УДК 94(47).084.3+5
Тюменский государственный университет
ОТЧЕТНЫЕ КАМПАНИИ ДЕПУТАТОВ ТЮМЕНСКОГО ГОРОДСКОГО СОВЕТА: ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ВЛАСТИ И НАСЕЛЕНИЯ (1925-1929 ГОДЫ)
Сухарев Анатолий Анатольевич
В представлениях основоположников марксизма власть периода «диктатуры пролетариата» должна была служить исключительно интересам трудящихся и находиться под их контролем. Одним из главных условий реализации этих планов считалась выборность состава управленческих структур «по воле народа, без бюрократических формальностей» [12, с. 304]. После большевистской революции данная форма низовой демократии воплотилась в сельских и городских Советах, депутаты которых избирались социальными «низами» и, как предполагалось, должны будут регулярно отчитываться перед ними. Однако в условиях Гражданской войны, послевоенной разрухи и нараставшего отчуждения управленческих «верхов» от масс трудящихся эволюция советской политической системы отразила и иную тенденцию: она все в большей мере находила для себя новую социальную опору в лице зарождавшейся «социалистической бюрократии», которая, хотя и подпитывалась за счет «низов», но неуклонно обрывала связи с ними.
В результате практика депутатских отчетов перед избирателями во многих частях страны не получила широкого распространения и вскоре канула в прошлое [13, с. 299; 16, с. 28]. Характеризуя аналогичную ситуацию в Тюмени, региональные партийные и советские органы констатировали, что «депутаты почти никогда не отчитываются» (Уральское бюро ЦК РКП(б), 1922 г.) [2, д. 4, л. 96 об.], а попытки возродить отчетные кампании заканчиваются провалом «по вине самих избирателей, которые не находят нужным прибыть на собрания» (президиум Тюменского городского Совета, 1923 г.) [1, д. 472, л. 31].
Положение стало меняться в середине 1920-х гг., когда, пытаясь вырваться из усиливающейся изоляции, власть объявила кампанию по «оживлению Советов» и взяла курс на повышение эффективности их деятельности. Как показал опыт, проведение этой политики вело к повышению активности избирателей и увеличению интереса населения к работе представительных органов власти [3, с. 59]. В Тюмени кампания по «оживлению Советов» включала в себя возрождение практики депутатских отчетов, которые проводились в течение сентября 1925 г. на 25 «участках» (на предприятиях или в клубах). На собраниях выступали один или два заранее назначенных президиумом горсовета представителя, отчитывавшихся о работе всего депутатского корпуса, после чего присутствовавшие задавали докладчику вопросы, участвовали в прениях и принимали резолюцию, содержавшую наказы депутатам.
Вторая отчетная кампания состоялась в Тюмени через три месяца после первой - в декабре 1925 года. Городская газета «Трудовой набат» так сформулировала ее цель: «Избиратели должны проверить, в какой степени выполнены данные ими наказы своим депутатам» [14]. Еще одна задача этих собраний - предварительное обсуждение кандидатур в новый Совет, выборы которого намечались на январь следующего года. С этого времени отчетные кампании проводились в Тюмени 2-3 раза в год с разным интервалом.
Тональность отчетного собрания, как и его результативность, во многом зависела от характера выступления депутата, которое, по мнению современников, нередко сводилось к зачитыванию подготовленного «верхами» текста и сухому перечислению результатов работы Совета. Причем формализм проявлялся даже в докладах руководящих советских работников. Так, специальный наблюдатель, присутствовавший в июне 1927 г. на встрече с избирателями председателя горсовета И. И. Дайновского, сообщал: «Выступавший построил доклад поверхностно, из доклада видны лишь цифровые данные о количестве заседаний, пленумов о том, что там-то приступили к ремонту, в том-то принимаются меры и т.п., конкретного ничего нет» [2, д. 65, л. 134]. Не менее показательны и другие оценки отчетных выступлений депутатов: «Монотонно раздается в тиши комнаты голос докладчика. Он больше читает, чем говорит, поминутно заглядывая в разложенные перед ним печатные листы бумаги. Цифры, цифры и цифры, большей частью сухие» [10]; «Докладчик на собрание явился только один и тот не был подготовлен, пришлось заставить делать доклад совсем другого человека» [2, д. 65, л. 153].
