициативе Захарии и Севира и при поддержке епископа и со стороны властей филопоны разгромили очаг язычества в городе, изъяв и подвергнув публичному сожжению много языческих книг, а их владельцев, к которым принадлежали и знатные люди города, заставили обратиться в христианство (Zach. V. Sev. 86-94).
Кесария Палестинская
Одним из главных интеллектуальных центров Палестины была Кесария Палестинская [Ващева, 2005, с. 13-25; Ващева, 2005a, c. 72-80; Болгова, 2015с, c. 84-88; Schemmel, 1925, S. 1277-1280], которая выступала в качестве административного центра региона, разделившегося с начала V в. на три провинции [Болгова, Болгов, Агаркова, 2013, с. 78-83].
В Кесарии Оригеном еще в III в. была учреждена крупнейшая библиотека, для которой Ориген привез с собой свои книги из Александрии, а также мог собирать книги в других регионах. В библиотеке содержались не только христианские труды, но также работы языческих писателей - как греческих, так и восточных, в том числе многих философов. Среди них были работы Александра Полигистора, Иосифа Флавия, Плутарха, Платона, Филона Александрийского, пифагорейцев, стоиков и многих других. В этой библиотеке находилась «Гексапла» - главный труд Оригена, который представлял параллельный свод текстов Ветхого Завета на иврите и 4 греческих перевода. Эти книги читал и использовал для своих работ Евсевий Кесарийский в IV в. [Carriker, 2003, p. 5, 8м9].