Отражение проблемы гендерной дискриминации в Республике Корея в произведении Чо Намджу "Ким Джиен, рожденная в 1982 году"
Яковлева Л.Н., преподаватель кафедры восточных языков переводческого факультета Московского государственного лингвистического университета
Солдатова М. В., кандидат филологических наук, доцент кафедры дальневосточных языков Военного университета Министерства обороны РФ, доцент кафедры восточных языков Российского государственного гуманитарного университета
Аннотация
В статье роман современной южнокорейской писательницы Чо Намджу «Ким Джиён, рожденная в 1982 году» рассматривается как социальное высказывание. Содержание романа анализируется на предмет отражения актуальной для Республики Корея гендерной повестки. Исследуется диапазон проблем, поднятых писательницей, рассматривается реакция южнокорейской общественности на книгу. Делается попытка определить степень актуальности проблематики романа для российской социальной реальности.
Ключевые слова: южнокорейская литература; женская проза; феминизм; гендерная дискриминация.
Abstract
Gender discrimination problem in the republic of Korea in «Kim Jiyoung, born 1982» by cho nam-joo
гендерный дискриминация роман
N. Yakovleva, M.V. Soldatova
Yakovleva L. N., Lecturer, Oriental Languages Department,
Faculty of Translation and Interpreting, Moscow State Linguistic University
Soldatova M. V, PhD (Philology), Associate Professor,
Far Eastern Languages Department,
Military University of the Ministry of Defense of the RF,
Oriental Languages Department, Russian State University for the Humanities
The article considers the novel “Kim Jiyeon, Born 1982” by contemporary South Korean writer Cho Nam-joo as a social statement. It explores the content of the novel in order to determine how it reflects the current gender agenda. The authors analyze the range of issues raised by the writer and the reaction of the South Korean public to the book. An attempt is made to determine the degree of relevance of the novel's problems for Russian social reality.
Key words: South Korean literature; female prose; feminism; gender discrimination.
Введение
Роман южнокорейской писательницы Чо Намджу (SV^) «Ким Джиён, рожденная в 1982 году» («82^Л$ ^^^») вышел в октябре 2016 года. За два года было продано более миллиона экземпляров книги - раньше в Республике Корея такого успеха не удавалось до¬биться никому из писательниц, кроме Син Гёнсук (^^^) с романом 2009 года «Пожалуйста, позаботься о маме» («^р}# ^^Sfl») . На то, чтобы написать роман, у Чо Намджу ушло всего два месяца.
«Жизнь Ким Джиён очень похожа на ту, которой жила я» , - объясняет писательница невероятную скорость работы. Действитель¬но, в главной героине книги могут узнать себя многие кореянки. На типичность героини намекают ее фамилия и имя: Ким - самая рас-пространенная на Корейском полуострове фамилия, а Джиён - одно из популярнейших в Южной Корее женских имен. По статистике, в 1982 году именно это имя дали наибольшему числу новорожденных девочек . Иными словами, Ким Джиён - это среднестатистическая кореянка возрастом чуть за 30, которая то и дело сталкивается с про¬явлениями гендерной дискриминации, глубоко укоренившейся в ко¬рейском обществе. Закончив факультет гуманитарных наук одного из столичных университетов, она не без труда устраивается на работу в рекламное агентство. Однако, став матерью, увольняется, чтобы са¬мостоятельно ухаживать за ребенком.
Повествование разделено на шесть частей: первые пять из них довольно подробно повествуют об основных этапах жизни героини, начиная с текущего: «Осень 2015», «Детство (1982-1994)», «Юность (1995-2000)», «Начало взрослой жизни (2001-2011)» и «Замужество (2012-2015)», а последняя - «2016» - представляет собой рамочную историю, в которой психотерапевт сообщает, что это он рассказал чи¬тателям о жизни своей пациентки Ким Джиён, обратившейся к нему из-за депрессии. Поскольку повествование в первых главах ведется от третьего лица, но явно отражает образ мышления, самовосприя- тие и речевые особенности героини, можно сказать, что Чо Намджу использует такой художественный прием, как несобственно прямая речь, однако в тексте периодически встречается прямая речь различ¬ных второстепенных персонажей, отчего создается впечатление, что историю Ким Джиён нам рассказывает традиционный вездесущий автор.
