Революционные события 2005 г. в Киргизии привели к власти Курманбека Бакиева, ранее неоднократно заявлявшего о своей приверженности демократическим ценностям. Однако высказанные им идеи по реформированию системы государственного устройства (с последующим установлением парламентской республики) в условиях политической нестабильности сменились политикой чрезмерного усиления президентской власти [Чотаев 2013, с. 103]. Не лучшим образом подобранная команда управленцев на местах, зачастую не обладающих соответствующей компетенцией, клановая структура власти и другие факторы не позволили наладить эффективное государственное регулирование, которое позволило бы решить накопившиеся социально-экономические и политические проблемы.
Разразившийся в стране политический кризис (2010 г.) привел к очередной революции, получившей в Киргизии название «Тюльпановой революции». Таким образом, после пятилетнего правления Курманбека Бакиева, завершившегося очередной сменой власти, был вновь реанимирован вопрос о переходе киргизской политической системы от президентской к парламентской форме правления.
Когда управление страной перешло в руки новой команды лидеров, начал формироваться и новый политический дискурс, центральной идеей которого стало недопущение появления в будущем суперпрезидентской власти, сложившейся при «бакиевском» режиме. Принятие июньской редакции Конституции (2010 г.) положило начало новому этапу развития политической системы, основным содержанием которого стало ограничение президентской власти в пользу парламента и премьер-министра. Усилия по продвижению данной политики целиком легли на плечи президентов - Розы Отунбаевой (2010-2011 гг.), Алмазбека Атамбаева (2011-2017 гг.) и Сооронбая Жээнбекова (2017-2020 гг.). Официально этот процесс был прерван в январе 2021 г. в результате конституционного референдума, предусматривающего переход от президентско-парламентской формы правления к президентской Колбаев Б. Кыргызстан поствыборный. «Все политические процессы завершатся к июню» [Электронный ресурс] // Сайт Радио «Азаттык» - Кыргызской службы Радио «Свобода» / «Свободная Европа». 2021. 11 ян-варя. URL: http://azattyk.asia/a/31041655.html (дата обращения 8 февра-ля 2021)..
Таким образом, на протяжении последних тридцати лет политическая активность в республике развивалась в двух основных плоскостях: подражание стандартам западных демократий или усиление президентской власти.
Литература
1. Абдымаликов 2007 - Абдымаликов К. Экономика Кыргызстана (на переходном этапе). Бишкек: Киргизский государственный технический университет им. И. Раззакова, 2007. 560 с.
2. Дукенбаев, Хансен 2003 - Дукенбаев А., Хансен В. Осмысление политики в Кыргызстане: Демстар. Исследовательский доклад №16. Бишкек: Американский ун-т в Центральной Азии, 2003. 45 с.
3. Ногойбаева 2012 - Ногойбаева Ч. Двадцать лет демократического развития в Кыргызстане: Взгляд изнутри и извне. Бишкек: Фонд им. Ф. Эберта в Кыргызстане, 2012. 314 с.
4. Омаров 2005 - Омаров Н.М. Внешняя политика Кыргызской Республики в эпоху «стратегической неопределенности». Бишкек: Илим, 2005. 320 с.
5. Петров 2012 - Петров А.В. Страны постсоветского пространства. Иркутск: Изд-во Иркутского гос. ун-та, 2012. 172 с.
6. Суюнбаев 2005 - Суюнбаев М. Геополитические особенности Кыргызстана // Центральная Азия и Кавказ. 2005. №1 (37). С. 137-144.
7. Чотаев 2013 - Чотаев З. Политическое развитие Кыргызстана после событий 2010 г.: Перспективы парламентской формы правления // Центральная Азия и Кавказ. 2013. №2 (16). С. 101-113.
8. Чотонов 1995 - Чотонов У. Суверенный Кыргызстан: выбор исторического пути. Бишкек: Кыргызстан, 1995. 175 с.
9. Mirsky 1997 - Mirsky G.I. On Ruins of Empire: Ethnicity and Nationalism in the Former Soviet Union. London: Greenwood Press, 1997. 194 p.
References
10. Abdymalikov, K. (2007), Ekonomika Kyrgyzstana (naperekhodnom etape) [Economy of Kyrgyzstan (in transition)], Kirgizskii gosudarstvennyi tekhnicheskii universitet im. I. Razzakova, Bishkek, Kyrgyzstan.
11. Chotaev, Z. (2013), «Political development of Kyrgyzstan after the events of 2010. Prospects for a parliamentary form of government», Central Asia and the Caucasus, no. 2 (16), pp. 101-113.
12. Chotonov, U. (1995), Suverennyj Kyrgyzstan: vybor istoricheskogo puti [Sovereign Kyrgyzstan. Choosing a historic path], Kyrgyzstan, Bishkek, Kyrgyzstan.
13. Dukenbaev, A. and Hansen, V. (2003), Osmyslenie politiki v Kyrgyzstane: Demstar. Issle - dovatel'skii doklad №16. [Understanding politics in Kyrgyzstan. Demstar. Research report no. 16], Amerikanskii universitet v Tsentral'noi Azii, Bishkek, Kyrgyzstan.
14. Mirsky, G.I. (1997), On Ruins of Empire: Ethnicity and Nationalism in the Former Soviet Union, Greenwood Press, London, UK.
15. Nogojbaeva, Ch. (2012), Dvadtsat' let demokraticheskogo razvitiya v Kyrgyzstane: Vzglyad iznutri i izvne [Twenty years of democratic development in Kyrgyzstan: An inside and outside view], Fond im. F Eberta v Kyrgyzstan, Bishkek, Kyrgyzstan.
16. Omarov, N.M. (2005), Vneshnyayapolitika Kyrgyzskoj Respubliki v epohu «strategicheskoi neopredelennosti [Foreign policy of the Kyrgyz Republic in the era of «strategic uncertainty»], Ilim, Bishkek, Kyrgyzstan.
17. Petrov, A.V. (2012), Strany postsovetskogo prostranstva [Post-Soviet countries], Izda - tel'stvo Irkutskogo gosudarstvennogo universiteta, Irkutsk, Russia.
18. Suyunbaev, M. (2005), «Geopolitical features of Kyrgyzstan», Central Asia and the Caucasus, no. 1 (37), pp. 137-144.