В ходе анализа нами были выявлены следующие признаки манипулятивного характера публикаций:
1. искажение данных социологических исследований, вплоть до их фабрикации;
2. использование «неясных» социологических данных (данные, вопреки законодательным нормам опубликования социологической информации, касающейся выборов, не содержат необходимой сопроводительной информации - об исполнителе исследования, выборке и пр.);
3. экспертное давление (подавляющее большинство экспертов выражают одну и ту же точку зрения).
Конечно, второй из выявленных нами признаков может говорить не столько о манипулятивных намерениях издания (журналиста), сколько о низком профессиональном мастерстве журналиста в области работы с социологической информацией. Тем не менее, за подобным «непрофессионализмом», зачастую скрывается желание журналиста исключить возможность фальсифицируемости опубликованных социологических данных. В качестве примера можно привести статью В. Костикова «С мурмолкой или шляпой? Кто шьет России азиатский кафтан?» [13]. При знакомстве с данной статьей вызвал недоумение факт того, что автор, отличающийся высоким уровнем культуры работы с социологической информацией, «забыл» привести сопроводительные данные по опросам. Как выяснилось в ходе анализа текста, подобная «забывчивость» вполне объяснима: В. Костиков среди «реальных» социологических данных - результатов опроса общественного мнения «Левада-Центра» (от 27-30 января 2012 г.) [17] - приводит сфабрикованные данные, не содержащиеся в отчетах социологов. Так, к примеру, он говорит о том, что социологи «фиксируют усиление европейской тяги»: если сегодня 31% населения отдает предпочтение европейскому пути, то в 2008 году таких людей «было вполовину меньше», среди молодежи «доля русских европейцев еще выше - почти 50%». Если обратиться к результатам опроса «Левада-Центра», то мы видим, что, действительно, 31% респондентов желает в будущем видеть Россию «государством, подобным странам Запада, с демократическим устройством и рыночной экономикой», и мы видим, что подобный ответ в 2008 году давали 32% (!) респондентов; о 50% молодежи, симпатизирующих «европейскому пути», в результатах исследования также ничего не сказано.
Остановимся на вопросе о методах манипуляции социологической информацией. Методы манипуляции социологической информацией включают в себя различные приемы и способы, посредством которых журналисты используют социологические факты и знания для формирования некоторых представлений аудитории, способных повлиять на ее электоральное поведение в определенном, выгодном журналистам направлении. На основе проведенного исследования мы условно подразделили эти методы на две группы: методы искажения социологических фактов и методы смысловой (иногда - визуально-смысловой) манипуляции.
Начнем с методов искажения социологических фактов. Довольно распространена практика завышения / занижения данных социологических исследований (обнаружено в 5 материалах). Как правило, искажаются данные по рейтингам кандидатов - завышаются по тому кандидату, которого продвигает издание, и занижаются по его оппонентам. Примером может служить статья «У оппозиции появился шанс пройти в Кремль», опубликованная в издании «Комсомольская правда» [16]. Хотя автор статьи (О. Потапов) довольно вольно обращается с социологической информацией, сопровождая ее не всеми необходимыми описаниями, по рейтингу В. Путина можно определить, что он ссылается на данные опроса ВЦИОМ от 4-5 февраля 2012 года [26]. Сравнивая данные ВЦИОМ с теми, что опубликованы в статье, мы видим, что автор занижает рейтинг М. Прохорова и завышает рейтинг С. Миронова (анализ статьи показывает, что автор продвигает данного кандидата). При этом если О. Потапов округляет данные рейтингов по всем кандидатам, то по В. Путину рейтинг дается в точности до десятых. Подобная позиция осторожного отношения к рейтингу В. Путина просматривается практически во всех проанализированных нами изданиях. Весьма свободно журналисты обращаются с данными опросов, связанных с выборами, которые не отражают рейтингов кандидатов. Видимо, это связано с тем, что фальсификация рейтингов более заметна, нежели других результатов исследований. Примером может послужить материал журналиста газеты «Коммерсантъ» Виктора Хамраева [23]. Так, он благодаря затейливым махинациям с ответами респондентов по двум схожим вопросам: «Как вы считаете, насколько честно были проведены выборы в Государственную Думу России 4 декабря 2011 года?» и «Как вы думаете, соответствуют ли действительности обнародованные Центральный избирательной комиссией результаты выборов в Государственную Думу 4 декабря?», - занижает количество респондентов «Левада-Центра», доверяющих итогам думских выборов с фактических 48% до 34% [18]. Или говорит о том, что 62% опрошенных россиян в августе-сентябре 2011 года сомневались в честности предстоящих выборов, между тем как опросы «Левада-Центра» показывают 49% респондентов, ответивших подобным образом [17].