- Чья это тапочка?
Ким Джиён молчала. Боялась, и, хотя это была ее тапочка, ждала, что пнувший тапочку сосед признается в содеянном. Но тот, напуганный ни¬чуть не меньше, сидел, опустив голову.
- Молчите? Будем у всех тапочки проверять?
Кроме того, повествование дополняется различной историко¬социологической информацией, ссылками на публикации и норма¬тивные акты:
В 1999 году, когда Ким Ынён [сестре Джиён - прим. авторов статьи] было двадцать лет, был принят законопроект, запрещающий гендерную дискриминацию, в 2001 году, когда двадцать исполнилось Джиён, было создано Министерство по вопросам гендерного равенства.
Ввиду вышесказанного, появление в последней главе психотера¬певта в роли рассказчика вызывает некоторое недоумение: в реальной жизни врач, вероятнее всего, снабдил бы пересказ истории пациентки профессиональными комментариями об ее анамнезе или состоянии, а не социологической информацией, и вряд ли стал бы как прямую передавать речь людей, знакомых пациентке, но не ему. Довольно естественно смотрится, например, такой пассаж:
Самое раннее воспоминание Джиён связано с тем, как она ела молочную смесь младшего брата.
При этом с точки зрения содержания рамочная история представ¬ляется весьма интересной, ведь размышления психиатра как мужчи¬ны о собственной семье: о том, что его жена, работая, не справлялась с воспитанием сына, а уволившись, потеряла возможность реализо¬вать свой потенциал - позволяют взглянуть с другой стороны на проб¬лему гендерного неравенства в Республике Корея. Психотерапевт приходит к выводу, что
...даже не плохие сотрудницы доставляют всяческие проблемы, если у них не решен вопрос с присмотром за ребенком.
Хваля свою коллегу Суён за сообразительность, мужчина отмечает, что та запомнила, какой кофе он любит. Автор как будто подчеркивает: хотя южнокорейские женщины проявляют желание работать наравне с мужчинами, мужчины пока не готовы смотреть на них как на равных, а тем более хотя бы частично брать на себя традиционно женские обя-занности, в частности по воспитанию детей. Хотя взгляд на детей как на некую обузу, мешающую самореализации как мужчин, так и жен¬щин, нам, честно говоря, не близок, мы соглашаемся с Чо Намджу, что разрываться между работой и домом действительно непросто. Так или иначе, рассматриваемая книга заставляет задуматься не только о ген-дерной дискриминации, но и о проблемах семейных отношений, а так¬же о многом другом - и этим она, безусловно, интересна.
Примечательно, что у всех женщин в книге есть имена: бабушку со стороны отца зовут Ко Сунбун, мать Джиён - О Мисук, ее стар¬шую сестру - Ынён. Отец, брат и другие мужчины, за исключением мужа героини Тэхёна, остаются безымянными. Похоже, таким обра¬зом Чо Намджу пытается восстановить справедливость, ведь долгие века в Корее женщины фактически оставались безымянными в мире мужчин: их называли чьими-то женами, матерями. Для именования женщины можно было к названию места ее рождения прибавить мор¬фему «^» (тэк).
Книга рассказывает нам о мире женщин: их судьбах, видении жиз¬ни, проблемах и мечтах. Но судьбы всех героинь романа непросты, видение пессимистично, а мечты несбыточны. А введенная в пове¬ствование социологическая информация как будто подтверждает их единодушную печальную оценку собственной перспективы и поло¬жения в обществе.
