Анализ и сравнение полученных результатов показал, что из всей выборки респондентов, участвовавших в тестировании, у 60 % испытуемых были выявлены признаки повышенной склонности и признаки высокой вероятности зависимости. Данный уровень характеризуется положительным отношением респондентов к зависимости, а также психологическими особенностями, которые значительно увеличивают риск формирования зависимого поведения и обозначен нами как «высокий уровень склонности к зависимому поведению». Низкий уровень склонности к зависимому поведению выявлен у 40 % респондентов, отнесенных нами к «группе нормы». Он характеризуется малой вероятностью развития зависимости или отсутствием склонности к зависимому поведению, отсутствием личностных качеств и психологических особенностей, способствующих формированию зависимости. Количество испытуемых в эмпирических группах было уравнено при помощи процедуры рандомизации.
Следующий этап нашего исследования предполагал изучение общего уровня и особенностей стиля саморегуляции, являющихся типичными для испытуемых, сформированных нами эмпирических групп. С целью определения стиля саморегуляции у респондентов использовался опросник «Стиль саморегуляции поведения» (В.И. Морсанова) [8]. Цель методики заключается в выявлении индивидуально-типических (стилевых) особенностей саморегуляции, включающих показатели планирования, моделирования, программирования, оценки результатов, а также показатели развития регуляторно-личностных свойств (гибкости и самостоятельности). В зависимости от выраженности этих показателей формируются индивидуальные профили саморегуляции.
Данный этап исследования позволил выявить общий уровень саморегуляции поведения, а также наиболее выраженные показатели саморегуляции и регуляторные свойства личности участников эмпирических групп, составляющих их типичный профиль саморегуляции.
В результате обобщения результатов исследования В.И. Моросановой было выявлено семь типичных профилей саморегуляции в зависимости от нормативных данных по уровню развитости процессов саморегуляции, характеризующие стилевые особенности саморегуляции. Каждый из этих профилей может быть сформирован на различном уровне осознанной саморегуляции и быть, соответственно, гармоничным или акцентуированным [8, с. 26]. Исходя из результатов нашего исследования для испытуемых группы «аддиктов» характерен типичный профиль № 4 [8, с. 36-38]. Данный профиль характеризуется выраженностью показателей моделирования, программирования и оценки результатов (в нашем случае -средней) и низкой развитостью звена планирования. Так же в группе «аддиктов» были получены средние значения для регуляторно-личностного свойства самостоятельность и высокие значения - для гибкости.
Студенты с таким типичным профилем саморегуляции склонны жить одним днем и не задумываться о будущем, руководствуются чувствами. Поведение таких студентов характеризуется импульсивностью и непоследовательностью, действия и поступки ситуативны. Они склонны смотреть на жизнь легко, подвижны, неусидчивы, легко загораются общими увлечениями, подвержены чужому влиянию. Отношение к будущему у таких студентов позитивное, так как они не умеют предвосхищать трудности, для них характерно поверхностное и мало реалистичное планирование (близкие или расплывчатые цели). Для них характерны низкие показатели организованности в учебной деятельности, что проявляется в нерегулярности посещения занятий (только в силу необходимости), а также в том, что степень и глубина изучаемого учебного материала зависит от отношения преподавателя к студенту. Однообразная деятельность им быстро наскучивает, поэтому они стремятся что-то менять, например, выполнять ее новыми способами. Они предпочитают конкретные задачи. Такие студенты часто бывают небрежными при выполнении деятельности, не могут продуктивно организовать свою работу, нередко не доводят начатое дело до конца, нарушают договоренности и сроки выполнения обязательств. Студенты с данным типичным профилем саморегуляции склонны легко обещать, при этом часто не выполняют данных обещаний [8]. Исходя из результатов исследования у студентов группы нормы выявился типичный профиль №5 [8, с. 38]. Данный профиль характеризуется средним уровнем развития показателей планирования, программирования и оценки результатов и высоким уровнем развития показателя моделирования. Показатели, характеризующие регуляторно-личностные качества - самостоятельность и гибкость, находятся у испытуемых данной группы на высоком уровне, общий уровень саморегуляции - на среднем.
