Материал: Определительные местоимения в эвенском языке

Определительные местоимения в эвенском языке

Ключевые слова: эвенский язык, морфология, семантические разряды местоимений, определительные местоимения, местоименные слова

Проблема местоимений является одной из сложнейших проблем современного языкознания. Статус прономинативов, определение их места в системе частей речи, вопрос их выделения в особую часть речи остается дискуссионным. Традиционный взгляд на местоимения как на особую часть речи многими лингвистами оспаривается. Разногласия возникают из-за различного понимания семантики прономинативов, их грамматических функций. По мнению Ю. Л. Воротникова, «местоимения в языке - это особый и, если угодно, один из наиболее загадочных разрядов слов, вокруг которого продолжаются оживленные лингвистические дискуссии, однако до сегодняшнего дня многие вопросы их семантики и функционирования в высказывании остаются спорными» (Воротников, 2001, 42). Как правило, местоимение определяют как часть речи, указывающую на предметы, признаки и количества, не называя их (нги кто, hи ты, эрэк этот, ады-вул / ади-гул несколько). Многие исследователи грамматики русского языка (А. М. Пешковский, Н. Ю. Шведова, Е. Н. Сидоренко, О. Э. Руденко и др.) считают это определение недостаточно полным и склонны рассматривать местоимение как особую часть речи, категориально соотносимую с именами существительными, прилагательными, числительными, наречиями, безлично-предикативными словами, «имеющую особый прономинальный способ отображения объективной действительности» (Cидоренко, 2005, 31).

Исходя из основных лексико-семантических функций прономинативов и характера выполняемой грамматической функции в эвенском языке можно выделить следующие разряды:

• 1) местоимения, соотносительные с именами существительными: би я, ?и ты, нги кто, як что, нги-дэ никто, нги-вул кто-то, чэлэн всё, як-та ничто, эрэк это и др.;
• 2) местоимения, категориально соотносительные с именами прилагательными: ирэк какой, ирэк который, эррочин / эрбочон такой, подобный, таррочин / тарбочон такой, ирэк-кул какой-то, ирэк-кул некий, какой-нибудь тарак тот, эрэк этот, ирэк-тэ никакой, всякий, ирэк-тарак всякий, любой, другой и т. д.;
• 3) местоимения, категориально соотносительные с именами числительными: ади сколько, тардин столько, ады-вул (ади-гул) сколько-нибудь, несколько;
• 4) местоимения, соотносительные с наречиями: илэ где, иртэки / иртики куда, идук откуда, он как, ок когда, ями почему, аhун насколько, тала там, элэ тут, эртэки / эртики сюда, тадук оттуда, ями-вул / ями-гул почему-то, hадун иногда, эрэгэр всегда и т. д.

Семантическая классификация местоимений, которой придерживаются составители учебно-методических пособий, включает следующие разряды:

• 1. Личные: би я, hи ты, нонган он, мут (инклюзивная форма), бу (эксклюзивная форма) мы, hу вы, нонгартан они.
• 2. Возвратные мээни (ед. ч.), мээнур, мээрбур (мн. ч.) себя и взаимные: мээн мээнур / мээр мээрбур друг друга.
• 3. Лично-притяжательные в краткой и полной формах: мин (би в лам. говоре), миннги мой, hин (hи в лам. говоре), hиннги твой, свой, его, её, их, наш, ваш, которые образуются от основ личных и возвратных местоимений посредством аффикса -нги. В отличие от литературного языка притяжательные местоимения в некоторых говорах, например ламунхинском, образуются от основ определительных местоимений бэй- и мээн-. Таким образом, в данном говоре есть три группы притяжательных местоимений: лично-притяжательные, возвратно-притяжательные, определительно-притяжательные.

