Авторы обращают внимание и на другие причины неоднозначного воздействия параллельного импорта на благосостояние потребителей: с одной стороны, благосостояние может увеличиться за счет большего разнообразия предлагаемых на рынке товаров, а также за счет падения цен и расширения спроса на рынках с высокой эластичностью, с другой -- возрастают и риски приобретения некачественного, бракованного или неприспособленного для использования в России товара. Легализация параллельного импорта размывает права собственности владельцев интеллектуальной собственности и приводит к снижению ожидаемой доходности от инвестиций, совершенных в Российской Федерации, поэтому в качестве еще одного вероятного последствия авторы исследования называют снижение стимулов правообладателей к долгосрочным инвестициям, продуктовым и инфраструктурным инновациям, вложениям в деловую репутацию, которая также может пострадать от действий параллельных импортеров. Снижение инвестиционной активности правообладателей с большой вероятностью не будет возмещено дополнительными инвестициями со стороны параллельных импортеров, так как род их деятельности связан со стремлением быстро реагировать на меняющуюся рыночную конъюнктуру, а не совершать долгосрочные вложения. Дополнительные негативные последствия снижения инвестиционной активности могут быть связаны со сферой занятости и отечественного производства. Во-первых, международный режим исчерпания права очевидно снизит стремление иностранных компаний локализовать производство в Российской Федерации, а во-вторых, отечественные производители будут испытывать усиливающееся давление со стороны импорта и будут вынуждены конкурировать с ним, прежде всего, в среднем и низком ценовом сегменте [10]. Проигрыш этой конкурентной борьбы грозит дополнительной потерей рабочих мест. Жесткий национальный режим исчерпания прав интеллектуальной собственности, по мнению авторов доклада, может способствовать улучшению международного имиджа России, отчасти компенсируя менее благоприятный институциональный климат, менее совершенную систему спецификации и защиты прав собственности, противоречивое законодательство и неустойчивую правоприменительную практику [10]. В качестве общего вывода авторы высказывают мнение, что в средне- и долгосрочной перспективе негативные последствия перехода на международный режим исчерпания права интеллектуальной собственности перевесят позитивные.
Аналитический отчет фонда «Центр стратегических разработок» под названием «Влияние ограничения параллельного импорта на товарные рынки Российской Федерации» [7] был опубликован в 2013 году. Авторы данного исследования ставят перед собой задачу оценить целесообразность перехода к международному режиму исчерпания прав интеллектуальной собственности, в том числе при помощи методов математической статистики и экономико-математического моделирования. Объектом исследования возможных последствий легализации параллельного импорта стали рынки одежды и обуви, спортивных товаров, косметики и бытовой химии, бытовой техники, фармацевтический рынок, рынок медицинских изделий, рынок автозапчастей и рынок электро- и бензоинструментов. Проведенный эконометрический анализ не позволил авторам доклада дать однозначный ответ на вопрос о связи между параллельным импортом и ценами на товарных рынках: динамика цен показывает существенный разброс в зависимости от товарной группы. В отчете отмечается, что запрет параллельного импорта в целом соответствует экономическим интересам иностранных правообладателей, локализовавших и не локализовавших свое производство в Российской Федерации. Локализированные предприятия избегают внутрибрендовой конкуренции, а правообладатели, не локализовавшие производство, поддерживают высокую маржу за счет контроля цен и объемов поставки товаров. В то же самое время авторы указывают, что существующая нормативно-правовая база и противоречивая судебная практика не позволяют полностью контролировать параллельные потоки импорта. В качестве игроков рынка, несущих на себе издержки существования национального режима исчерпания прав интеллектуальной собственности, авторы доклада называют отечественные предприятия, закупающие импортные комплектующие, оборудование и материалы. Немаловажной составляющей данных издержек являются трансакционные издержки, среди которых можно назвать временные издержки, выражающиеся в том, что некоторые технологические новинки попадают на российский рынок позже, чем на рынки других стран. Кроме того, уникальные высокотехнологичные товары иногда требуются в ограниченном количестве, в связи с чем официальным импортерам может быть невыгодно удовлетворять этот спрос [7] или же поставка занимает много времени.
