Перспективы легализации параллельного импорта в России и Евразийском экономическом союзе
Мусаева А.М.
аспирант кафедры экономической теории
Санкт-Петербургского государственного университета
Параллельный импорт представляет собой многостороннее явление, регулирование которого требует соблюдения баланса экономических интересов различных рыночных субъектов: потребителей, правообладателей, инвесторов, дистрибьюторов, органов государственной власти и т.д. Вопросы, связанные с регулированием параллельного импорта, приобрели особое значение в период с середины 2014 года, когда обострение внешнеполитической ситуации, снижение курса национальной валюты, введение экономических санкций против России и предпринятые ответные меры создали реальную угрозу возможности получить доступ к целому ряду технологий, оборудования, комплектующих, лекарственных препаратов иностранного производства, аналоги которых не производятся на территории России.
Параллельным импортом принято называть такой ввоз брендированного (отмеченного товарным знаком) товара на территорию страны, который осуществляется по каналам, напрямую не связанным с производителем (правообладателем, владельцем товарного знака), и без его прямой санкции. Иными словами, это ввоз на территорию страны с коммерческой целью товаров, исключительное право интеллектуальной собственности на которые уже было исчерпано, любым лицом, не уполномоченным на это правообладателем. Необходимость специального регулирования вопросов исчерпания права интеллектуальной собственности связана с особенностями оборота товаров, содержащих в себе результаты интеллектуальной деятельности. По общему правилу, переход права собственности на материальную вещь, в которой выражены результаты интеллектуальной деятельности, не влечет за собой переход права интеллектуальной собственности. И наоборот, переход права интеллектуальной собственности не влечет за собой переход права на материальные вещи, в которых это право выражено. Так, например, приобретая материальную вещь, несущую на себе товарный знак, покупатель не получает никаких прав в отношении этого товарного знака. В отсутствие доктрины исчерпания права правообладатель получал бы чрезмерную монопольную власть и возможность ограничивать вторичный рынок товаров, содержащих принадлежащий ему товарный знак. По сути, каждая продажа товара на вторичном рынке требовала бы получения специальной лицензии от собственника товарного знака [5]. Кроме того, вторичный рынок заставляет правообладателя конкурировать с самим собой, вернее, со своими товарами, уже однажды прежде проданными. Исчерпание исключительного права интеллектуальной собственности на товарный знак происходит при первом легальном введении товара в экономический оборот. После этого правообладатель уже не может контролировать процесс экономического оборота товара: товар может свободно покупаться и продаваться без санкции правообладателя. Экономический смысл исчерпания исключительного права состоит в установлении баланса интересов правообладателя и общества, определении географических границ, в которых правообладатель имеет возможность диктовать условия коммерческого использования товара.
Проблема экономических последствий существования параллельного импорта является объектом пристального внимания отечественных и зарубежных авторов, причем не только экономистов, но и правоведов. Так, работы K.Maskusи др. посвящены определению воздействия параллельного импорта на государственную политику и стратегическое поведение игроков на горизонтальных и вертикальных рынках, их стимулам к инвестированию в НИОКР [3], а также условиям, при которых запрет параллельного импорта может стать конкурентным преимуществом для компаний из развивающихся стран при выходе на мировые рынки [2]. Работа G.M. Grossman и E. Lai подвергает сомнению общепринятый тезис о том, что параллельный импорт отрицательно сказывается на инновационной активности [1]. Отдельный массив работ посвящен изучению параллельного импорта на отдельных отраслевых рынках, в первую очередь, на фармацевтическом рынке. В России интерес к изучению вопросов параллельного рынка в настоящий момент связан с процессами образования единого рыночного пространства ЕврАзЭС [6], вступлением России в ВТО, а также с ухудшениями условий внешней торговли.
В мировой практике существуют три основных режима исчерпания права интеллектуальной собственности: национальный, региональный и международный. Национальный режим исчерпания права интеллектуальной собственности предполагает, что первый ввод товара в оборот должен произойти на территории данного государства самим правообладателем или с его разрешения. Только в этом случае исключительное право правообладателя прекращается. В противном случае, даже если товар был легально приобретен у правообладателя или его представителя за рубежом, при ввозе в территорию данного государства товар должен быть признан контрафактным. Международный режим исчерпания права интеллектуальной собственности признает исключительное право правообладателя исчерпанным после первого введения товара в оборот в любой стране мира. Региональный режим исчерпания права, соответственно, предполагает промежуточный вариант, при котором правообладатель лишается исключительных прав после первой продажи товара в определенном географическом регионе.