В отличие от говоров восточного наречия, несамостоятельные формы лично-притяжательных местоимений 1 л. и 2 л. ед. ч. и мн. ч. мин мой, hин твой, мун наш (инклюзив), бун ваш (эксклюзив) в ламунхинском говоре не употребляются. Самостоятельные формы образуются от этих основ при помощи аффикса -нги (кроме основы мун-): миннги, hиннги, hуннги. Лично-притяжательное местоимение 1 л. мн. ч. образуется от основы мут: мутнги наш; местоимения 3 л. ед. и мн. ч. образуются от основы нонг-: нонгнгин его, лит. нонгарнгитан, лам. ноннгитнан, охот. нонгнгитан их. Притяжательные формы в эвенском языке образуют и другие разряды местоимений, присоединяя суффикс принадлежности -нги: эр-нги принадлежащий этому, эрэл-нги принадлежащий этим и т.п.

• 4. Указательные: тар вот тот, тарак тот, тавар вон тот, эр этот самый, эрэк этот, эррочин / эрбочон такой, как этот, таррочин / тарбочон такой, как тот, тардин столько, тала там, элэ здесь, тут, тартаки туда, эртэки сюда, тадук оттуда, эдук отсюда, тачин так, таракам тогда, тарит затем, тиэми потому, оттого, тачикан настолько.
• 5. Вопросительные: нгии кто (о человеке), як кто, что, иррочин / ирбочон какой, ниинги чей, ирэк который, авуг который из них, ади сколько, аhун какой (по величине, объему и т.п.), насколько, илэ где, иртэки куда, идук откуда, он как, ок когда, ями зачем, почему.
• 6. Вопросительные местоимения, присоединяя частицу -да, приобретают отрицательную семантику в предложениях с отрицательным сказуемым: нги-дэ ачча никого нет.
• 7. Неопределенные местоимения образуются от основ вопросительных с помощью частиц: -ул/-вул/-гул, -да/-дэ.
• 8. Определительные местоимения, являющиеся объектом рассмотрения в настоящей статье.

Местоименные слова, традиционно называемые определительными, не имеют единого семантического содержания, категориально соотносительны с различными частями речи, выполняют функции, исходя из этого, некоторые лингвисты (А. М. Пешковский, Е. Н. Сидоренко, О. Э. Руденко, Падучева Е. В.) предлагают называть их обобщительными, выделяющими или обобщающе-выделительными местоимениями.

Определительные местоимения в эвенском языке, как и в русском, «служат средством уточнения того предмета, о котором идет речь, они придают ему значение выделения или обобщения» (Русская корпусная грамматика, http://rusgram.ru). Их главной семантической особенностью можно считать способность указывать, опираясь на уже упомянутое, известное. При этом обязательно присутствует элемент сравнения, сопоставления. В силу своей способности указывать через упомянутое, известное определительные местоимения чаще всего используются в анафорической функции, обобщающие местоименные слова выполняют кванторную функцию. Определительные местоименные слова, категориально соотносительные с именами, как правило, склоняются, но не все местоимения имеют полную парадигму склонения, в том числе и притяжательного. Кроме того, от них образуются формы множественного числа и принадлежности. В предложении эти местоимения выполняют роль подлежащего, дополнения; определения, различных обстоятельств. Местоимения ээйду, мээнкэн не склоняются.

В эвенском языке к определительным местоименным словам относятся:

• 1) Местоимения всеобщности - кванторные слова 1) указываюшие на всё множество, «имеющие значение совокупности, обобщения или полноты охвата чего-либо» (В. Д. Лебедев, 1982, 66): ээйду весь, все, бэкэч полностью, весь, бэкэчэн всё, бэкэччур все, чээлэ, чээлэн весь, целый, весь, каждый, кубэчэн каждый, весь, целый, кубэччур все, бутун / бутунни весь, целый. 2) Местоимения, указывающие на произвольный объект множества: кубэч, гяки, гякитанг всякий, каждый, любой, какой-угодно, разный, бэйтээн каждый человек, ирэк-тарак всякий, любой. В.Д. Лебедев отметил в охотском диалекте наличие местоименного слова чиистан весь, заимствованного из русского языка: «Чиистан окооскал аватлал Все окошки вымыты» (В. Д. Лебедев, 1982, с.66). Местоимения со значением выделения из множества также образуются от вопросительных местоимений нгии кто, як что, ирэк какой присоединением уточнительной частицы -та / -тэ, -да / -дэ, -тта/ -ттэ: ирэк-тэ никакой, всякий, нги-дэ кто угодно, любой, як-та что угодно, любой.
• 2) Усилительно-выделительные слова, образованные от разных основ и семантически неоднородные. Слова мээнкэн сам, один, мээркэр сами, одни образованы от основы возвратного местоимения мээн- и используются для выделения действующего лица, имеют значение `самостоятельности' (би мээнкэн элэ эмрэм я сам пришёл сюда - без помощи костылей) и `значимого личного участия' (нонган мээнкэн элэ эмрэн он сам пришёл сюда -- а не прислал кого-то). К разряду описываемых местоимений относятся также: бэю я сам (в ламунхинском говоре имеет полную парадигму склонения), бэйдьи сам, бэйтээн каждый (о человеке), тарак тот, эрэк этот, эрдин такой же, как этот (по величине, объему и т.п.), hаан некоторый, частичный, адыкун / адукун мало, небольшое количество, абал мало, hоойа много. Местоимение бэйтээн каждый (человек) употребляется без определяемого слова, в семантике слова заключено значение определяемого слова бэй человек: Тавар нгин бэйтээнду этэн hоррэ. Вон та собака к каждому не пойдет.