Авторы указанных исследований сходятся во мнении, что легализация параллельного импорта способна нанести удар по отечественным производителям товаров-заменителей импортной продукции, так как в среднем и нижнем ценовом сегменте велика вероятность появления дополнительных конкурентов. Также указывается на возможные негативные последствия для отечественного ритейла, Интернет-торговли и сервисных центров, осуществляющих гарантийное обслуживание. В то же самое время инновационные предприятия, в том числе мелкие, а также торговые предприятия в сфере импорта могут стать выгодоприобретателями в случае, если параллельный импорт будет легализован. Нельзя не отметить, что за время, прошедшее с момента публикации аналитического доклада «Центра стратегических разработок», появились дополнительные риски для компаний-импортеров, связанные с колебанием российской валюты и осложнением международных отношений России со странами, традиционно являющимися основным источником импорта. Оценка воздействия изменения режима исчерпания прав интеллектуальной собственности на благосостояние российских потребителей осложняется тем, что параллельный импорт играет разную роль на разных товарных рынках. Авторы доклада, используя опыт ЕС, называют наиболее вероятным 5%-ное снижение цен на импорт вследствие введения международного режима исчерпания. В случае такого снижения цен, если оно произойдёт одновременно на всех товарных рынках, эконометрические расчеты предсказывают рост благосостояние потребителей примерно на 0,03% [7]. Однако благосостояние потребителей зависит не только от цены на приобретаемый товар, но и от удобства и безопасности его потребления. Существует опасность негативного влияния на благосостояние со стороны контрафактной продукции, недостаточной информации о товаре, невозможности в срок получить качественное послепродажное обслуживание. Такие риски требуют дополнительных мер по защите прав и законных интересов потребителей, регламентации ответственности параллельного импортера за качество продаваемого товара. Эти меры не могут быть обеспечены при помощи только таможенного контроля.
Участники рынка также предсказывают в основном негативные последствия от перехода к международному режиму исчерпания прав интеллектуальной собственности. К такому выводу пришли специалисты Международного института маркетинговых и социальных исследований «ГФК-Русь» в результате опроса экспертов [9]. Участники рынка указывают на круг проблем, аналогичный изученным в двух описанных аналитических докладах: падение рентабельности, рост неопределенности и сокращение инвестиций, по некоторым оценкам, до 50% [9], уменьшение таможенных и налоговых поступлений из-за применения параллельными импортерами серых схем ввоза товаров на территорию России, сворачивание программ по локализации производства, сокращение внутреннего производства и рабочих мест, рост недобросовестной конкуренции и количества контрафактной и низкокачественной продукции. Что касается перспектив снижения розничных цен, то эксперты называют возможный уровень такого снижения в районе 5-10% и указывают на то, что разница в ценах между авторизованными и неавторизованными импортерами возникает потому, что последние ведут себя как «безбилетники», не беря на себя издержек по маркетингу, корпоративной ответственности, а также используют схемы ухода от налогов.
Опрошенные эксперты также предсказывают рост трансакционных издержек, по крайней мере, в краткосрочной перспективе, связанный с неопределенностью, возникающей при резкой смене правил игры на рынке, а также с необходимостью менять логистические модели. В частности, ритейлерам придётся искать способы самостоятельно выходить на международный рынок и закупать продукцию у непосредственного производителя, так как сохранение посредника в виде официального дистрибьютора сделает цены в розничных магазинах неконкурентоспособными по сравнению с ценами параллельных импортеров. Дополнительные трансакционные издержки будут в конечном итоге переложены на потребителя и ограничат потенциал снижения розничных цен на товарных рынках.
Вместе с тем можно привести примеры исследований [7], проведенных в тот же самый временной промежуток, но демонстрирующих иные выводы: отсутствие негативных последствий от введения режима международного исчерпания исключительного права интеллектуальной собственности, отсутствие однозначной причинно-следственной связи между легализацией параллельного импорта и ростом количества контрафактной продукции. Вопрос расширения локализации производства тоже видится не таким однозначным: в одной из самых локализованных отраслей -- автомобильной -- большинство локализаций произошло в период с 2005 по 2010 годы, в то время как параллельный импорт в Российской Федерации оказался под запретом в конце 2002 года [7]. Сложность вопроса параллельного импорта подтверждается также проведенным исследованием Высшей школы экономики, в рамках которого были опрошены представители российских инновационных компаний с целью выяснить возможные последствия изменения принципа исчерпания прав интеллектуальной собственности. В отличие от исследования Международного института маркетинговых и социальных исследований «ГФК-Русь», где респонденты, в основном, были представителями промышленных компаний и высказывались против легализации параллельного импорта, больше половины представителей инновационной сферы считают, что легализация будет выгодна для их компании [5].
Переходный период при формировании общего рынка в рамках Евразийского экономического союза неизбежно связан с необходимостью гармонизировать национальное законодательство стран-участников Союза, в том числе и в отношении параллельного импорта. В соответствии с законодательством Евразийского экономического союза, на территории Союза действует региональный принцип исчерпания права, согласно которому исчерпание происходит в момент первого введения товара в оборот на территории любого из государств Союза непосредственно правообладателем или другим лицом с его согласия. В то же самое время, законодательство стран-участниц Союза (в том числе, России) содержит принцип национального исчерпания права интеллектуальной собственности. Приоритет международного права над национальным, закреплённый в Конституции РФ, фактически означает, что со вступлением в силу Договора о Евразийском экономическом союзе национальный режим исчерпания исключительного права интеллектуальной собственности заменяется на региональный. Представляется вероятным, что переход на региональный режим исчерпания права интеллектуальной собственности в рамках Евразийского экономического союза не способно существенным образом повлиять на конкурентную среду и уровень цен на товары для российских потребителей, поскольку страны Евразийского экономического союза на сегодняшний день занимают незначительную долю в общем объеме внешней торговли России. Так, в 2014 году только 7,2% внешней торговли РФ приходилось на взаимную торговлю со странами-участницами Союза [17].