Следующий прием, обнаруженный нами, это подмена понятий (выявлено в 2 материалах). Речь идет о подмене понятий «рейтинг кандидата» и «прогноз голосования». Как известно, первый показатель фиксирует, какое число людей проголосовали бы за того или иного кандидата, если бы выборы состоялись, к примеру, в ближайшее воскресенье. Второй показатель демонстрирует, как проголосуют те, кто пойдет на выборы (то есть те, кто на момент опроса выражает желание пойти на выборы). В силу этого второй показатель, как правило (если избиратель открыт, активен и дисциплинирован), всегда выше первого. Поэтому обозначение «прогноза голосования» термином «рейтинг кандидата» искусственно завышает рейтинг на 3-10%. Стоит отметить, что данный прием используют не столько журналисты, сколько сами социологические центры (нами были замечены в этом ВЦИОМ и «Левада-Центр»). Они устраивают пресс-конференции, на которых вводят в заблуждение журналистов, транслирующих данные рейтинги в СМИ. Подобные конференции были проведены ВЦИОМ и аналитическим центром «Левада-Центр» на базе «Интерфакса» соответственно 20.02.2012 и 24.02.2012. Конечно, социологи употребляют термин «прогноз голосования», но в результате журналисты, не разбирающиеся в тонкостях социологических понятий, сводят его к привычному «рейтинг кандидата», в свою очередь невольно вводя в заблуждение аудиторию. Публикации в «Российской газете» [15] и в газете «Коммерсантъ» [22] - прямое тому подтверждение. В связи с этим вызывает недоумение позиция социологов: зная о том, что журналистам, согласно законодательным нормам, необходимо отразить в публикации формулировку вопроса, на который отвечали респонденты в ходе опроса, они, тем не менее, оперируют понятием «прогноз голосования», лишая журналистов этой возможности. Если же обратиться к материалам презентации, подготовленной аналитическим центром «Левада-Центр» [3] для пресс-конференции с журналистами, то можно говорить о манипуляции социологическими данными со стороны социологических центров. Объектами манипуляции, в данном случае, выступают журналисты и средства массовой информации.
В ходе исследования был выявлен такой метод манипуляции социологическими данными, как фальсификация (подделка) данных (обнаружено в 3 материалах). Обращение к несуществующим данным возможно как со стороны журналистов (примером может служить упомянутая статья В. Костикова «С мурмолкой или шляпой? Кто шьет России азиатский кафтан?»), так и со стороны экспертов, к которым обращаются за комментариями журналисты. К примеру, лидер РКП-КПСС А. Пригарин в интервью «Ъ» [9] говорит, что «на протяжении 20 лет за ценности социалистического характера, по данным опросов, выступают 60-70% избирателей». При этом он не ссылается на данные каких-то конкретных исследований. Обзор отчетов крупных социологических центров («ВЦИОМ», «Левада-Центра», «ФОМ») не выявил подобных показателей, в силу чего трудно предположить, придерживаются ли 60-70% избирателей социалистических ценностей. Возможно, эксперт просто выдает желаемое за действительное, пытаясь повлиять на поведение избирателей. Характерной особенностью фальсификации социологических данных является полное отсутствие сопроводительной информации по опросу (информации об исполнителе, времени проведения опроса и пр.).