В ламунхинском говоре западного наречия эвенского языка кроме перечисленных местоимений имеются определительные местоимения, аналогов которым нет в литературном языке и в восточных говорах. Интересно, что аналогичные местоимения есть в эвенкийском языке. Эти определительные местоимения образованы от основы возвратного местоимения мээн- посредством аффиксов дательного и местного падежей и лично-притяжательных аффиксов. По значению близки к возвратным местоимениям в дательном и местном падежах: мээнди, мээндулэй, мээндур/ мээндувур/ мээндулэвур. Возвратные местоимения безличны, определительные местоимения указывают на лицо. Кроме того, в предложении они относятся не только к подлежащему, но и к косвенному дополнению в дательном падеже:

В западных говорах подобные определительные местоимения образуются также от синонимичной основы бэй-/бой-. В отличие от местоимений, образованных от основы возвратного местоимения мээн- прономинативы, образованные от этой основы имеют полную парадигму склонения, оформляясь при этом лично-притяжательным аффиксом. Определительное местоимение с основой бэй- /бой- сам помимо ламунхинского говора встречается в охотском говоре. Наличие аналогичных определительных местоимений в этих двух говорах служит доказательством их близости. В.Д. Лебедев в своей работе "Охотский диалект эвенского языка" указывает на генетическое родство основ бэй- и мээн- и приводит примеры употребления основы бэй- в значении определительного местоимения в косвенных падежах: «На основании данных всех тунгусо-маньчжурских языков предполагается, что основа возвратных и определительных местоимений мээн- сам представляет собой фонетическое видоизменение более древней основы *бэйэн. В этой предполагаемой форме произошло выпадение й, стечение двух гласных в долгий э, видоизменение анлаутного б в м под влиянием последующего н, т.е. *бэйэн >*бээн>*мээн» (В. Д. Лебедев. 1982, 67). «Интересно отметить, что в маньчжурском языке слово бэйэ сам или бэйэсэ сами употребляется в роли возвратных местоимений» (В. Д. Лебедев, 1978, 78). Основа бэй- или бэйэн является общеалтайской. Например, в якутском языке, относящемся к тюркской семье, имеются определительные местоимения, образованные от основы бэй-, ср.:

эвен.. як.

• 1 л. бэй- у бэй-эм я сам
• 2 л. бэй-эс бэй-энг ты сам
• 3 л. бэй-эн бэй-этэ он сам

В среднезападных говорах местоимение бэй- может употребляться в сочетании с личными местоимениями, согласуясь с ними в числе, падеже и лице. В ламунхинском говоре согласование местоименных сочетаний факультативно, так как в этом говоре утрачено согласование компонентов атрибутивных словосочетаний (Федоренкова, 2010, с. 104).

ед. ч. мн. ч.