По причине отсутствия внутренних таможенных границ, проблема параллельного импорта возникает при пересечении товаром таможенной границы Евразийского экономического союза. Поэтому неудивительно, что существенная роль по контролю за параллельным импортом принадлежит таможенным службам. В соответствии с Таможенным кодексом Таможенного союза и Федеральным законом от 27.11.2010 № 311-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации» органы таможенного контроля для защиты прав интеллектуальной собственности имеют право применять меры, связанные с приостановлением выпуска товара в оборот без заявления правообладателя.
Ключевым инструментом контроля является внесение товарного знака в Таможенный реестр объектов интеллектуальной собственности (ТРОИС), хотя таможенные органы наделены правомочиями применять меры по защите прав интеллектуальной собственности и в отношении товаров, не внесенных в ТРОИС. По состоянию на 1 февраля 2016 года ТРОИС содержит 3863 наименования [16], что составляет примерно 1% от общего количества товарных знаков, действующих в Российской Федерации (320930 товарных знаков на конец 2014 года [12]). При внесении товарного знака в ТРОИС правообладатель предоставляет описание товара, позволяющего оценить его оригинальность и установить факт контрафакта. Одним из признаков контрафактности товара может быть ввоз его импортером, не указанным в качестве уполномоченного импортера при подаче заявления о внесении товара в ТРОИС. Можно отметить, что подобный механизм дает правообладателю возможность пресечь попытки параллельного импорта брендированного товара, не неся при этом существенных издержек: за факт внесения товара в ТРОИС плата с правообладателя не взимается, однако правообладатель обязан застраховать свою ответственность перед третьими лицами на случай неправомерного приостановления выпуска товара в оборот. Минимальная стоимость такой страховки, установленная законом «О таможенном регулировании в Российской Федерации», составляет 300000 рублей. Инструментом контроля параллельного импорта в масштабе Евразийского экономического союза должен стать Единый таможенный реестр объектов интеллектуальной собственности стран -- участниц таможенного союза. Соглашение о создании такого реестра было подписано в мае 2010 года, позже к нему присоединились Республика Армения и Кыргызская республика. Однако по состоянию на 1 января 2016 года в Едином таможенном реестре не зарегистрировано ни одного объекта.
Дополнительную сложность регулированию параллельного импорта в Российской Федерации вносит тот факт, что понятие «контрафакт» имеет в российском законодательстве неоднозначную трактовку. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в статье 14.10 признает правонарушением производство в целях сбыта и реализацию товара, содержащего незаконное воспроизведение чужого товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ними обозначений и предусматривает административную ответственность в виде наложения штрафа в размере до 200000 рублей и конфискации контрафактного товара. В соответствии с такой трактовкой товар, на который товарный знак был нанесен самим правообладателем, не является контрафактным. Гражданский кодекс Российской Федерации (ст. 1515) признает контрафактным товары, этикетки и упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение. В подобной формулировке также нельзя назвать контрафактным товар, на котором товарный знак расположен на абсолютно законных основаниях. Однако тот же Гражданский кодекс в статье 1252 приравнивает к контрафактным те товары, изготовление, распространение, импорт, перевозка или хранение которых способно привести к нарушению исключительного права собственника товарного знака. Такой подход позволяет правообладателю заявить, что ввоз брендированного товара на территорию Российской Федерации неуполномоченным на это дистрибьютором нарушает исключительное право правообладателя. Вследствие такой двойственности, судебная практика по делам о параллельном импорте в Российской Федерации также неустойчива. Широкую известность приобрело дело компании «Генезис», независимого импортера, который в 2007 году ввез на территорию Российской Федерации автомобиль Porsche Cayenne. Автомобиль был остановлен на границе по обращению официального дилера -- компании «Порше Руссланд», и в мае 2008 года Арбитражный суд г. Москвы принял решение о взыскании с компании «Генезис» штрафа и о конфискации автомобиля. В феврале 2009 года решение было пересмотрено Президиумом Высшего арбитражного суда РФ, который постановил, что, поскольку товарный знак был нанесен на товар в стране происхождения на законных основаниях, ввоз его на территорию Российской Федерации не может быть признан административным правонарушением. Одним из самых новых документов, в котором была в очередной раз подтверждена позиция суда по проблеме классификации параллельного импорта, является справка Суда по интеллектуальным правам, в которой указано, что «в случае, если обозначение, зарегистрированное в качестве товарного знака в стране происхождения товара, нанесено в стране происхождения товара самим обладателем права на такой товарный знак или с его согласия, товар, на который это обозначение нанесено, не может считаться содержащим незаконное воспроизведение товарного знака. Следовательно, ввоз на территорию Российской Федерации товара, на который в стране происхождения законно нанесен товарный знак, не образует состав административного правонарушения» [15].