Ответственность за несостоятельность (банкротство) должника в России с XVIII по XXI в.
П.Д. Куркин
Аннотация
Статья посвящена изучению юридической ответственности в сфере несостоятельности (банкротства) в России за период с XVIII по XIX в. В рамках исследования были проанализированы особенности конструкции правовых норм царской России, регулирующих ответственность в сфере банкротства, рассмотрены категории должников. Автором изучено действующее законодательство, разграничивающее ответственность за несостоятельность (банкротство) должника на уголовную, административную и гражданско-правовую, освещено соотношение данных видов ответственности. Кроме того, проведено сравнительное исследование юридической ответственности в сфере банкротства с помощью исторического метода, выявлены причины и пробелы правового регулирования вопросов ответственности за несостоятельность (банкротство) должника.
Ключевые слова: банкротство, должник, несостоятельность, субсидиарная ответственность, уголовная ответственность, статистика, злостное банкротство, объективная сторона, обстановка преступления.
Abstract
LIABILITY FOR DEBTOR'S INSOLVENCY (BANKRUPTCY) IN RUSSIA FROM 18th TO 21ST CENTURIES
KURKIN Pavel Dmitrievich, Leading Legal Counsel at OOO “Benderskiy i partnery”
The article is devoted to the examination of legal liability in the sphere of insolvency (bankruptcy) in Russia during the period from 18th to 19th centuries. Within the framework of the study, the author has analyzed peculiarities of the design of the legal norms of Tsarist Russia regulating liability in the sphere of bankruptcy and considered the categories of debtors. The author examines the current legislation dividing debtor's liability for insolvency (bankruptcy) into liability under criminal, administrative and civil law, highlights the correlation between the types of liability in question. In addition, the author has carried out a comparative study of legal liability in the sphere of bankruptcy with the help of historical method, identified causes and gaps of the legal regulation of liability issues for debtor's insolvency (bankruptcy).
Keywords: bankruptcy, debtor, insolvency, subsidiary liability, criminal liability, statistics, malicious bankruptcy, physical element, crime scene.
Основная часть
Несостоятельность (банкротство) подразумевает невозможность субъекта экономических отношений исполнить свои обязательства перед кредиторами в полном объеме. Правовое регулирование данного института является важным направлением деятельности государства по стабилизации экономической системы и повышению устойчивости функционирования экономики в целом. Возбуждение процедуры банкротства в отношении юридического лица всегда вызывает у кредиторов вопрос о причинах несостоятельности компании. Как правило, они кроются либо в сложностях экономической ситуации и неправильных управленческих решениях топ-менеджмента, либо в умышленных действиях бенефициаров или самого руководителя1.
Нужно учитывать, что несостоятельность участника экономических отношений негативно сказывается на всей экономической системе: причиняются убытки кредиторам, рынок теряет хозяйствующих субъектов. Мы согласны с А. В. Лохвицким, который отмечал, что «банкротство колеблет вообще торговлю, что отзывается финансовыми потрясениями целого государства. Торговцы и производители связаны друг с другом, банкротство одного ведет к банкротству многих других».
В процессе становления Российского государства подход законодателя к регулированию вопросов несостоятельности менялся в зависимости от уровня развития правоотношений: меняются социальные отношения -- меняется и право, которое всегда приспосабливается к изменяющимся условиям.
Нормы, регулирующие вопросы банкротства, были известны древнейшим источникам отечественного права. Уже в Русской Правде содержались упоминания о банкротстве, согласно которым несостоятельный должник отвечал по своим обязательствам не только своим имуществом, но и своей свободой, а также свободой своей семьи.
Новый этап нормативного регулирования общественных отношений в сфере банкротства приходится на период с XVIII по XIX в. Именно в данное время Российская империя находилась на волне реформ: развивалась экономика, социальная сфера, иностранное законодательство интегрировалось в отечественное правовое поле. Указанный исторический период характеризуется принятием таких законодательных актов, как Банкротный устав 1753 г., Банкротный устав 1763 г., Банкротский устав 1768 г., Устав о банкротах 1800 г. (далее -- Устав 1800 г.), Устав о торговой несостоятельности 1832 г. (далее -- Устав 1832 г.), Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. (далее -- Уложение 1845 г.)
