На период работ по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС Министерством здравоохранения СССР была установлена суммарная предельная индивидуальная доза внешнего облучения, равная 25 сЗв за все время работы [5]. При достижении этой дозы человек освобождался от работы в зоне ЧАЭС и направлялся на медицинское обследование.
Для персонала УС-605 установленный контрольный уровень внешнего облучения составлял 10 сЗв; при достижении этой дозы работник выводился из зоны с высокими уровнями радиации и направлялся на вспомогательные работы вне зоны радиоактивного загрязнения [6]. Установленный исходя из анализа реальной радиационной обстановки на рабочих местах персонала контрольный уровень для однократного облучения составлял 1 сЗв/день, максимально разрешенная дневная доза -- 2 сЗв с обязательным отстранением работника, получившего такую дозу, от радиационно-опасных работ на несколько дней [5]. Такой была позиция, занятая руководством УС-605 в то тяжелое время, когда любые разумные решения по предотвращению необоснованного облучения людей расценивались некоторыми чиновниками как проявление саботажа.
Все участники строительства объекта «Укрытие» в обязательном порядке проходили медицинское освидетельствование и инструктаж по вопросам радиационной безопасности, мерам личной гигиены, способам защиты и правилам использования средств защиты, обеспечивались основной спецодеждой, обувью и средствами индивидуальной защиты, в зависимости от характера и условий работы -- оснащались дополнительными средствами защиты: свинцовыми фартуками, очками, пластикатовой спецодеждой, перчатками, бахилами, фильтрующими противогазами и респираторами, изолирующими дыхательными аппаратами и костюмами. Спецодежду, белье, обувь и другие индивидуальные средства защиты при наличии радиоактивных загрязнений направляли на дезактивацию или, в зависимости от степени радиоактивного загрязнения, удаляли в радиоактивные отходы [7].
Введенный строгий санитарно-пропускной режим предусматривал переодевание, санитарную обработку и принудительный радиационный контроль персонала при выходе из грязных зон в чистые. На входе в столовые и жилые зоны постоянно функционировали дозиметрические посты, где контролировалось загрязнение рук, одежды, обуви и были установлены устройства для дезактивации кожных покровов.
Любые работы в районе аварийного энергоблока проводились только после контроля радиационной обстановки, определения основных источников излучения и установления безопасного времени работ. На наиболее радиационно-опасных участках работы осуществлялись по нарядам-допускам и с пооперационным дозиметрическим контролем. Снижение дозы облучения персонала достигалось ограничением времени пребывания в радиационно-опасных условиях, дистанционным выполнением технологических операций и использованием защитных экранов. Кроме дистанционно-управляемых механизмов широко использовались инструмент и приспособления, отдаляющие человека от локальных источников излучения. Биологической защитой служили стенки из мешков с песком, железобетонных плит, свинцовых кирпичей и защитных экранов из листового свинца.
При помощи телевизионных установок проводились визуальный дистанционный контроль процессов монтажа конструкций, перекрытий, бетонирования, исследование разрушенных конструкций, удаление высокоактивных источников излучения и другие работы в радиационноопасных условиях. Применение телевизионных установок сыграло большую роль в уменьшении дозовых нагрузок персонала, которому приходилось по 12 часов находиться на строительной площадке.
Практическая реализация основополагающих принципов радиационной безопасности при проведении опасных работ надежно подкреплялась строжайшей дисциплиной, а также оперативно разрабатываемыми и вводимыми в действие инструкциями и регламентами выполнения всех радиационно-опасных работ. Лица, нарушившие правила радиационной безопасности, отстранялись от работ, их командировка закрывалась и они направлялись на предприятия, командировавшие их на ликвидацию аварии.
Сочетание правильной организации труда, применения дистанционных технологий строительных работ, четкой организации радиационного контроля и радиационной защиты людей и техники, а также использования квалифицированного персонала позволило успешно выполнить в полном объеме все запланированные работы по укрытию разрушенного энергоблока в сжатые сроки без переоблучения людей. При этом дозы облучения у более чем половины сотрудников УС-605 за весь период работы составили от 1 до 5 сЗв; выше 25 сЗв получили 0,6 % (155 человек) общего числа работавших [8], максимальная доза облучения -- 49,2 сЗв.