Следует отметить, что читатели Республики Корея восприняли книгу именно как социальное высказывание, не обратив особого вни¬мания на ее художественные особенности. Об этом свидетельствуют многочисленные передачи и публикации в южнокорейских СМИ, дис¬куссии на форумах в Интернете.
В своем романе Чо Намджу поднимает актуальнейшие для юж¬нокорейской гендерной повестки проблемы: предпочтение сыновей перед дочерьми, дискриминация женщин в системе образования и на рынке труда, харассмент, отношение женщин к собственному поло¬жению в обществе. История этих проблем проиллюстрирована при¬мерами из жизни женщин трех поколений: бабушки Ким Джиён Ко Сунбун, ее матери О Мисук и самой героини, а также ее старшей се¬стры Ынён.
Предпочтение сыновей перед дочерьми
Предпочтение сыновей перед дочерьми в Республике Корея с по¬явлением в 1980-е годы возможности с помощью УЗИ узнавать пол ребенка до рождения обернулось массовыми абортами женских эм¬брионов и сильным гендерным дисбалансом в структуре общества. К 1990 году соотношение новорожденных мальчиков и девочек уже составляло 116,5 к 100 . Применительно к Республике Корея данный феномен принято объяснять устойчивостью неоконфуцианских пред¬ставлений. Однако, например, в резолюции Парламентской ассамблеи Совета Европы № 1829 2011 года говорится: «Предпочтение сыновей перед дочерьми и дискриминация в отношении женщин так широко распространены в мире, что добровольно или вынужденно миллионы женщин принимают решение не рожать дочерей, поскольку считает¬ся, что девочки являются обузой для семьи и не служат продолжению рода.. .» . В качестве примеров стран, где проблема стоит особенно остро, приводятся Армения, Азербайджан, Грузия, вовсе не знакомые ни с конфуцианством, ни с неоконфуцианством.
Можно было бы сравнить экономические показатели упомяну¬тых бывших республик СССР и Республики Корея, однако в рейтинге стран по показателю гендерного разрыва (Gender Gap Index 2020), где Китай занимает 106-е место, Япония - 121-е, а Республика Ко-рея - 108-е, Никарагуа оказалась на 5-м месте, сразу после Шве¬ции, Руанда - на 9-м, перед Германией, а Российская Федерация - на 81-м . Следует отметить, что даже в Исландии, стоящей в рейтинге на 1-м месте, гендерный разрыв, пусть и небольшой, сохраняется.
В книге Чо Намджу типичным носителем дискриминационных по отношению к женщинам установок является бабушка героини Ко Сун- бун, которая постоянно твердит своей невестке о необходимости иметь «хотя бы двух сыновей». Очевидно, закреплению таких устано¬вок способствовала проводившаяся южнокорейским правительством с 1960-х до начала 1980-х годов политика сокращения рождаемости, которая заставляла родителей относиться к появлению дочери как к утрате возможности родить сына. В 1988 году в Республике Корея за¬претили врачам заранее сообщать родителям пол ребенка и к 2010 году соотношение новорожденных мальчиков и девочек нормализовалось. Однако для женщин, сделавших аборт под давлением семьи, как мать Джиён, проблема не утратила значимости. Актуальной она остается и для родившихся в 1980-1990-е годы мужчин, многие из которых не могут найти пару на родине и вынуждены через агентства подбирать себе жен в экономически менее развитых странах . Их ровесницы, наоборот, очень придирчиво выбирают себе мужей, выдвигая строгие требования к происхождению, образованию, внешности кандидатов. Примечательно, что этот аспект проблемы, болезненный для мужчин, но отнюдь не для женщин, не нашел отражения в книге.