Еще один возможный прием манипуляции - это обращение автора материала к подходящим данным (выявлено в 3 материалах). Речь идет о том, что результаты опросов общественного мнения у различных центров - различны. Так, у известного своей оппозиционностью «Левада-Центра» рейтинг В. Путина в ноябре 2011 года был на 20% ниже (!) (31%), чем рейтинг В. Путина у «ФОМ» (51%). Получается, что, обращаясь к данным различных социологических центров, журналисты могут формировать различные представления аудитории относительно вопросов, касающихся выборов. Данные могут подходить не только по источнику информации, но и по дате проведения опроса (если наблюдаются колебания рейтинга, то авторы материалов могут использовать данные двух-трехнедельной давности, где их кандидат выглядит более презентабельно, чем в настоящий момент).
Также был замечен такой прием, как объединение различных вариантов ответов в один с акцентом на сильнейшей степени, за счет чего достигается эффект усиления воздействия социологической информации (5 материалов). К примеру, на вопрос социологов «Левада-Центра»: «Примите ли вы участие в акциях протеста, если они в ближайшее время пройдут в вашем городе?», - 3% респондентов ответили «определенно да» и еще 10% «скорее да» [18]. В материале, созданном на основе этой информации, журналист издания «Коммерсантъ» пишет, что «13% опрошенных готовы принять участие в новых акциях протеста» [21]. Иногда журналисты, объединяя варианты ответа, приводят схожие формулировки, которые не встречаются в опросе, что существенно затрудняет идентификацию данных при проверке [23].
Встречался и такой прием, как некорректная интерпретация данных (2 материала). К примеру, журналист издания «АиФ» В. Костиков в одной из своих статей [12] говорит о том, что опросы социологов фиксируют изменение предпочтений избирателей относительно качеств политического лидера. Ссылаясь на опрос «Левада-Центра», он отмечает, что если раньше «главными качествами идеального вождя назывались воля, лидерские качества и опыт хозяйственного руководителя», то теперь «на первый план выходят иные качества, которые в большей степени соответствуют потребностям гражданского общества - честность и порядочность (62%), ум и интеллект (66%)». Если посмотреть на результаты опроса «Левада-Центра» от 20-23 января 2012 [7], то можно убедиться, что позиция «ум, интеллект» остается лидирующей в ответах респондентов с начала подобных опросов - с 1996 года, набирая от 60% до 69%. Сразу за ней следует позиция «честность, порядочность», набиравшая с 1996 года от 57% до 63% голосов. За этими качествами следуют «опыт политика», «опыт хозяйственного руководителя», «лидерские способности», «сильная воля». При этом в последнее время респонденты стали чаще называть такие качества, как «опыт хозяйственного руководителя» (с 38% в 1996 году до 41% в 2012 году) и «лидерские способности» (с 30% до 39%). Таким образом, мы видим, что В. Костиков некорректно интерпретирует данные опросов, искажая социологические факты в нужном ему ключе.
В ходе контент-анализа были обнаружены приемы, при помощи которых журналисты ставят под сомнение достоверность социологических фактов как возможного источника информации. Это такие приемы, как сравнение результатов выборов с результатами экзит-поллов [8], а также сравнение официальных и альтернативных рейтингов [6; 10].
Помимо методов искажения социологических фактов, можно выделить смысловые и визуально-смысловые методы манипуляции, выявленные в ходе контент-анализа. К смысловым методам относятся: экспертное давление (подавляющее большинство экспертов высказывает одну и ту же точку зрения), косвенная агитация (агитация не за кандидата, а за определенный путь развития, к примеру - «европейский»), критика настоящего (используется для дискредитации кандидата правящей партии), «страшилки» о неблагоприятных путях развития страны («скажи Їент! оранжевой революции»).
