По данным нашего анализа, средством, эксплицирующим концепт «Женщина», оказывается стилистически разноплановая лексика, что не противоречит тенденциям «романтического реализма» [25] бунинской лирики. Используемые в портретировании имена существительные раскрывают художественно значимые, волнующие автора черты внешности героини (волосы, глаза, губы, зрачок, коса, ланиты, лоб, очи, щёки), пленяющее своеобразие женского тела в его гендерной специфике (грудь, нога, пальцы, плечо, рука, спина, стан, тело). Например: Я всю тебя чувствую - душу и тело; На бронзу волос, на ланиты, / На пяльцы и руки широко / Вечернее льётся сиянье. Можно констатировать, что круг употребляемых поэтом соматизмов неширокий и, кроме традиционных поэтизмов (ланиты, очи), не включает в свой состав каких-либо специфических элементов-идиолектем.
В создании бунинских женских портретов и экспликации концепта «Женщина» участвуют также немногочисленные номинации обуви (башмачок) и одежды: наряд (`то, во что наряжаются, одежда' Там же.), пелеринка, плахта (`четырёхугольный кусок <...> ткани, обёртываемый поверх длинной рубахи вокруг стана и носимый в качестве юбки' Там же.), сорочка, юбка.
Анализ позволяет убедиться, что концепт «Женщина» в лирике И.А. Бунина 1887-1907 гг. последовательно репрезентируется антропоцентрически ориентированными и имеющими дифференциальную гендерную сему в значениях именами существительными, которые участвуют в визуализации женских образов, прежде всего - в статических, скульптурных портретах, при так называемом фотопортретировании. Следовательно, в ментально-лингвальном комплексе ядро концепта (если взять его пласт «Кто женщина?») составляют вполне определённые и зафиксированные в текстах поэта гендерные признаки, качества, которые наличествуют у женщин разного возраста, и представления о выполняемых в соответствии с ними социальных ролях, формирующие обобщающий смысл `не мужчина, лицо противоположного пола'.
Проанализируем пласт концепта«Какая/ какова женщина?», исследуя состав его вербализаторов - адъективную лексику.
Так, характеризуя зеркало души - глаза (взгляд, взор), поэт использует имена прилагательные, передающие ощущение духовной силы, душевности, эмоциональности, и большая часть данных предикатных единиц транслирует положительную оценку обладательницы таких глаз, взгляда (большие ясные глаза; лучистый взгляд - ср.: усталый взор / спокойный взор, подобный взору лани) или создаёт загадку на контрасте (зрачок яркий угольный <...> бесстрастен и далёк).
В бунинском портретировании уделено внимание описанию ног, рук и их частей. Обращаясь к характеристике их вида и состояния, автор доносит информацию о возрасте, социальном положении женщины: рука корявая, маленькая (мала), пальцы прозрачные, тонкие; плечо круглей; ноги босые, малы. Содержание бунинских характеристик прозрачно и коррелирует с русской языковой картиной мира: корявая маленькая рука принадлежит работающей с малолетства на земле крестьянской девочке.
Имена прилагательные подчёркивают гендерные особенности торса; груди - девичьи, стоячие, нагие; тело - молодое, холодное, худое, чёрное (`загорелое'). См.: Говорят, гречанки на Босфоре / Хороши... А я черна, худа; От выреза льняной сорочки / Её плечо ещё круглей, / А под сорочкою - две точки / Стоячих девичьих грудей.
Адъективный ресурс идиолекта в роли предиката И.А. Бунин использует при указании на особенности натуры, склада характера, душевной организации женщины, чем обеспечивается нацеленная характеризация героини, возлюбленной и отражение оценки: И скажи; отчего ты грустна? / Отчего ты так ласкова стала? / Но молчишь ты, слаба, как цветок.; Ты строга и горда; Он говорил, что я была прекрасна. Установленную закономерность можно причислить к идиостилевым константам рассматриваемого периода развития языковой личности писателя, благодаря которой проявляются устойчивые ментальные связи в процессе концептуализации, при осуществлении акта предикации.
Дополнить представление об объёме концепта «Женщина» в бунинской концептосфере в период «романтического реализма» позволяет также рассмотрение пласта «Что делает женщина?», взаимосвязанного с пластом «Кто женщина?» (`лицо'), обусловленного последним в текстовой репрезентации.