«Просчеты» отчетных кампаний осознавались не только «со стороны», но и частью депутатского корпуса. Так, депутат Соловьева, оценивая свое выступление на собрании профсоюза работников просвещения 17 июня 1927 г., говорила: «На большинство заданных вопросов ответы дать не смогла… все это, на мой взгляд, создало не совсем хорошее настроение, тем более у меня, выступавшей с подобным докладом впервые. При дальнейших вопросах и то, что знаешь, говоришь неуверенно» [Там же, л. 95].
В то же время, часть отчетных собраний вызывала неподдельный интерес у присутствовавших, задававших множество вопросов и активно участвовавших в прениях. В январе 1929 г. тюменская газета «Красное знамя» сообщала: «Совпартшкольцы приняли деятельное участие в отчетной кампании горсовета. Устроен был вечер вопросов и ответов по работе горсовета, задано свыше 100 вопросов» [11]. Высоким уровнем организации характеризовались собрания в союзе пищевиков, у рабочих спиртзавода и судоверфи [4]. депутат руководство власть избиратель
Вопросы, задававшиеся депутатам после их докладов, во многом отражали проблемы горожан, их повседневные нужды и мировосприятие. В этой связи нами проведен анализ материалов четырех отчетных кампаний 1927 и 1928 гг., который свидетельствует о доминировавшем патерналистском восприятии власти, наделявшейся «особыми» качествами и возможностями. Источником подобных настроений являлись и традиционная для России фетишизация властных структур, и большевистская пропаганда, непрестанно убеждавшая население в народном характере новой политической системы. Среди вопросов, неизменно волновавших жителей Тюмени, - состояние городского благоустройства и жилищно-коммунального хозяйства (25% выявленных вопросов), нарастающий жилищный кризис (12%), охрана общественного порядка (11%), школьное дело (10,5%), работа городского Совета (10%) и другие.
По свидетельству современников, в прениях и обсуждении предлагаемой резолюции, как правило, участвовала незначительная часть собравшихся, обычно 5-7 человек. Фиксировались случаи срыва заседаний из-за низкой явки избирателей. Типичная зарисовка одного из отчетных собраний была дана в заметке «Ну и активность», опубликованной в газете «Красное знамя». Ее автор с возмущением сообщал, что на собрании служащих финансово-кредитных учреждений докладчику не задали ни одного вопроса, не было высказано и предложений к резолюции. Положение кардинально изменилось в момент голосования: «О! Тут собрание проявило максимум активности. Ни одного воздержавшегося. Словно по мановению волшебного жезла 70 или 80 рук поднялись вверх, и с сознанием исполненного гражданского долга участники собрания направились по домам» [8].
Проведенные расчеты свидетельствуют, что в 1925-1926 гг. уровень явки горожан на большинстве «участков» Тюмени составлял не более 40-50% [2, д. 65, л. 210, 213 об.], причем более низкую посещаемость демонстрировало «неорганизованное» население, не объединенное в профсоюзы. Так, в феврале 1927 г. из 17 таких собраний состоялись только 2, а в декабре 1928 г. - 1 из пяти. На других подобных собраниях явка избирателей не превышала 25 процентов [9].
Пытаясь изменить динамику посещаемости отчетных собраний, партийные и советские органы рекомендовали «более основательно» вести подготовительную работу, практиковать отчеты членов горсовета «в виде стенгазет», «разбавлять» мероприятия отчетной кампании спектаклями, демонстрацией фильмов, беседами. О реализации подобных предложений газета «Красное знамя» сообщила 29 декабря 1928 г.: «После окончания собрания домохозяйкам показана была кинокартина» [6].
В 1928 г. на страницах городской газеты стали публиковать выдержки из отчетных выступлений отдельных депутатов, носившие неформальный, живой характер. Так, депутат Михайлов сообщал своим избирателям: «Как секретарь бюро секции, я должен был работать… Сколько, например, беготни было с переводом заречной амбулатории в помещение заречного клуба. Добился, участвовал во всех комиссиях… Делал отчет избирателям, которые мне Їанкрутили хвост?. Почему, говорят, к Їончным фотографам? (хулиганам - А. С.) слабо меры принимаете» [7]. Ученик совпартшколы Ефремов, избранный депутатом от союза кожевенников, информировал тюменцев о своей деятельности: «Хотели детскую площадку закрыть - отстоял, также настоял на снижении платы за подножный корм скоту». Нередко в газете появлялась информация и иного рода: «По наказу о бане и канализации добиться ничего не мог» (депутат Наумов); «Ничего не делал, поэтому рабочие намерены вывести из состава горсовета» (депутат Степуркин) [5].