Дискриминация женщин в системе образования и на рынке труда
В конце 1940-х годов при Американской военной администрации 6-летнее начальное образование было объявлено в Республике Ко¬рея обязательным как для мальчиков, так и для девочек. При этом в средней и старшей школе в 1950-е годы, после окончания Корей¬ской войны, девочек обучалось в разы меньше чем мальчиков. То есть, юность бабушки Джиён Ко Сунбун пришлась на времена, когда давать дочерям образование считалось роскошью. Рассказ о том, как, выйдя замуж, она работала на чужих полях, убирала чужие дома и торговала, экономно ведя при этом собственное хозяйство и за¬ботясь о четырех сыновьях, звучит вполне правдоподобно. Однако в 1960-е годы, еще до отмены экзаменов в среднюю школу, количе¬ство и девочек, и мальчиков, отдаваемых в среднюю и старшую шко¬лу, стало расти и к середине 1970-х годов постепенно выровнялось. В пору юности матери Джиён О Мисук в среднюю и старшую школу уже поступало около 70 % мальчиков и столько же девочек. Почти равное количество представителей обоих полов (приблизительно по 20 %) поступало в вузы [Jae-Hee Ahn 2011]. Получается, пример О Мисук, окончившей лишь начальную школу и устроившейся на фабрику, чтобы зарабатывать деньги на обучение братьев, едва ли можно считать самым типичным.
К сожалению, повышение общего уровня образованности женщин в Республике Корея не сопровождалось соответствующим расширени¬ем их возможностей на рынке труда. Если в сельском, лесном и рыбном хозяйстве в 1960 году женщины составляли почти 70 % работников, то к 1980 году их доля сократилась до половины, но при этом заметный рост доли работников-женщин произошел только в промышленности и на транспорте, а также среди офисных служащих. Среди управлен¬цев женщин не было и не появилось. Причем все эти годы женщины после выхода замуж в большинстве своем оставляли работу [Оспанова 2012], что полувеком позже делает и героиня книги Джиён.
В 1987 году был принят Закон о равной занятости, но в реальности он мало что изменил. Азиатский финансовый кризис 1997-1998 го¬дов утвердил модель семьи, в которой работают оба супруга, однако дискриминации женщин сохранилась, приобретя другие формы. Так в кризис женщин стали увольнять в первую очередь для того, чтобы нанять их на менее выгодных условиях, например, в качестве времен¬ных работников [Jae-Hee Ahn 2011].
Работодатели продолжали относиться к женщинам как к работни¬кам второго сорта, считали возможным оскорблять их, нарушать их личные границы и удерживать зарплату под различными предлогами, например, как пишет Чо Намджу, за ненадлежащий внешний вид или отношение к работе.
В 1999 году власти ввели штрафы для компаний с дискримини¬рующими женщин условиями приема на работу и продвижения по службе, а в 2018 году ужесточили наказание вплоть до тюремного за¬ключения , но проблема не исчезла. В романе Чо Намджу приводят¬ся данные опроса, проведенного среди сотрудников отделов кадров 50 крупных компаний, согласно которому 44 % респондентов из двух разнополых кандидатов с одинаковыми показателями предпочтут на¬нять мужчину, и никто не предпочтет нанять женщину. В настоящее время среди стран ОСЭР Республика Корея занимает первое место по разрыву в зарплатах между женщинами и мужчинами, и послед¬нее - по числу женщин среди управленцев .
В России в среднем женщины получают почти на 27-28 % меньше мужчин, однако в столице, где у женщин больше возможностей полу¬чить хорошее образование, этот разрыв не превышает 10 %. При этом доля женщин в органах государственной власти в Москве составляет лишь 14 % - немногим больше, чем в целом по России .
Харассмент
Чо Намджу показывает, что корейские женщины сталкиваются с проблемой домогательств, или, как сейчас всё чаще говорят, харас- смента, практически повсеместно - в общественном транспорте, в об¬разовательных учреждениях, на работе. В романе пожилой классный руководитель носит с собой указку в форме руки с вытянутым указа¬тельным пальцем и тычет учениц в грудь под предлогом отсутствия у них именного значка или задирает им юбки, проверяя соблюдение формы одежды. Его действия не вызывают никакой реакции со сторо¬ны администрации школы.