Именно национальный принцип исчерпания права интеллектуальной собственности предусмотрен Гражданским кодексом Российской Федерации. Национальный принцип исчерпания прав интеллектуальной собственности был установлен с 27 декабря 2002 года, когда были внесены соответствующие поправки в закон Российской Федерации от 23 сентября 1992 г. № 3520-1 «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров». До внесения таких поправок в России действовал международный принцип исчерпания прав интеллектуальной собственности. В действующей версии Гражданского кодекса РФ норма об исчерпании прав интеллектуальной собственности в отношении товарных знаков зафиксирована статьей 1487, где указано, что использование зарегистрированного товарного знака «другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия» [8], не является нарушением исключительных прав владельца товарного знака. И наоборот, попытки ввезти на территорию Российской Федерации брендированного товара любым лицом, не уполномоченным на это правообладателем, могут быть признаны нарушением исключительного права правообладателя, а сам товар -- контрафактом. При этом не принимается во внимание, что за пределами Российской Федерации товар мог быть абсолютно легально произведен и продан по цене, установленной обладателем товарного знака. Установление национального принципа исчерпания права интеллектуальной собственности не вытекает ни из каких международных соглашений Российской Федерации. Российская Федерация является участницей всех важнейших международных соглашений, однако ни одно из них не предписывает установление какого-то конкретного режима исчерпания права. Основу системы международной защиты прав интеллектуальной собственности составляют договоры и конвенции, подписанные в рамках Всемирной организации интеллектуальной собственности (World Intellectual Property Organization, WIPO, ВОИС). Ни одна из конвенций ВОИС не затрагивает вопросов исчерпания прав интеллектуальной собственности. В рамках Всемирной торговой организации документом, регулирующим вопросы интеллектуальной собственности, является Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (Agreement on Trade-Related Aspects of Intellectual Property Rights, ТРИПС, TRIPS), в статье 6 которого предусмотрена специальная оговорка о том, что ничто в данном Соглашении не должно использоваться для решения вопроса об исчерпании прав интеллектуальной собственности [14]. Несмотря на то, что международный режим исчерпания прав собственности создает наименьшее количество препятствий для свободы передвижения товаров и поэтому в наибольшей степени соответствует духу Всемирной торговой организации, страны-участницы ВТО, при условии соблюдения основных принципов организации, имеют право самостоятельно решать, какой режим исчерпания они будут применять для того или иного вида объектов интеллектуальной собственности, какие ограничения и исключения будут применять.
Исторически вопрос о режиме исчерпания права интеллектуальной собственности является скорее экономическим, чем чисто юридическим. Судебная практика по делам об исчерпании права ведет свою историю с середины XIX века. Именно тогда в прецедентном праве США впервые были зафиксированы ограничения монопольной власти правообладателя: независимое обращение титула права интеллектуальной собственности и физических вещей, в которых выражен объект интеллектуальной собственности, а также доктрина первой легальной продажи [4]. В кодифицированном праве континентальной Европы принцип исчерпания права интеллектуальной собственности нашел выражение в следующем решении Имперского суда Германии (1902 год): «Если патентообладатель продал свой товар, пользуясь исключительным правом, он уже получил выгоду от прав, предоставленных ему патентом, и, соответственно, исчерпал свое исключительное (монопольное) право» [5].
В соответствии с постулатами неоинституциональной экономической теории, стимулы экономических агентов к инвестированию зависят, в том числе, от объема закрепленных за ними правомочий собственности на тот или иной ресурс и от их ожиданий относительно своих возможностей по присвоению будущих доходов от использования этого ресурса. Данная логика может быть использована для определения возможных положительных и отрицательных последствий существования того или иного режима исчерпания права интеллектуальной собственности. Чем более жесткий режим исчерпания права интеллектуальной собственности предусмотрен национальным законодательством данной страны, тем в более привилегированном положении находятся правообладатели. В этом смысле параллельный импорт является фактором размывания прав интеллектуальной собственности и источником повышения неопределенности для владельцев товарных знаков. В целом международный режим более выгоден странам, которые в основном импортируют технологии. Запрет параллельного импорта делает более привлекательной локализацию производства, поскольку производитель внутри страны защищен от внутрибрендовой конкуренции и возможного ввоза на территорию страны товаров под аналогичным товарным знаком. Несмотря на то, что общие положения о доктрине исчерпания права закладывались в условиях преимущественно внутринациональной торговли, в современных условиях вопрос о конкретном режиме исчерпания права также неразрывно связан с внешнеторговой политикой государства, поскольку позволяет правообладателю эффективно осуществлять ценовое зонирование глобального рынка [5].
Однако невозможно утверждать, что международный режим исчерпания прав всегда воздействует на общественное благосостояние только в сторону его увеличения. С одной стороны, международный режим исчерпания права может быть выгоден странам, в основном импортирующим технологии и высокотехнологичную продукцию [7]. Существование альтернативных путей поставок уменьшает зависимость потребителей технологий внутри страны-импортера от правообладателей, увеличивает конкуренцию и снижает цены. С другой стороны, ряд исследователей указывает [7], что в случае существенной разницы в ценах в стране-импортере и стране-экспортере, правообладатель для максимизации собственной выгоды может отказаться от производства в странах с низкими ценами для избегания вывоза товара в страны с более высокими ценами, а также установить единую цену в целях ограничения реэкспорта, что с высокой долей вероятности приведет к росту цен для бедных стран и снижению цен для богатых стран.
