. Включение соглашения о передаче споров в третейский суд в устав (способ применим к корпоративным спорам). При этом законом устанавливаются ограничения на включение третейского соглашения в устав - арбитражное соглашение не может содержаться в уставе акционерного общества, число акционеров которого составляет одну тысячу и более; в уставе публичного акционерного общества.
Пределы третейского соглашения - объем полномочий третейского суда, круг тех споров, которые стороны передают на рассмотрение третейского суда.
В соответствии с правилами, вступающими в силу с 1 сентября 2016 года, устанавливается презумпция, согласно которой третейское соглашение распространяется на споры, связанные с заключением, изменением, прекращением договора, его действительностью, заключенностью. Применение данной презумпции позволит избежать конфликтов в случаях, когда стороны не точно, лишь в общем виде сформулировали пределы третейского соглашения.
Таким образом, арбитражное соглашение, как гражданско-правовая сделка, устанавливает форму защиты прав. Свобода договора предполагает свободу в определении любых условий договора: стороны не только могут предусмотреть взаимные права и обязанности, но и определить форму разрешения споров. В доктрине выделяют различные виды третейских соглашений, способов их заключения. С 1 сентября 2016 года перечень способов заключения третейского соглашения расширяется: соглашение о передаче споров в третейский суд может быть заключено путем обмена процессуальными документами, ссылкой в договоре на документ, содержащий условие о рассмотрении споров в третейском суде, третейское соглашение может быть включено в устав. Более того, с 2016 года устанавливаются нормы, расширяющие пределы третейского соглашения.
3. Правовая природа третейского разбирательства
Вопрос о правовой природе третейского разбирательства является весьма дискуссионным: в доктрине существует как минимум 3 теории правовой природы арбитража, кроме того в доктрине и на практике возникают противоречия при рассмотрении вопросов о том, осуществляют ли третейские суды правосудие, является ли рассмотрение спора в третейском суде оказанием услуг.
Теории правовой природы арбитража традиционно разделяются на договорную, процессуальную и смешанную. Сторонники договорной теории рассматривают арбитраж как договор и его исполнение, процесс разрешения спора рассматривается как исполнение поручения, решение третейского суда - как соглашение, разрешающее правовой конфликт, механизм новации. В процессуальной (публичной) теории третейское разрешение спора рассматривается как процесс частного правоприменения. Решение третейского суда является обязательным и окончательным. Третейское соглашение рассматривается как договор процессуального свойства. В рамках смешанной теории третейское разбирательство споров рассматривается как особый институт. Третейское соглашение считается гражданско-правовым договором, процедура третейского разбирательства подчиняется публичным требованиям.
Г.В. Севастьянов, определяя место третейского разбирательства в системе права России, указывает, что третейское разбирательство может рассматриваться в качестве:
. Правового института одной из отраслей права - публичного или частного;
. Правового института, относящегося к нескольким отраслям;
. Самостоятельного комплексного правового института;
. Подотрасли гражданского процессуального права;
.Самостоятельной отрасли права.
В настоящем исследовании арбитраж будет рассматриваться с точки зрения договорной теории, как правовой институт частного права. Выбор данной позиции обуславливается тем, что компетенция третейского суда основывается на гражданско-правовой сделке, условия которой определяют форму защиты прав. Стороны по согласию обращаются к авторитетному, компетентному, независимому и беспристрастному третьему лицу, которому они доверяют разрешение спора, решение которого будет обязательным для сторон.
В доктрине и на практике сложились противоположные точки зрения относительно следующего вопроса: осуществляют ли третейские суды правосудие?
Одни правоведы полагают, что третейские суды осуществляют правосудие. Аргументы сводятся к тому, что решение третейского суда определяет права и обязанности сторон, может быть исполнено в принудительном порядке, после получения исполнительного листа арбитражное решение приобретает общеобязательный характер.
Другие исследователи считают, что третейские суды не являются носителями судебной власти: третейские суды образуются участниками гражданского оборота, государство не осуществляет их прямого формирования. Стороны спорного правоотношения могут сами выбрать арбитра, которому они доверяют разрешение спора.
В международном праве проводится разграничение между государственными судами и третейскими (негосударственными) судами. Так, в пункте 3 статьи 2 Конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений (г. Нью-Йорк, 1958 год) указывается: если в государственный суд поступает иск по спору, по которому стороны заключили третейское соглашение, то государственный суд обязан направить стороны в арбитраж.