Немногочисленные акциональные предикаты обозначают возможность участия женщины в созидательной деятельности: белить (хату), обводить (каймой): Старуха в чёрной плахте белила мелом хату. Выявлены глаголы, указывающие на объектное (бросить) и субъектное перемещение в пространстве (выходить, ходить - с семантикой `движения'): Выйду к морю, брошу перстень в воду... Репрезентируют концепт «Женщина» глаголы ментальной / интеллектуальной деятельности, основанной на природных способностях человека (грезить, мечтать), в том числе восприятия (следить, смотреть), речи: . то молчит, / То будто грезит, - что-то напевает.
В числе глаголов состояния выделяются как вербализаторы концепта «Женщина» бытийные жить, уйти (перен. `умереть' - семантика прекращения бытия: В апрельский день я от людей ушла.; ср. акциональный со значением `лишить себя жизни' удавиться) и представляющие физическое состояние (спать).
Реляционные глаголы вербализуют пласт `чувство' (любить, разлюбить), констатируют наличие частных состояний, обусловленных любовью (дождаться, ждать - `переживать чувство ожидания; пребывать некоторое время, оставаться на месте в ожидании появления чего-н., прибытия кого-н.'; `рассчитывать на приход, прибытие, появление и т. п. кого-, чего-л. или совершение чего-л.'1), а также социальные и трудовые отношения (расчесться - `то же, что рассчитаться: уволиться, взять расчёт' Словарь русского языка АН СССР / под ред. А. П. Евгеньевой: В 4 т. М., 1981-1984 Там же.), которые, по Бунину, оказываются для женщины непосредственно связанными с её переживаниями в личной жизни: Буду ждать в погоду, в непогоду... / Не дождусь - с баштана разочтусь, / Выйду к морю, брошу перстень в воду / И косою чёрной удавлюсь. Глагольные предикаты поддерживают реалистичность бунинских женских образов.
Благодаря глаголам как средству предикации, использованному в лирическом фрагменте творчества периода 1887-1907 гг., в содержании концепта «Женщина» у И.А. Бунина становятся выпуклыми немногие компоненты: она живёт, используя обычные человеческие способности, участвует в коммуникативной и интеллектуальной деятельности, может работать, погружена в сферу чувств, и они ценны для мужчины.
Немногочисленностью глаголов и использованием их преимущественно в изобразительной функции, как показал анализ, подтверждается важность для экспликации изучаемого концепта портретирования - художественного приёма, благодаря которому становится ясно, что женщина (девочка, девушка, старуха; живая или ушедшая в мир иной) в ментально-лингвальном комплексе автора есть прежде всего создание (независимо от возраста и статуса), задерживающее взгляд созерцающего, осваивающего мир в красках и проявлениях красоты лирического субъекта. Это детерминировано мускулинным началом языковой личности автора, что подтверждает рассмотренная лексика, которая фиксирует прежде всего гендерно обусловленные особенности женщины.
Заключение
И.А. Бунин, представлявший в жанрах прозы различные женские типы широко и разносторонне, в поэзии рассматриваемого периода использовал такие образы как инкрустации. Образы обрисованы фрагментарно, что позволяет подтвердить в качестве авторской идиостилевой доминанты тенденцию к чувственному охвату мира, которая проявляется в любовании природой, созерцании, в оценке красоты жизни, величия мироздания, где женское существо - его достойный рассмотрения фрагмент.
При анализе средств экспликации концепта «Женщина» в центре внимания была предикатная лексика, прежде всего слова в роли предиката с их предназначенностью транслировать в тексте индивидуальную позицию, доносить имплицитную или прямую оценку. Подтвердилась большая значимость имён прилагательных в плане концептуализации языковой личностью автора женщины: как контекстуальный партнёр репрезентантов-существительных, данная лексика стала инструментом характеризации, обеспечив рельефность портретов, написанных с гендерных позиций. Это позволило И. А. Бунину в небольших текстовых объёмах запечатлеть тонкое, исполненное любования красотой, но во многом реалистичное понимание женщины, отразив представление о различных особенностях не только её внешности, но и души. Концепт «Женщина» в бунинской лирике 1887-1907 гг. репрезентируется средствами, которые способны вербализовать и концепт «Красота».
Литература
1. Акимова И.Ю. Гендерный подход при изучении рассказов И.А. Бунина «Тёмные аллеи» и «Чистый понедельник» в школьной практике (из опыта работы) // Сборники конференций НИЦ Социосфера. Прага, 2016. № 29. С. 33-37.
2. Бердникова О.А. Поэтика адресованных жанров в творчестве И.А. Бунина // Проблемы исторической поэтики. 2019. Т 17. №4. С. 215-241.