• 1 л. би бэю / бою я сам мут бэйэт / бойот мы сами
• 2 л. hи бэйэс / бой-ос ты сам hу бэйэсэн / бойоhнон вы сами
• 3 л. нонган бэй-эн /бой-он он сам нонгартан бэйэтнэн / бойотнон они сами

Склоняются данные местоимения по типу притяжательного склонения основ на согласный. Следует отметить, что значение местоимения бэй / бой сам в дательном падеже совпадает со значением местоимения, образованного от основы мээн-, у которого отсутствует полная парадигма склонения, например:

1 л. бэйду-ву/ мээнду-ву мне самому, 2 л. бэйду-с/ мээнду-с тебе самому, 3 л. бэйду-н/ мээнду-н ему самому.

В некоторых говорах эвенов Якутии (в догдо-чебогалахском, момском, ламунхинском) и охотском говоре выделяются определительно-притяжательные местоимения, аналогичные подобным местоимениям эвенкийского языка. Формы определительно-притяжательных местоимений образуются от основы возвратного местоимения мээн- посредством аффикса -нги и следующего за ним личного аффикса, например:

В ед. ч. лам., ох. эвенк.

• 1 л. мээн-нги-в(у) мэн-нги-в мой собственный
• 2 л. мээн-нги-с мэн-нги-с твой собственный
• 3 л. мээн-нги-н мэн-нги-н его собственный

Во мн.ч. лам. ох. эвенк.

1 л. - мээн-нги-вун мэн-нгивун/ "наш собственный"

мэр-нги-вун

1 л. мээн-нги-т мээн-нги-т мэн-нги-т/ "наш собственный"

мэр-нги-т

2 л. мээн-нги-hнон мээн-нги-сни/ мэн-нги-сун/ "ваш собственный"

мээн-нги-сэн мэр-нги-сун

3 л. мээн-нги-тнон мээн-нги-тни мэн-нги-тын/ "их собственный"

мээн-нги-тэн мэр-нги-тын

Но в отличие и от охотского диалекта и от эвенкийского языка определительно-притяжательные местоимения ламунхинского говора образуются не только от основы мээн-, но и от определительных местоимений с основой бэй-,

ед. ч. мн. ч.

• 1 л. бой-нги-ву мой собственный бой-нги-т наш собственный
• 2 л. бой-нги-с твой собственный бой-нги-hнон - ваш собственный
• 3 л. бой-нги-н его собственный бой-нги-тнон -их собственный
• 3) Местоимения, указывающие на равнозначность предметов по различным параметрам: величине, длине, объему, ширине, высоте и т.д. К ним относятся местоимения, образованные, от основ указательных местоимений эр вот этот, тар тот при помощи аффиксов -рочин / -рбочон, -дын / -дин: эр-рочин / эр-бочон такой же, как этот, таррочин / тарбочон такой же, как тот, эр-дин такой же, как тот (по величине, объему и т.п.), тар-дин такой же, как тот (по величине, объему и т.п.). В говоре эвенов Березовки В. А. Роббек отмечает наличие лично-притяжательных форм местоимений эрдин, тардин: «C помощью суффикса -дин образуются определительные местоимения, указывающие на равновеликость предметов… Определительные местоимения эрдин, тардин, видимо, исторически сложные слова, состоящие из слов эр вот, тар тот и ди размер, величина, рост. В определительных местоимениях гласная и недолгая, и слово ди всегда употребляется с лично-притяжательными суффиксами (ди-н, ди-с, ди-в) (Роббек, 1989, 126). В ламунхинском говоре сохранилась одна форма с притяжательным аффиксом 3 лица -н эрди-н, тарди-н. В литературном языке и восточных говорах данные определительные местоимения имеют полную парадигму простого склонения в единственном и множественном лице. В ламунхинском говоре склоняются только субстантивировнные местоимения в функции подлежащего и дополнения, в качестве компонента атрибутивного словосочетания не склоняются, примыкая к определяемому слову (Федооренкова, 2010, 104). Определительные местоимения эррочин, таррочин «образовались в результате фузии указательного местоимения эр / тар и слова урэчин подобный: эррочин<эр+урэчин и таррочин<тар+урэчин» (Дуткин, 1995, 42).
• 4) Местоименные слова со значением иной: гя другой, иной, hоонтэ / hуунтэ другой, чужой, гаад другой, один из пары, hаан другой (о части, о некоторых), ангили иной, прочий.