Студенты с данным типичным профилем саморегуляции умеют четко ставить цели деятельности, планировать, их характеризует организованность учебной деятельности, тщательное планирование, назначение конкретных сроков выполнения деятельности и их выполнение. Они энергичны, способны к быстрому переключению с одного вида деятельности на другой (гибкость), способны адекватно оценить ситуацию, быстро найти пути и средства достижения цели (моделирование). Для таких студентов характерно адекватная и объективная оценка свих возможностей, широкая сфера интересов, предпочтение конкретных задач. При общении с другими людьми они проявляют дружелюбность, доверие, стремление к лидерству, к независимости. Жизненные перспективы таких студентов отличаются разнообразием и касаются профессиональной, материальной и личной сфер, они хотят достигнуть сразу много целей, при этом осознают необходимость самосовершенствования для достижения поставленных целей [8].
Для оценки достоверности различий по средним значениям показателей шкал теста «Стиль саморегуляции поведения» был использован t-критерий Стьюдента [11]. Полученные результаты показали, что наиболее значимые различия в группе аддиктов по сравнению с группой нормы, подтвержденные статистическим критерием Стьюдента (t-критерия), выявлены по следующим регуляторным шкалам профиля: программирование (р ? 0,05), моделирование (р ? 0,05) и общий уровень саморегуляции (р ? 0,05).
Это говорит о сниженной способности программирования «аддиктами» своего поведения, об их зависимости от ситуации и мнения окружающих. В итоге у студентов, склонных к зависимому поведению, часто возникают сбои в системе саморегуляции что приводит к неудачам при выполнении деятельности.
Возможность уравновешения неблагоприятных для достижения поставленных целей личностных особенностей за счет средств саморегуляции у «аддиктов» снижена, по сравнению с группой нормы.
Для наглядного представления полученных результатов был построен график средних показателей данных по шкалам теста в экспериментальных группах (см. рисунок).
Рисунок. Средние показатели шкал теста «Стиль саморегуляции поведения» в экспериментальных группах (составлено автором)
зависимый поведение саморегуляция студент
Примечания: по шкале Х: 1 - планирование; 2 - моделирование; 3 - программирование; 4 - оценивание результатов
Таким образом, в ходе проведённого этапа эксперимента исследования были получены результаты, которые свидетельствуют о том, что общий уровень саморегуляции в «группе нормы» выше, чем в группе «аддиктов», а также выявлены стилевые особенности типичных для данных групп профилей саморегуляции, которые имеют специфические отличия.
Таким образом, положения нашей гипотезы о том, что: 1) саморегуляция студентов, склонных к аддиктивному поведению, будет характеризоваться более низким общим уровнем, чем у студентов группы нормы; 2) стиль саморегуляции поведения студентов, склонных к аддиктивному поведению будет иметь специфический акцентуированный профиль и будет отличаться от стиля саморегуляции студентов группы нормы, нашли свое подтверждение.
На третьем этапе исследования была предпринята попытка выявить взаимосвязь между выраженностью склонности к зависимому поведению и «общим уровнем саморегуляции личности» (ОУ) у испытуемых. С этой целью были использованы результаты по шкале «общий уровень саморегуляции» испытуемых с различной степенью выраженности склонности к зависимому поведению («аддикты» и «группа нормы»). Взаимосвязь данных показателей проанализирована с помощью коэффициента ранговой корреляции Спирмена [11].
Результаты расчета коэффициента ранговой корреляции Спирмена позволили выявить обратную (отрицательную) взаимосвязь между склонностью к зависимому поведению и уровнем саморегуляции студентов, а также то, что показатели уровня саморегуляции и склонности к зависимому поведению в экспериментальных группах имеют значимые различия (р ? 0,05).