Кроме того, понятия «государственный суд» и «арбитраж», в частности, разграничиваются в Европейской Конвенции о внешнеторговом арбитраже; Конвенции об урегулировании инвестиционных споров между государствами и физическими или юридическими лицами других государств.
Европейский Суд по правам человека указывает, что арбитраж не является судом классического типа, встроенным в судебный механизм страны. Более того, Европейский Суд по правам человека рассматривает заключение третейской оговорки как отказ от права на разрешение спора в государственном суде.
Судебная власть осуществляется судами в лице судей, привлекаемых в порядке, установленном законом. Никакие другие лица и органы не вправе осуществлять правосудие. Конституционный Суд Российской Федерации указывает, что по смыслу статей 10, 11, 118, 124-128 Конституции Российской Федерации арбитраж не входит в судебную систему и не осуществляет судебную власть.
Конституцией Российской Федерации закрепляется право защищать права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, обращение в арбитраж является одним из способов разрешения споров, вытекающих из гражданско-правовых отношений.
Следует различать понятия «правосудие» и «защита гражданских прав». Так, самозащита представляет собой один из способов защиты гражданских прав, но при этом не является правосудием. Таким образом, третейский суд (арбитраж) не осуществляет правосудия, является механизмом разрешения споров, обеспечивает защиту гражданских прав.
Далее, необходимо разрешить следующий вопрос: является ли рассмотрение споров в третейском суде оказанием услуг? Судебные органы и органы исполнительной власти придерживаются прямо противоположных точек зрения.
Так, Арбитражный суд Уральского округа в Постановлении от 21 октября 2014 года № Ф09-6037/14 по делу № А60-51688/2013 указывает, что разрешение дел в третейском суде нельзя рассматривать как разновидность коммерческой деятельности, в том числе и как возмездное оказание услуг.
Аргументы суда сводятся к тому, что сумма третейского сбора предназначена для покрытия расходов третейского суда. Поступившие суммы третейского сбора используются на организационное, материальное обеспечение деятельности арбитража, а также для выплаты вознаграждения третейским судьям и секретариату.
При этом Министерство финансов Российской Федерации в Письме от 27 августа 2015 года № 03-07-11/49363 указывает, что в целях налогообложения деятельность третейского суда правомерно считать оказанием услуги. Согласно позиции Минфина услуги, оказываемые арбитражными учреждениями, подлежат налогообложению налогом на добавленную стоимость. Аргументы сводятся к следующему:
. Согласно статье 15 Федерального закона «О третейских судах» разрешение споров в арбитраже осуществляется на возмездной основе, сумма третейского сбора не подлежит уплате в бюджет.
. Согласно статье 38 Налогового кодекса Российской Федерации для целей налогообложения услугой признается деятельность, результаты которой не имеют материального выражения, реализуются и потребляются в процессе осуществления этой деятельности.
. Подпунктом 1 пункта 1 статьи 146 Налогового кодекса Российской Федерации установлено, что объектом налогообложения налогом на добавленную стоимость признаются, в том числе операции по реализации услуг на территории Российской Федерации.
Итак, что представляет собой уплата третейского сбора: компенсацию расходов или плату за оказание услуг?
Термин компенсация расходов часто используется в российском законодательстве. К примеру, в гражданском праве предусмотрены расходы необходимые для ликвидации юридического лица, расходы, связанные с хранением, сдачей или реализацией находки, расходы на содержание безнадзорных животных, расходы по содержанию имущества.
Трудовым кодексом Российской Федерации предусмотрена компенсация расходов, связанных с переездом, возмещение расходов, связанных со служебными поездками работников. В гражданском процессуальном праве и арбитражном процессуальном праве предусмотрен термин судебные расходы. Всудебные расходы включаются государственная пошлина и издержки, связанные с рассмотрением дела.
Итак, расходы можно определить как материальные затраты, которые лицо произвело. Обязанность возместить расходы носит внедоговорной характер и связана с тем, что лицо произвело имущественные затраты в интересах или в пользу другого лица. При этом обязанность возмещения расходов не обязательно связана с удовлетворением потребностей лица, в пользу которого были произведены расходы.
Услуга, как объект гражданских прав, представляет собой способ удовлетворения индивидуальной потребности лица, который не связан с созданием вещи и достигается в результате деятельности определенного человека или организации, допускаемой действующим правопорядком. Признаками услуги являются отсутствие материального результата, неотделимость от источника, синхронность оказания и получения услуги.