Предпринятые властью шаги способствовали некоторому повышению явки избирателей на отчетные собрания - она выросла до 65-70%, хотя по-прежнему оценивалась партийно-государственными структурами как неудовлетворительная [2, д. 64, л. 96].
Итогом отчетного собрания являлось голосование избирателей по резолюции, оценивающей работу Совета и содержащей предложения по его дальнейшей деятельности. Обычно проект такого документа готовился партийно-советскими «верхами», что подтверждается и материалом других городов [15, с. 20]. В то же время, горожане высказывали предложения, которые зачастую служили основой для составляемых накануне выборов наказов депутатам. Так, в ходе одной из отчетных кампаний работники общественного питания предложили «усилить борьбу против воровства, взять под школы лучшие и удобные церкви, выселить нетрудовой элемент из квартир» [2, д. 65, л. 88]. Работники просвещения ратовали за размещение школ в зданиях бывшего коммерческого училища Колокольниковых и конвойной команды и «удовлетворение просвещенцев в жилище» [Там же, л. 97].
Большинство отчетных собраний положительно оценивали работу Тюменского городского Совета. Тональность этим оценкам задавала газета «Красное знамя». Так, в преддверии одной из отчетных кампаний 1928 г. на ее страницах можно было прочитать: «Избранники оправдали доверие избирателей. И только часть, единицы, не выполнили надежд избирателей. Только единицы оказались неспособными участвовать в общей коллективной работе, не посещали заседаний и пленумов секций» [5]. Тогда же, сообщая о собрании в школе № 2, газета утверждала: «Докладчик с цифрами в руках доказал, что горсовет работает, и есть результаты его работы» [6].
В целом официальная позиция по отношению к отчетным кампаниям депутатов носила двойственный характер. С одной стороны, властные структуры правильно фиксировали внимание на сохранявшихся недостатках в организации этих кампаний, с другой - игнорировали, пожалуй, самое главное: апатия «низов» обуславливалась не столько «организационными недоработками» правящей партии или Советов, сколько общими «пороками» формировавшейся политической системы. Главный из них заключался в том, что, сконцентрировав в своих руках гигантские административные функции, власть рассматривала любого партнера по диалогу в качестве подчиненной и зависимой силы, которая неизбежно обязана выступать в роли своеобразного «просителя». В результате расширение масштабов «просительства» воспринималось правящими «верхами» как доказательство расширения социальной базы режима и растущего доверия к нему со стороны «низов». Наиболее емко подобные представления выразила газета «Красное знамя»: «Рабочие от станка - днем у пылающего горна, вечером - за красным столом, работницы - днем у станка, вечером - на заседании секций обсуждают доклад своего предприятия. Ведь это же доподлинное участие в разрешении дел государственной важности, самое настоящее, которого в самой Їдемократичной? стране капиталистического мира не сыщешь» [5].
Однако с учетом высказанных суждений подобные радужные оценки вряд ли соответствовали действительности, по крайней мере, в полном объеме. В то же время, отчетные кампании депутатов городского Совета несомненно являлись значимым событием в общественно-политической жизни Тюмени, позволяя (разумеется, в определенных рамках, по линии «патрон» - «клиент») вести диалог между властью и населением, расширять контакты между ними. Одновременно региональная элита получала представление о многообразии общественного мнения и оценок своей политики.
Список литературы
1. Государственный архив Тюменской области (ГАТО). Ф. 2. Оп. 1.
2. ГАТО. Ф. 5. Оп. 1.
3. Дмитриевцева А. А., Есикова М. М. Кампания по «оживлению» Советов и отмена осенних выборов 1924 г. // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2012. № 10. Ч. II. С. 58-60.
4. Красное знамя. 1927. 30 января. 5. Красное знамя. 1928. 14 января. 6. Красное знамя. 1928. 20 января.
5. Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Т. 34. М., 1969. 584 с.
6. Летнев С. А. «Оживление Советов»: рост значения органов прокуратуры в советском избирательном процессе // Вопросы современной науки и практики. Университет им. В. И. Вернадского. 2010. № 7-9. С. 299-303.