Выявленная нами обратная взаимосвязь свидетельствует о том, что чем выше уровень склонности к аддиктивному поведению у студентов, тем ниже их общий уровень саморегуляции.
Следовательно, третья часть нашей гипотезы о том, чем выше будет проявлен уровень склонности к зависимому поведению у студентов, тем ниже будет общий уровень саморегуляции поведения, нашла свое подтверждение.
Практическая значимость исследования заключается в том, что выявлены и экспериментально обоснованы стилевые особенности саморегуляции поведения студентов, склонных к зависимому поведению. Полученные в ходе исследования результаты могут быть востребованы при решении задач профилактики аддиктивного поведения студентов вуза посредством формирования саморегуляции.
Дальнейшая работа по теме нашего исследования может осуществляться в разработке мероприятий или создании специальной программы по коррекции стилей саморегуляции у студентов с зависимым поведением.
Литература
1. Аддиктивные расстройства. Биологическая обратная связь и аддиктивные расстройства: клиника, теория, практика / А.Б. Скок, О.С. Шубина, М.Б. Штарк // Комплексы БОСлаб, БОС-пульс, БОС-тест. Разработка, производство, внедрение. URL: http://boslab.com/practice/additive_disorder.php (дата обращения: 17.03.2018).
2. Дубровина О.В. Психическая саморегуляция как средство гармонизации Яконцепции личности с виртуальной аддикцией: дис. … канд. психол. наук. Новосибирск, 2009. 194 с.
3. Конопкин О.А. Психическая саморегуляция произвольной активности человека (структурно-функциональный аспект) // Вопросы психологии. 1995. № 1. С. 5-12. URL: http://www.voppsy.ru/issues/1995/951/951005.htm (дата обращения: 31.03.2018 г.).
4. Конопкин О.А., Моросанова В.И. Стилевые особенности саморегуляции деятельности // Вопросы психологии 1989. №5. С. 18. URL: http://www.voppsy.ru/issues/1989/895/895018.htm.
5. Круглова Н.Ф. Психологические особенности саморегуляции подростка в учебной деятельности // Психологический журнал. 1994. № 2. 67 с.
6. Менделевич В.Д. Психология девиантного поведения. Учебное пособие. - СПб.: Речь, 2005. - С. 435-441.
7. Моросанова В.И. Личностные аспекты саморегуляции произвольной активности человека // Психологический журнал. 2002. Т. 23. № 6. С. 5-17.
8. Моросанова В.И. Опросник «Стиль саморегуляции поведения» (ССПМ): Руководство. - М.: Когито-Центр, 2004. - 44 с.
9. Панкратова Т.М. Саморегуляция в социальном поведении: учеб. Пособие / Т.М. Панкратова. Яросл. гос. ун-т им. П.Г. Демидова. - Ярославль: ЯрГУ, 2011. - 112 с. URL: http://www.lib.uniyar.ac.ru/edocs/iuni/20110514.pdf (дата обращения: 31.03.2018 г.).
10. Психосоциальная аддиктология Ц.П. Короленко, Н.В. Дмитриева. Новосибирск, Издательство «Олсиб», 2001. - 251 с.
11. Сидоренко Е.В. Методы математической обработки в психологии. - СПб.: ООО «Речь», 2000. 350 с.
12. Соловьева Е.В. Развитие личностной саморегуляции студентов колледжа в структуре психологической готовности к педагогической деятельности // Прикладная психология и психоанализ: электрон. науч. журн. 2011. № 1.
13. Теоретические и практические аспекты психологии и педагогики коллективная монография [под ред. И.В. Андулян]. - Уфа: Аэтерна, 2015. - 246 с. URL: http://kpfu.ru/staff_files/F514645819/Kollektivnaya_monografiya_Kamalovoj_L.A._ 2015_god.pdf (дата обращения: 31.03.2018 г.).