Всемирная организация интеллектуальной собственности (ВОИС, WIPO) в своих исследованиях указывает на существование отдельных национальных моделей исчерпания права интеллектуальной собственности, которые пытаются сочетать в себе экономические преимущества национального и международного режима исчерпания. Как правило, критерием необходимости ограничить права правообладателя является возможность возникновения антиконкурентной практики. Например, законодательство Омана предусматривает национальный режим исчерпания права интеллектуальной собственности на товарный знак до тех пор, пока деятельность правообладателя не становится причиной ограничения конкуренции и вызванных этим экономических последствий: сокращения предложения товара на рынке и роста цен. Именно применение компромиссного варианта, то есть уход от единообразного регулирования, представляется наиболее обоснованным. Действительно, стремление во что бы то ни стало сохранить закрытую систему, основанную на жестком региональном режиме исчерпания права, представляется сомнительным в условиях глобализации хозяйственной деятельности, развития Интернет-торговли. Наиболее вероятным последствием искусственного поддержания такой системы станет бесконтрольный рост «серого» импорта, не контролируемого никакими официальными институтами.
Положительные и отрицательные последствия легализации параллельного импорта зависят, в том числе, и от особенностей регулируемой отрасли. Локализация обоснована, когда речь идет о производстве товаров широкого потребительского спроса, создающем большое количество рабочих мест. Однако, когда речь идет о более специфической, высокотехнологичной продукции, локализация оказывается невыгодной, так как ни рынок России, ни рынок Евразийского экономического союза не обладают достаточной емкостью для того, чтобы сделать такое производство рентабельным. Ситуация осложняется также тем, что локализация производства высокотехнологичной продукции требует долгосрочного горизонта планирования, возможностей расширения рынков сбыта за счет экспорта на рынки сопредельных государств. В подобных случаях ограничение параллельного импорта имеют своим результатом только чрезмерную экономическую власть дистрибьюторов и, в конечном итоге, завышение цен для конечного потребителя.
Целый ряд исследований, посвященных возможным последствиям легализации параллельного импорта в Российской Федерации был проведен в период с 2011 по 2013 годы. Одним из первых было исследование, проведенное Лабораторией экономико-социологических исследований Высшей школы экономики [10]. Аналитический доклад под названием «Легализация параллельного импорта и ее влияние на товарные рынки России» был выполнен по заказу Ассоциации торговых компаний и производителей электробытовой и компьютерной техники (РАТЭК) и Содружества производителей фирменных торговых марок (НП «РусБренд») в 2011 году. Основным методом исследования стал мониторинг цен на ряде товарных рынков, в наибольшей степени подверженных влиянию параллельного импорта (парфюмерия и косметика; потребительская электроника; автозапчасти; расходные материалы; спортивная одежда и обувь), а также опросы экспертов. Авторы рассматривают возможное влияние изменения режима исчерпания прав интеллектуальной собственности на такие параметры товарных рынков, как: уровень и характер конкуренции; уровень товарных цен; распространение контрафакта и использование серых схем; политика правообладателей; деловая репутация; отечественное производство и занятость; благосостояние конечных потребителей; международный имидж России. Авторы отмечают, что традиционный аргумент в пользу параллельного импорта -- его положительное влияние на уровень конкуренции -- нуждается в уточнении. Прежде всего, легализация параллельного импорта усиливает внутрибрендовую, а не межбрендовую конкуренцию, которая, по оценкам опрошенных экспертов, является относительно более эффективным средством для развития потребительских рынков [10]. Кроме того, стремление повысить конкуренцию любой ценой может повлечь за собой снижение качества этой конкуренции, то есть развитие недобросовестных рыночных практик. В отношении снижения цен на товарных рынках как возможного последствия расширения предложения вследствие легализации параллельного импорта авторы доклада высказывают сомнения, поскольку на исследованных ими товарных рынках ценовые различия между авторизованным и неавторизованным импортом значительно колеблются в зависимости от категории товара, объема дополнительных услуг, предоставляемых потребителю (неавторизованные импортеры крайне редко осуществляют послепродажное обслуживание), затрат на сертификацию товара, адаптацию его для российского потребителя, рекламу и т.д. В качестве более вероятного результата легализации параллельного импорта называется рост количества контрафакта на товарных рынках, борьба с которым потребует усложнения и удорожания таможенных процедур, что в конечном итоге приведет к росту цен для конечного потребителя.