На наш взгляд, Устав 1800 г. являл собой образец правового регулирования отношений в сфере несостоятельности (банкротства), положения которого сохранили свое действие вплоть до 1917 г., а изменения сводились только к совершенствованию юридической техники.
В соответствии с Уставом 1800 г. банкротом признавался субъект, который «не может сполна заплатить своих долгов». Несостоятельность зависела от суммы долга и невозможности его удовлетворения из имущества должника, признаком несостоятельности являлась невозможность оплаты долга (недостаточность имущественной массы для покрытия всех долгов).
Устав 1800 г. впервые выделил три вида несостоятельности: собственно несостоятельность (произошедшая от несчастья), неосторожная (произошедшая от небрежности) и злостная (произошедшая от подлогов). В результате несчастной несостоятельности должник именовался упадшим, в результате второй и третьей -- соответственно неосторожным и злостным банкротом.
Законодатель разграничивал ответственность как по виду несостоятельности, так и по категории хозяйствующего субъекта, признанного банкротом. Злостное банкротство лица неторгового звания и неосторожное банкротство купца влекли уголовную ответственность и наказывались заключением в тюрьму и лишением доверия. Устав 1800 г. гласил, что злостных банкротов «велено предавать уголовному суду и наказывать: лиц неторгового звания -- как за лживый поступок, лиц торгующих -- как за публичное воровство».
Устав 1832 г. содержал аналогичные Уставу 1800 г. положения по разграничению банкротства на самостоятельные виды. При этом вид несостоятельности устанавливался не уголовным, а гражданским (торговым) судом. Уголовную ответственность могла повлечь только неосторожная и злостная несостоятельность.
Несчастной признавалась торговая несостоятельность, которая произошла не в результате виновных действий должника, а по не зависящим от него обстоятельствам: ввиду наводнения, пожара, стихийных бедствий и т.п. Несчастная несостоятельность влекла для лица только обязанность претерпевать гражданско-правовые последствия.
Вопросы об ответственности за преступления в сфере банкротства получили свое дальнейшее развитие в Уложении 1845 г., нормы которого отсылали к положениям Устава 1832 г. В соответствии с Уложением 1845 г. ответственность также разграничивалась на гражданскую и уголовную в зависимости от категории банкротства.
Уголовная ответственность предусматривалась ст. 1163--1168 разд. VIII «О преступлениях и проступках против общественного благоустройства и благочиния» гл. XII «О нарушении постановлений о кредите».
При неосторожной или злостной несостоятельности дело из коммерческого суда направлялось для дальнейшего производства в уголовный, который решал вопрос о виновности должника в простом или злостном банкротстве либо оправдывал его, но уголовный суд не мог изменить свойства несостоятельности, т.к. этот вопрос считался преюдициальным.
Несостоятельность объявлялась неосторожной и именовалась простым банкротством, если произошла по вине купца, но без подлога и умысла, т.е. должник при ведении хозяйственной деятельности допускал расходы, явно не соответствующие его доходам. Наказуемость простого банкротства сводилась к обязанности каждого купца погашать учиненные им долги. К признакам простого банкротства относились:
а) прием управляющих, неспособных правильно организовать работу предприятия; ведение дел таким образом, что наступил упадок торговли;
б) открытие предприятия в долг или ведение дел на кредитные средства при отсутствии собственного капитала; в) принятие наследства, обремененного долгами; г) ведение роскошной жизни, явно не соответствующей доходам; д) неведение торговых книг или ведение их таким образом, что по ним невозможно определить состояние имущества и долгов, при отсутствии умысла и подлога.
Статья 1165 Уложения 1845 г. предусматривала уголовную ответственность за неосторожное (простое) банкротство для лиц торгового звания, которые подлежали наказанию в виде лишения права заниматься торговлей. По требованию кредиторов они заключались в тюрьму на срок от восьми месяцев до одного года и четырех месяцев.