Является ли третейское разбирательство оказанием услуг? Позиции, сформированные в доктрине, можно разделить на 3 основных:
1. Разбирательство спора в третейском суде не является договором возмездного оказания услуг, предусмотренного главой 39 Гражданского кодекса Российской Федерации. Сторонники этой позиции обращают внимание на то, что возмездное оказание услуг является предпринимательской деятельностью и характеризуется нацеленностью на систематическое извлечение прибыли. И.В. Поганцев добавляет, что арбитры не могут заключать сделки со сторонами спора или лицами, учредившими арбитражный институт, иначе будет нарушен принцип беспристрастности арбитров.
. Разбирательство спора в третейском суде является договором возмездного оказания услуг. Сторонники этой позиции утверждают, что между сторонами и третейским судом возникает правоотношение, правовая связь по которому носит договорной характер. Предметом договора является деятельность по рассмотрению и разрешению спора. Стороны спора являются заказчиками, третейский суд - исполнителем услуги по разрешению спора.
. Кроме того, высказывается мнение, что между сторонами спора и третейским судом возникает «гражданское квазидоговорное обязательство». В частности, исследователь Е.Ю. Новиков полагает, что правовое регулирование обязательства, возникающего между арбитражем и сторонами, заключается в применении по аналогии некоторых норм гражданского права. В.П. Волжанин рассматривает арбитраж как «своеобразную самодеятельную форму защиты».
Автор разделяет точку зрения, согласно которой арбитраж представляет собой «гражданское квазидоговорное обязательство», поскольку правоотношения, возникающие между третейским судом и сторонами спора, не обладают исключительно гражданско-правовой природой, однако подчиняются правилам, схожим с правилами, установленными гражданским законодательством.
При этом необходимо разграничивать деятельность арбитражного института и третейское разбирательство спора. Арбитражный институт, осуществляя административную поддержку, оказывает квазиуслуги. Само третейское разбирательство представляет собой институт гражданского общества, в рамках которого происходит разрешение гражданско-правового спора. Соответственно доказыванию подлежат два тезиса:
. Постоянно действующий третейский суд выполняет деятельность по администрированию арбитража, которая, не являясь оказанием услуг по смыслу Гражданского кодекса Российской Федерации, представляет собой квазидоговорное обязательство, регулируемое по аналогии некоторыми нормами, аналогичными нормам гражданского права.
. Третейское разбирательство споров является институтом гражданского общества, наделенным публично значимыми функциями.
Согласно статье 2 Федерального закона от 29 декабря 2015 года № 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» (вступает в силу 1 сентября 2016 года) администрирование арбитража представляет собой выполнение функций по организационному обеспечению арбитража: обеспечение процедур выбора, назначение или отвод арбитров, ведение делопроизводства, организация сбора и распределение арбитражных сборов. Функции третейского суда по разрешению спора не входят в администрирование арбитража .
В Федеральном законе «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» предусмотрены нормы, аналогичные положениям Гражданского кодекса Российской Федерации. К примеру, некоммерческая организация, при которой создан третейский суд, несет гражданско-правовую ответственность перед сторонами спора в виде возмещения убытков при наличии умысла или грубой неосторожности. Положения о возмещении убытков установлены, в частности, статьями 15, 393, 391.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В первоначальной редакции Проекта Федерального закона «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» прямо указывалось, что деятельность по администрированию арбитража является оказанием услуг (статьи 2, 39, 40 в редакции от 17 января 2014 года; статьи 2, 45 в редакции от 14 апреля 2014 года).
Впоследствии формулировка «оказание услуг в связи с арбитражным разбирательством» была заменена на формулировку «выполнение функций в связи с администрированием арбитража». Можно предположить, что законодатель не рассматривает администрирование арбитража как деятельность по оказанию услуг.
Итак, выполнение третейскими судами функций по администрированию арбитража не следует полностью отождествлять с оказанием услуг по смыслу Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный подход позволяет, с одной стороны, не рассматривать деятельность третейских судов как нацеленную на извлечение прибыли - «третейское разбирательство это не бизнес», с другой стороны - применение норм гражданского права позволит внести ясность при возникновении вопросов.
Поскольку деятельность постоянно действующего арбитражного учреждения не является оказанием услуг, не нацелена на извлечение прибыли, направлена на возмещение расходов, связанных с арбитражным разбирательством, она не является объектом налогообложения налогом на добавленную стоимость.
Арбитраж является институтом гражданского общества, наделенным публично значимыми функциями. Такой позиции придерживаются О.Ю. Скворцов, Д.В. Микшис. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал на то, что третейское разбирательство споров представляет собой институт гражданского общества.