Визуально-смысловые методы особенно активно используются в массовых изданиях - «АиФ» и «КП», хотя также встречаются и в «РГ». К ним относятся использование фотоизображений или шаржей, привлекающих внимание особой группы электората (протестного или не определившегося электората, верующих, консерваторов и пр.), с визуализацией определенного смысла, адресуемого данной аудитории. Как правило, авторы подобных материалов подкрепляют («расшифровывают») значение послания заголовком. В качестве примера можно привести статью «У оппозиции появился шанс пройти в Кремль» издания «КП» [16]. Здесь мы видим два фотоизображения - митингующие молодые люди с плакатом «Мы за честные выборы!» и наружная социальная реклама, призывающая россиян прийти на выборы. Характерный заголовок «раскрывает» смысл послания аудитории: статья продвигает кандидата С. Миронова протестному электорату. Или полосная статья «Заводной апельсин», опубликованная в «Российской газете» [2]. Треть полосы занимает фотография, на переднем плане которой лежит разбитый апельсин под ногами у спецназа, сдерживающего толпу митингующих на киевском «Майдане» (ноябрьские события 2004 года на Украине). Вторая фотография, расположенная под подзаголовком «Плохие воспоминания», представляет шествие митингующих с плакатами. Данная статья предостерегает российского избирателя от опасностей «оранжевых революций», демонстрируя плачевность их последствий для народа. Подобный прием привлечения внимания определенных групп населения с визуализацией смысла послания был использован в 7 из 19 материалов, содержащих признаки манипуляции.
Можно предположить, что само графическое представление рейтинга, визуализирующее положение кандидатов в предвыборной гонке, имеет манипулятивный потенциал воздействия на аудиторию, особенно когда элементами графика становятся фотоизображения кандидатов. Тем не менее, данный метод довольно редко использовался изданиями за исследуемый период, что вызвано, возможно, тем, что издания поддерживали кандидатов, не лидирующих в рейтингах. Тем не менее, графическое изображение рейтингов встречается в трех материалах, в одном - с использованием фотографий кандидатов в качестве элементов рейтинга [5]. Характерно, что данная инфографика была предоставлена изданию «Аргументы и факты» ИА «ИТАР-ТАСС», что может указывать на участие информационных агентств, наряду с социологическими центрами, в «манипуляции рейтингами». К тому же на данном графике отмечено несущественное завышение рейтинга В. Путина и несущественные занижения рейтингов других кандидатов (данные ВЦИОМ от 25.12.11 и от 28.01.12). Сейчас трудно сказать, кто был автором этих искажений - ВЦИОМ или ИТАР-ТАСС, можно просто констатировать расхождение опубликованных в рейтинге результатов с результатами, обнародованными на сайте ВЦИОМ [26].
В ходе нашего исследования выяснилось, что жанры фактически не влияют на манипулятивность содержания: манипулятивные материалы могут быть как аналитическими, так и информационными. Большинство проанализированных нами материалов были аналитическими (21 из 24 материалов). А вот время опубликования значение имело: чем ближе были выборы, тем больше манипулятивных материалов с использованием социологической информации появлялось в газетах.
Таким образом, мы выяснили, что издания активно используют потенциал социологической информации в манипулятивных целях. И не только издания: как показывает наше исследование, социологической информацией манипулируют и социологические центры (ВЦИОМ и «Левада-Центр»). Помимо этого, мы обнаружили, что уровень профессиональной культуры в работе с социологической информацией у журналистов невысок. Нами не было обнаружено ни одного материала (!), выполненного с соблюдением всех норм опубликования социологической информации и корректной журналистской интерпретацией данных. Хотя в 3 из 24 материалов были соблюдены все нормы опубликования социологической информации, она использовалась в манипулятивных целях: нами были обнаружены такие признаки манипуляции, как экспертное давление [21], искажение данных [5], подмена понятий «рейтинг кандидата» и «прогноз голосования» [15]. Еще в 5 материалах журналисты не указали вопрос, на который отвечали респонденты, участвующие в опросе. В 8 материалах правила опубликования соблюдены частично, и еще в 8 - не соблюдены совсем. Как мы видим, журналисты не стремятся предоставлять аудитории всю необходимую информацию по публикуемым опросам, либо они не знакомы с требованиями, предъявляемыми к их опубликованию. Также мы видим, что даже полное соблюдение законодательных норм в области опубликования социологической информации, касающейся выборов, не защищает аудиторию от манипуляций со стороны журналистов или социологических центров.