3. Бердникова О.А., Нестерова Е.В. Особенности весеннего хронотопа в поэтическом творчестве И.А. Бунина // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Филология. Журналистика. 2014. №2. С. 22-25.
4. Богданова Н.В. Лексическая экспликация концепта «Природа» в раннем творчестве И.А. Бунина: автореферат дис. ... канд. филол. наук. СПб., 2007. 19 с.
5. Богданова О.В., Лю Цзыюань. Образ героини в рассказе И.А. Бунина «Чистый понедельник» // Успехи современной науки и образования. 2017. Т. 3. №1. С. 10-16.
6. Болдырева Е.М. Формирование автобиографической поэтики И.А. Бунина в мемориальном аспекте // Альманах современной науки и образования. Тамбов: Грамота, 2008. № 2 (9): в 3-х ч. Ч. I. C. 54-56
7. Владимиров О.Н. Роль сонета «В Альпах» в самоопределении Бунина-поэта // Сибирский филологический журнал. 2015. №1. С. 36-42.
8. Герасименко Н.А. Отражение человека в языке: связочно-субстантивное сказуемое // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: Русская филология. 2017. №1. С. 14-20.
9. Гурленова Л.В. Русская литература рубежа ХХ-ХХІ вв.: классическая традиция как художественный ориентир: монография. Сыктывкар: Изд-во СГУ им. Питирима Сорокина, 2018. 112 с.
10. Двинятина Т.М. Предъюбилейное: Буниниана последних лет // Русская литература. 2019. № 3 C. 252-256
11. Дмитриевская Л.Н. Словесная живопись в русской прозе XIX - начала XX вв.: дис. ... докт. филол. наук. М.: Литературный институт имени А. М. Горького, 2013. 354 с.
12. Жорникова М.Н. Портрет героини ранней прозы И. Бунина: традиции романтизма // Вестник Бурятского государственного университета. 2015. №10-1. С. 151-154.
13. Захарова В.Т. Тема созерцания в лирике И.А. Бунина // Орловский текст российской словесности: Материалы Всероссийской научной конференции. Орел: Орловский государственный университет имени И.С. Тургенева, 2018. С. 51-58.
14. Колесникова С.М. Субъективная градуальная оценка действия и теория «степеней совершаемостей» русского глагола // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: Русская филология. 2019. №4. С. 49-58.
15. Колоколова Л.П., Евсеева Г.Р. Репрезентация концепта «Осень» в художественном тексте (на материале произведений И.А. Бунина) // Перспективы развития современного гуманитарного знания: сборник материалов Международной научно-практической конференции. Ответственный редактор Л.В. Климина. Стерлитамак, 2018. С. 92-94.
16. Куницын О.И. О поэзии Ивана Бунина // Вестник Восточно-Сибирского государственного института культуры. 2017. №4 (4). С. 105-126.
17. Леденёва В.В. Предикатный «конвой» в персонажной зоне повести «Островитяне» Н.С. Лескова // Русский язык в славянской межкультурной коммуникации: сборник научных трудов по итогам Международной научной конференции, посвященной памяти докт. филол. наук профессора Войловой К.А. (г. Москва, 25 февраля 2019 г.) / отв. ред. О.В. Шаталова, ред. колл.: И.А. Иванова, Т.М. Фадеева, Е.Д. Звукова, Т.В. Степаненкова. М.: ИИУ МГОУ, 2019. С. 128-134.
18. Марченко Т.В. Диалогическая поэтика любовной прозы И.А. Бунина: резервы интерпретации // Известия Российской академии наук. Серия литературы и языка. 2014. Т. 73. №2. С. 3-19.
19. Михайлов О.Н. Путь Бунина-художника // Литературное наследство. 1973. Т. 84. С. 7-56.
20. Морковкин В.В., Морковкина А.В. Русские агнонимы (слова, которые мы не знаем) / Ин-т рус. яз. им. А.С. Пушкина, Ин-т рус. яз. им. В.В. Виноградова РАН. М.: Б. и., 1997. 414 с.
21. Павлюченкова Т.А. Язык поэзии И.А. Бунина и русская классическая проза // Известия Смоленского государственного университета. 2018. №2 (42). С. 42-55.
22. Руднева О.В. Лингвостилистическая репрезентация художественного концепта «Зима» в произведениях И.А. Бунина // Культура, наука, образование: проблемы и перспективы. Материалы V Международной научно-практической конференции. Ответственный редактор А.В. Коричко. Нижневартовск: Изд-во Нижневартовского государственного университета, 2016. С. 288-292.