Все работы по сооружению объекта «Укрытие» выполнил трудовой коллектив УС-605 общим количеством 21 545 человек. В это число включены и все военнослужащие, работавшие на сооружении объекта «Укрытие», -- исключительно призванные резервисты строительных специальностей в возрасте 35--45 лет. От привлечения молодых солдат срочной службы к работам по строительству объекта «Укрытие» руководство Минсредмаша и УС-605 категорически отказалось [9].
При этом индивидуальная средняя доза внешнего облучения составила 8,7 сЗв из разрешенных в то время 25 сЗв. Таким образом, в 1986 г. руководство УС-605 обеспечило не только строго установленные сроки выполнения работ, но и непревышение разрешенных нормами безопасности индивидуальных доз облучения персонала.
Переоблучение свыше 25 бэр было зарегистрировано у 155 человек из числа сотрудников УС-605, в основном -- у высокопрофессиональных специалистов и руководителей Минсредмаша и УС-605, которым подчас приходилось работать в течение нескольких вахт подряд из-за того, что их просто некем было заменить. Часто, не считая себя вправе посылать подчиненных в наиболее опасные места, руководители лично проводили первичные инженерные и радиационные обследования опасных участков с целью дальнейшей организации работ и разработки противорадиационных мероприятий. чернобыльский консервация радиационный укрытие
Исходя из хорошей практики строительства объекта «Укрытие», восстановление блока № 3 и подготовка к его пуску в эксплуатацию также были поручены специалистам УС-605. Вопросы возобновления эксплуатации первых трех энергоблоков ЧАЭС относились к ряду важнейших в плане ликвидации последствий аварии и решались параллельно с вопросами консервации блока № 4.
После завершения сооружения объекта «Укрытие» и дезактивации территории станции радиационная обстановка на энергоблоках №№ 1 и 2 окончательно стабилизировалась, достигнув уровней, позволяющих эксплуатацию энергоблоков в соответствии с правилами и нормами безопасности. Послеаварийный ввод в эксплуатацию блока № 1 был осуществлен 1 октября 1986 г., ввод в эксплуатацию блока № 2 -- 5 ноября 1986 г. В отличие от первых двух, на энергоблоке № 3 требовалось проведение большого объема дезактивационных и восстановительных работ. Были отсечены кабельные трассы, водяные и газовые коммуникации, связывающие блоки №№ 3 и 4, залита бетоном часть помещений. Защитно-разделительная стена между этими блоками бетонировалась и облицовывалась свинцом для уменьшения радиационного фона. Оборудование, трубопроводы, вентиляционные короба, кабельные трассы в помещениях блока № 3 с большими уровнями радиоактивного загрязнения были демонтированы для снижения радиационного фона.
Обеспечением радиационной безопасности при проведении работ по вводу в эксплуатацию блока № 3 пришлось заниматься и автору данной статьи. Весь комплекс работ (очистка территории, возведение разделительных стен и составных частей защитного сооружения, строительство инфраструктуры, эксплуатация бетонных заводов, дезактивация оборудования, помещений, строительной техники и др.) был разделен по специальным районам. За коллективами, работавшими на таких районах, закреплялась полная ответственность за выполнение конкретных работ, в том числе и за обеспечение радиационной безопасности.
В сферу деятельности автора статьи относился район, включавший разделительную стену между блоками №№ 3 и 4 и здание ВСРО (вспомогательных систем реакторного отделения). Кроме этого, группа специалистов ОДК, закрепленных за районом, обеспечивала безопасность очистки от радиоактивных материалов кровель блока № 3, площадок вентиляционной трубы, а также привлекалась к другим радиационно-опасным работам. Дозиметристы проводили первичную радиационную разведку места производства работ, определяли их допустимое время и допускали к работе строительные бригады, которые в основном состояли из так называемых партизан -- лиц, призванных на военные сборы.
Воинские подразделения, привлеченные к работам по ликвидации аварии, не имели практического опыта работы в условиях ионизирующих излучений в мирное время, а следовательно, и отлаженной системы радиационного контроля индивидуальных доз облучения. Индивидуальный контроль облучения в основном осуществлялся войсковыми дозиметрами типов ДК-0,2, ДКП- 50, ИД-1 и ИД-11, которые не обеспечивали необходимый уровень радиационного контроля, -- одни зашкаливали, другие давали большую погрешность измерения. Кроме того, дозиметров просто не хватало.
