На страницах газеты «Die Welt-Post»публиковались статьи о работе этой организации в России или письма-отчеты от тех, кто принимал непосредственное участие в оказании помощи. Кроме того, разворачивалась полемика между теми, кто посылал помощь, и теми, кто ее получал.
Американцы хотели оказывать помощь конкретным людям или селениям, а также требовали, чтобы помощь распределялась поровну между жителями. Однако поволжские немцы считали, что неправильно диктовать им, кому и сколько раздавать одежды и продовольствия. Они обращали внимание на то, что сделать пожертвование гораздо легче, чем распределить его среди масс. Зная истинное положение нуждающихся изнутри, они вносили свои коррективы:
Если бы вы были здесь и могли видеть то, что мы видим каждый день, вы бы поняли факты и сказали: дайте Ханнесу, который без рубашки и не может выйти на улицу, когда идет снег, чтобы он мог пойти в церковь большую долю, чем Филиппу, у которого все еще есть 2 смены одежды (Schlotthauer, 1923, May 31, р. 2-3).
В августе 1921 г. АРА под руководством Г. Гувера обязалась накормить 1 млн. русских детей, но столкнулась с непредвиденными трудностями и вынуждена была начать свою работу только в 1922 г. Американцами были созданы кухни, на которые поставлялось продовольствие, кормившие 1,2 млн. детей, и их численность постоянно увеличивалась. Например, в марте 1922 г. в Байдеке было открыто 2 кухни, где раз в день питалось 550 детей (Ostermiller, 1922, March 23, р. 5). Зимой 1923 г. советские власти обратились с просьбой накормить уже 3 млн. детей.
Недоедание подрывало силы людей, и по всей стране начались эпидемии. Больницы оказались в безвыходном положении, т.к. им не хватало лекарств и бинтов. В одной больнице, в которой находились сотни пациентов, был только один термометр для измерения температуры. В другой больнице было вывешено объявление: «Пациенты, нуждающиеся в перевязке, должны предоставить свои собственные бинты»(Die Welt-Post, 1923, January 11, р. 2).
АРА выделила 3 789076 долл. США на оборудование 11446 больниц и аналогичных учреждений. Для борьбы с холерой и другими эпидемиями было распределено 26,5 млн. доз вакцин и сыворотки. Всего до середины декабря 1922 г. было направлено в Россию медикаментов и продовольствия: 500 млн. ф. зерна, из которых 250 млн. ф. составляли пшеница, более 265 млн. ф. мука, более 265 млн. ф. гранулированного зерна, около 180 млн. ф. молока, 50 млн. ф. ржи, около 45 млн. ф. сахара и риса, 26 млн. ф. сала, 17 млн. ф. бобов и гороха, почти 8 млн. ф. какао и почти 13 млн. ф. лекарств (Die Welt-Post, 1923, January 11, р. 2).
Кроме продовольствия немцы часто писали, что «ситуация с одеждой также оставляет желать лучшего. Мы носим свою последнюю одежду на наших телах, и это всего лишь лохмотья»(Reit, 8 December, 1921, р. 5). В результате АРА стала закупать в США вещи и привозить их в Россию.
Через эту организацию многие американцы посылали посылки своим родственникам и знакомым. Среди поволжских немцев бытовало мнение, что это «самый безопасный способ отправить помощь»(Briefe aus Russland, 1922, April 20, p. 7). Однако очень частыми были случаи, когда посылки крали по дороге или вытаскивали из них часть вещей. Где это происходило, в Америке или России, установить не удалось. Обычно в их пропаже обвиняли людей, занимавшихся получением и распределением одежды.