Ответственность за злостное банкротство для лиц, осуществляющих торговлю, устанавливалась статьей 1163 Уложения 1845 г., санкция которой предусматривала лишение всех прав и состояний и ссылку в Сибирь на поселение11.
Признаки преступления в диспозиции статьи не раскрывались, поскольку вид несостоятельности определялся гражданским судом на основании Устава 1832 г. Ответственность за злостное банкротство лиц, не принадлежащих к торговому сословию, предусматривалась в ст. 1166 Уложения 1845 г.: «Кто из лиц, не производящих торговли, будет признан должником злостным, т.е. таким, о коем доказано, что он, впавши в неоплатные долги, с умыслом, для избежания платежа оных, перекрепил свое имение или передал оное безденежно в другие руки, или же посредством подставных ложных заимодавцев, или иным способом скрыл свое имение или часть оного, во вред неудовлетворенных вполне взаимодавцев, тот за сие подвергается: лишению всех прав особенных, лично и по состоянию присвоенных прав и преимуществ».
Банкротство являлось серьезной проблемой, влияющей не только на экономику страны, но и на социальную сферу жизни общества и государства. В юридической литературе большое внимание уделялось изучению этого института, о чем свидетельствует высокая юридическая техника.
На наш взгляд, разделение банкротства на категории и, как результат, разграничение юридической ответственности в Уставах 1800 и 1832 гг. наиболее точно отражало существующие правоотношения и являлось адекватной моделью правового регулирования вопросов несостоятельности должника.
Таким образом, мы видим, что банкротство в XVIII--XIX вв. представляло собой достаточно сложный правовой институт, регулируемый как гражданским, так и уголовным законодательством, что свидетельствует о комплексном подходе законодателя к вопросу юридической ответственности должников.
В рамках советской экономики нормы о несостоятельности (банкротстве) к началу 1930-х гг. утратили актуальность вследствие социализации промышленности и сельского хозяйства (коллективизации и индустриализации). Советское законодательство не предусматривало уголовную ответственность за банкротские преступления, поскольку социалистическое предприятие в СССР не могло обанкротиться.
В настоящее время вопросы несостоятельности (банкротства) должников регламентированы Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». В соответствии со ст. 2 данного Закона под банкротством понимается признанная арбитражным судом неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.
За недобросовестные действия виновных в банкротстве должника лиц, согласно действующему законодательству, установлена административная, уголовная и гражданско-правовая ответственность, при этом законодатель отказался от простого и понятного разграничения банкротства на категории.
Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность за следующие правонарушения: фиктивное или преднамеренное банкротство (ст. 14.12) и неправомерные действия при банкротстве (ст. 14.13).
Уголовная ответственность за преступления в сфере несостоятельности (банкротства) в современном виде была сформирована Уголовным кодексом Российской Федерации 1996 г., который содержит следующие составы преступлений: неправомерные действия при банкротстве (ст. 195), преднамеренное банкротство (ст. 196), фиктивное банкротство (ст. 197), фальсификация финансовых документов учета и отчетности финансовой организации (ст. 172.1).
Проанализировав данные статьи, мы приходим к выводу, что система норм о преступлениях в сфере несостоятельности (банкротства) лишена наследственной связи с правовыми источниками царской России.
Отличительной особенностью уголовного законодательства KIK в. являлось конструирование «банкротных» составов по типу формальных. Наступление последствий в виде «важного ущерба казне, значительности вреда, расстройства дел кредитного установления, разорения многих лиц» образовывало квалифицированные виды этих преступлений.
Действующий Уголовный кодекс РФ все составы формирует по типу материальных, исключением является состав преступления, предусмотренный статьей 172.1 УК РФ. В науке неоднократно отмечалось, что ошибочно связывать «банкротные» преступления (ст. 195--196 УК РФ) с причинением ущерба, так как большую сложность вызывает установление причинно-следственной связи между совершенным деянием субъекта и наступившими последствиями.