Из-за отсутствия нужных средств радиационного контроля в воинских формированиях были введены групповой (выдача одного дозиметра на группу военных, выполнявших работы на одном участке) и расчетно-групповой (оценка дозы облучения по данным предварительно измеренной мощности дозы на рабочем месте и времени нахождения группы на участке работ) методы оценки доз. Использование данных методов, а также недостаточность квалификации лиц, ответственных за радиационный контроль, создавали предпосылки для получения данных о дозах с ошибками в сотни процентов. Но на участках работ, входящих в компетенцию УС-605, все военные строители обеспечивались индивидуальными оперативными дозиметрами Д-2Р, с обязательным измерением и регистрацией полученных доз после выполнения работ.
Проведение радиационной разведки
За день до начала дезактивационных или строительных работ сотрудники ОДК проводили тщательное радиационное обследование и готовили для строительных бригад предложения по допустимому времени работы и применению средств индивидуальной защиты. После выполнения работ все ее участники направлялись в санпропускник, где проходили полный дозиметрический контроль наличия радиоактивного загрязнения и санитарную обработку в душевых с применением специальных дезактивирующих средств. Спецодежду, загрязненную радиоактивными веществами, сдавали и взамен ее получали новую. Иногда такие процедуры приходилось совершать дважды-трижды в течение рабочего дня. Радиационная обстановка была сложной, и порой строители получали разрешенную контрольную дозу за несколько минут работы. В этом случае они отстранялись от выполнения радиационно-опасных работ и направлялись в расположение воинской части.
Дозиметристы, как и строители, получали значительные дозы облучения. Если в один из дней кто-то получил дневную дозу в 1 сЗв (бэр), то на следующий день ему предоставлялся выходной и (неофициально) выдавалось некоторое количество спирта для проведения «внутренней дезактивации».
Для проживания сотрудников ОДК в Чернобыле под общежитие было выделено здание бывшего детсада. На металлические спинки кроватей натягивалась марля для защиты от несметного в то время количества комаров. Такие сооружения для ночного отдыха сами жильцы называли «саркофагами». Перед входной дверью в общежитие находился металлический поддон с дезактивирующим раствором для предотвращения заноса на обуви радиоактивных загрязнений в жилую зону. В небольшом коридоре вход в жилые помещения перекрывала деревянная скамейка, перед которой снималась уличная обувь, а уже за скамейкой надевалась домашняя обувь.
За сотрудниками ОДК был закреплен автобус с окнами и полом, закрытыми листами свинца, чтобы уменьшить проникающую радиацию от находящихся за пределами автобуса источников. Этим автобусом и еще автомашиной «Жигули» модели ВАЗ 2101 с бортовым номером 501 дозиметристы доставлялись на площадку объекта «Укрытие» и назад к общежитию. Место работы на территории ЧАЭС располагалось в помещении здания ХЖТО -- хранилища жидких и твердых радиоактивных отходов. При нормальной эксплуатации атомной станции помещения в этом здании наиболее загрязнены в радиационном плане, но в условиях аварии именно они обеспечивали должный уровень радиационной защиты от разрушенного реактора и других источников, находящихся на территории. Помимо того, благодаря хорошему проходу по крытой галерее, соединяющей здание ХЖТО с энергоблоком АЭС, к местам проведения дезактивационных и восстановительных работ снижалась доза облучения дозиметристов и строителей.
В столовых по специальным талонам было организовано качественное высококалорийное трехразовое питание (в рацион входили мясо, рыба, красная икра, фрукты, шоколад). У многих талоны оставались неиспользованными из-за ненормированного графика работы, но их можно было отоварить в столовых сухими пайками.
Руководство УС-605 после завершения дезактивационных и восстановительных работ внутри помещений ВСРО поставило задачу по дезактивации кровли здания, на которую при возведении саркофага вылилось громадное количество строительного бетона. Под бетоном лежали элементы ядерного топлива и куски графита, которые сильно влияли на радиационную обстановку как на самой кровле, так и в помещениях верхнего этажа здания. После неудачных попыток удаления с поверхности кровли всего наплывшего бетона было принято решение перейти к удалению отдельных участков с повышенным радиационным фоном, укреплению строительных конструкций помещений верхнего этажа и наложению по бетонному наплыву новой кровли. Дозиметристы ежедневно снимали картограммы радиационных полей, планировали и сопровождали работы по восстановлению кровли.