По требованию советских властей, если человек получал индивидуальный пакет, он не мог участвовать в получении одежды из общего распределения, ее должны были передать только бедным. Для контроля за соблюдением этого распоряжения в селения направлялись представители правительства. В результате в Байдеке более 70 семей были лишены возможности получать что-либо из общего распределения. Такие действия властей вызывали в народе зависть и недовольство:
Богатые проклинают бедных, которые ничего не должны получать; ленивых, которые не работают, а только ждут, когда американцы оденут и накормят их. Бедные проклинают богатых, которые хотят все для себя и ничего не оставляют бедным... теперь, когда из Америки больше ничего не приходит, в деревнях стало тише, и зависть почти прекратилась (Pritscher, 1923, September 13, р. 5).
Продовольственная помощь со стороны благотворительных организаций и государства была жизненно необходима для голодающего населения. Но также радость у него вызывали поставки сельскохозяйственной техники и домашнего скота. Они говорили не «Wir Arbeiten» (мы работаем), a «Wir Schaffen» (мы создаем). Конечно, среди немецкого населения по-разному относились к оказываемой помощи. Некоторые считали, что товары и продовольствие лучше предоставлять не бесплатно, а в качестве займа. Потому что «подарки больше портят людей, чем помогают... легко удовлетвориться бесконечными подарками и, таким образом, стать полностью испорченными и ленивыми людьми»(Kromm, part 5-6,1923, July 5, р. 3).
В конце 1922 г. председатель ВЦИК М.И. Калинин признавал, что «зарубежный капиталистический мир принес довольно солидную помощь, которая измеряется 3 десятками миллионов пудов в год. Я не сомневаюсь, товарищи, что помощь, которая принесена нам Западом, работа, которая произведена западноевропейскими и американскими представителями, пожалуй, лучшее, что сделано капиталистическим миром в последние годы» (Поляков, 2012, с. 188)
Немцы из Америки скучали по своим старым колониям и просили оставшихся в России писать не только о том, что происходит в стране, но и как выглядят их бывшие дома и местность. В результате они получали неприглядную картину:
... если бы теперь можно было заглянуть в хижины, то есть в несколько домов тех, кто имеет средние средства, что бы они там увидели?
Они увидят: стойла, пустые от скота, шкафы без хлеба, перекрытия и доски с крыш, стропила крыши, каркас и доски пола, двери и окна, да, целые хозяйственные постройки с оградой, все исчезло, продано, а вырученные средства израсходованы (Donis, 1922, July 20, р. 3).
Незавидным стало и положение церкви в поселениях, «приходилось выслушивать больше религиозных богохульств от упрямых бессердечных людей»(Cammerzell, July 3, 1924, р. 5), особенно после того, как церковь и государство были разделены. В связи с этим церковный совет потерял авторитет среди части прихожан, не имея возможности наказывать или отдавать распоряжения жителям.
В каждой деревне имелся церковный совет, состоявший из 3-4 церковных старейшин и членов совета от 10 до 20 человек в зависимости от размера деревни. Однако для проведения молитвенного собрания с прихожанами требовалось получить разрешение властей, предварительно указав все вопросы, которые предполагалось обсуждать.
Пасторов беспокоило, что прихожане переставали заботиться о церкви (Wuertz, March 20, 1924, р. 3). Дело дошло до того, что «люди стали нецивилизованными из-за великой нищеты и голода, так что даже Пастору не оказывали уважения»(Donis, 1922, July 20, р. 3). Однако старики продолжали по-прежнему регулярно посещать церковь. Например, ни одной церковной службы в селе Гололобовка не пропустила пожилая пара Иоганн Генрих Шеллер, 79 лет, и его жена Катарина Элизабет, 79 лет рождения, которые находились в браке 60 лет (Wuertz, 1925, June 11, р. 5).
Постепенно жизнь налаживалась. О том, что ситуация с продовольствием улучшалась, свидетельствовало отсутствие умерших и попрошаек. Люди отмечали: «Дети снова весело играют на улицах, а взрослые, как и в прежние времена, занимаются своей работой ... мало-помалу жизнь возвращается в деревни»(Kromm, part 2, 1923, July 5, р. 3). О том, что у народа просыпался интерес к жизни, свидетельствовало и количество свадеб: в Кольбе и Франке женилось по 6 пар, а в Гуссенбахе 10 (Kluck, 1924, April 10, р. 2).
Немаловажную роль в стабилизации ситуации сыграли власти. Было принято решение о выделении части земли и урожая для поддержки бедных. Кроме того, были созданы Комиссии по делам бедноты, чтобы оказывать помощь тем семьям, которые в ней нуждались. «Наиболее нуждающимся помогали со всех сторон», чтобы они могли выжить. При этом те, кто еле-еле сводил концы с концами, при распределении продуктов говорили, что «бедные не беднее нас, и все же они получают все, а мы ничего». Первым не нужно было беспокоиться о сборах и налогах, в то время как у вторых их было много. Глядя на происходящее вокруг, учитель селения Бангердта Д. Кромм писал:
Чрезвычайная ситуация учит нас не только молиться, но и воровать, плохо отзываться о других и бог знает о чем еще. Я много раз удивлялся тому, как день ото дня росло воровство, и тем зверствам, которые, как я видел, были вызваны голодом. В то же время я также удивлялся тем, кто, несмотря на голод, грызущий их внутренности, спокойно терпел (Kromm, part 3,1923, July 5, p. 3).
В письмах 1925 г. все чаще говорилось об улучшении жизни. В них встречались смешанные чувства: от радости крестьян от погоды и всходов озимых весной, в ожидании хорошего урожая, до тревоги из-за ветра, холода и продовольственного налога. Например, в отличие от предшествующих лет на полях Гололобовки (Alt Dцnhof) удалось посеять 12000 пудов семян: пшеницу, ячмень, овес, просо и другие культуры. Большие надежды крестьяне возлагали на сельскохозяйственные кооперативы, организованные местными жителями. Они собирались заняться производством хлопчатобумажной ткани (сарпинки), обеспечив работой односельчан (Wuertz, 1925, June 11, р. 5).
Кроме продовольствия и одежды из Америки стали посылать еще и доллары. Крестьяне обменивали их в государственном банке и покупали необходимые товары. Например, Г. Вайденкеллер из Норки получил от родственников из Чарльстона банковский чек на 50 долларов, которые при обмене составили 11 млрд. 500 млн. рублей. Правда, эти деньги он должен был разделить с братом, четырьмя сестрами и детьми, оставшимися сиротами после смерти сестры Луизы (Weidenkeller, 1924, March 13, р. 5).
Люди старались не унывать и приспособиться к новым условиям жизни. Экономика постепенно восстанавливалась, хотя ощущалась нехватка одежды, скота и сельскохозяйственной техники. Торговля в городах начинала оживать, хотя частная торговля почти полностью исчезла, потому что «все торговое движение находилось в руках организаций, всевозможных ассоциаций, корпораций». Товары все еще были настолько дороги, что крестьянин с его ограниченными средствами почти ничего не мог купить. «Жизнь в нашей Республике сегодня по-прежнему тяжелая, но она улучшается день ото дня, - писал Г. Думмлер, - люди получают все больше и больше рабочего скота и снова постепенно восстанавливаются»(Dummler, 1924, July 2, р. 5).
Выводы
Рассмотренные номера газеты «Die Welt-Post»свидетельствуют о том, что письма в ней публиковались изо всех селений Области немцев Поволжья. 13 декабря 1923 г. Область немцев Поволжья была преобразована в Автономную Советскую Социалистическую Республику немцев Поволжья. В них затрагивались совершенно разные проблемы, волновавшие немцев. Конечно, первоочередной была просьба о продовольственной помощи. Политика большевиков, проводившаяся с 1918 по 1921 г., привела сельское хозяйство поволжских немцев в состояние полного расстройства, которое довершилось неурожаем в 1921/22 гг.
В результате немцы вынуждены были продавать или менять мебель, сельскохозяйственную технику, одежду на продовольствие.
От голода они пытались выехать в другие губернии или за границу. Но не всем удавалось «убежать от смерти».
Они обратились за помощью к своим родственникам и друзьям, жившим в Америке. Благодаря их продовольственной поддержке, а также деятельности АРА, удалось спасти многие человеческие жизни. Были организованы кухни, и выдавались индивидуальные и общественные посылки.
Однако вслед за продовольственным голодом пришел холод. У людей фактически не осталось одежды, чтобы выходить на улицу и в церковь. И снова им помогли американские немцы, которые присылали вещи и обувь.
Но изученные письма показывают, что потребности людей не были ограничены только материальными ценностями. Они хотели получать и духовное развитие; поэтому очень часто просили прислать им книги, газеты или журналы. Люди продолжали посещать церкви и происходившие с ними события трактовали с опорой на Библию.
Список литературы
1. American Aid Saves Millions in Russia. (1923, January 11). Die Welt-Post, p. 2.
2. Bauer, J. (1923, September 27). Briefe aus Russland [Letters from Russia], Die Welt-Post, p. 8. (In German).
3. Briefe aus Russland [Letters from Russia], (1922, April 20). Die Welt-Post, p. 7. (In German).
4. Cammerzell, J., & Cammerzell, J. (1924, July 3). Briefe aus Russland [Letters from Russia], Die Welt-Post, p. 5. (In German).
5. Deines, J. (1921, December 29). Ein Brief von einem Russen, der zu vor in Amerika gelebt [A letter from a Russian who had lived in America before]. Die Welt-Post, p. 5. (In German).
6. Doll, A. (1991, February 27). Wiesenmiller. Die Welt-Post, p. 6. (In German).
7. Donis, J., & Dreuth, J. (1922, July 20). Briefe aus Russland [Letters from Russia], Die Welt-Post, p. 3. (In German).
8. Dummler, G. (1924, July 2). Briefe aus Russland [Letters from Russia], Die Welt-Post, p. 5. (In German).
9. Eichhorn, E. (1922, April 6). Briefe aus Russland. Alt-Messer. Die Welt-Post, p. 2. (In German).
10. Geyer, G. (1920, January 13). Aus Sьdamerika [From South America], Die Welt-Post, p. 5. (In German).
11. Jдckel, J. (1921, December 15). Briefe aus Russland [Letters from Russia], Die Welt-Post, p. 7. (In German).
12. Kluck, A. (1924, April 10). Briefe aus Russland [Letters from Russia], Die Welt-Post, p. 2. (In German).
13. Kluck, B. (1921, April 11). Briefe aus Russland. Waiter-Khutor [Letters from Russia. Waiter-Khutor], Die Welt-Post, p. 8. (In German).
14. Kцhler, К. (1921, September 27). Briefe aus Russland. Norka [Letters from Russia. Norka], Die Welt-Post, p. 5. (In German).
15. Kromm, J. (1923, July 5). Brief vom Lehrer von der Wolga [Letter from the teacher from the Volga]. Die Welt-Post, p. 3. (In German).
16. Mut, F. (1921, February 7). Aus Russland: Interessanter Brief von Grimm, Saratow [From Russia: Interesting letter from Grimm, Saratov]. Die Welt-Post, p. 7. (In German).
17. Ostermiller, C. (1922, March 23). Aus Russland [From Russia], Die Welt-Post, p. 5. (In German).
18. Paul, K., Hardt, R, & Pauli, A. (1922, June 5). Schriftlicher Dank von Anton, Russland [Written thanks from Anton, Russia], Die Welt-Post, p. 5. (In German).
19. Pritscher, E. (1923, September 13). Einfache «Wahrheit» ьber die Verteilung von Kleidung in Beydeck, Russland [Simple «truth» about the distribution of clothing in Beydeck, Russia], Die Welt-Post, p. 5. (In German).