Кинетика изображений танцующих достаточно характерна. Шеренга танцующих людей задает ритм, то есть первичную основу танца, а поза позволяет вычислить амплитуду движения (Рис. 3). Поза с согнутыми коленями (“plie” в хореографической терминологии) - это, по утверждению хореографов, основа народного танца, так называемые «мягкие ноги», позволяющие сделать шаг, прыжок, опуститься на колени и т.д. Стопы танцующих не всегда плотно «стоят на земле», они вытянутой формы, что предполагает подъем на полупальцы или прыжок.
В комплексе Шивээт-Хайрхан мы также видим три шеренги танцующих, причем среди фигур, уже описанных выше, мы видим и изображение с характерным положением рук: в плавном изгибе, левая поднята вверх, а правая опущена вниз (Рис. 4).
Рисунок 4. «Танцующие воины», Шивээт-Хайрхан
Троичность повторения может отражать три мира, на которые делится вселенная древнего человека. Фигура, отличная от остальных, - возможно, шаман, руководящий ритуалом. В комплексе Шивээт-Хайрхан мы наблюдаем и момент обратного движения. Мы видим, что основное движение идет в направлении слева направо (так же как и в Калбак-Таше), но на соседней плоскости изображены две фигуры, двигающиеся в обратном направлении.
Анализ двух сходных композиций в ближайшем приближении дает нам целый ряд интересных наблюдений. Во-первых, кинетика движений (полупальцы, plie, идентичное положение рук, ритмичное повторение фигур в шеренге) говорит о том, что это танец. Мы можем предположить форму танца: скорее всего, это было движение шеренги в двух направлениях, хотя вполне возможно, что движение было по кругу. Древние художники не знали законов перспективы, поэтому тот, кто выбивал фигуры танцующих, видел лишь ряд танцующих людей. Во-вторых, что касается самих изображений, мы можем согласиться с мнением В. Д. Кубарева и А. П. Окладникова о том, что это все же воины. И если для указанных авторов отправной точкой является оружие (удлиненный предмет у пояса трактуется, в частности В. Д. Кубаревым, как палица), то для нас важной была поза изображенных. Интересно, что мы можем увидеть ее не только в сценах с ярко выраженным ритуальным характером, которые были описаны выше, но и в сюжетах, которые можно трактовать как батальные. У фигур меняется только положение рук - теперь они сжимают лук, но позиция ног сохранена полностью. Таким образом, ритуальный танец, который мы видим в Калбак-Таш и на одной из стел Шивээт-Хайрхана, гипотетически может быть трактован как танец воинов.
Для сравнительного анализа мы обратились к петроглифам, которые были обнаружены в Гималаях.
Индийские исследователи относят их к энеолиту, хотя используемый материал, позы изображенных позволяют отнести их к эпохе ранней бронзы. Композиции, безусловно, «танцевальные», но они существенно отличаются от алтайских. Прежде всего наше внимание привлек жест - гипертрофированные кисти рук с раскрытыми пальцами, поднятые вверх (Рис. 5).
Рисунок 5. Фигура с поднятыми руками, Гималаи
Это могут быть изображения одиночные, но в контексте данного исследования также представляется интересным изображение линии на этот раз женских фигур (мы видим элементы одежды и прически). Четыре фигуры, идентичные по размеру, стоят в ряд, ноги повернуты в профиль, тело в фас, руки с раскрытыми кистями подняты вверх, однако локтевой сгиб под углом, меньшим 90 градусов, что формирует ромбовидное (или округлое) положение рук надо головой (Рис. 6).
Рисунок 6. «Танцующие жрицы», Гималаи
То, что данное изображение танцевально, подтверждается ритмическим, почти орнаментальным, расположением «танцовщиц» (или «жриц»). Интересна и поза, статичная на первый взгляд. Повернутые в профиль стопы задают движение, руки над головой можно трактовать как жест моления, но художник изобразил их в некоей промежуточной фазе. Существуют изображения с практически вытянутыми вверх руками. В рассматриваемом сюжете руки не до конца вытянуты, что позволяет мысленно выстроить амплитуду движения. Кстати, если рассматривать руки танцовщиц слева направо, эта амплитуда просматривается: с каждым разом локтевой сустав становится все более вытянутым. Хотя это вполне может быть и случайным эффектом. Активные пальцы делают акцент на выразительной работе кистей рук, что характерно для целого ряда народной хореографии Азии. Гималайские «танцовщицы», прямые и тонкие, максимально вытянуты вверх, и мы можем предположить, что следующая фаза танца - резкое движение рук вверх, подобное языкам пламени.
Другой вариант танца содержит рисунок органической краской, обнаруженный в Алморе. На различных участках каменной поверхности изображены фигуры людей, выстроенных в один ряд. Мужчины держатся за руки так, чтобы образовывалась цепь, как если бы они выполняли групповой танец. Несмотря на то, что фигуры схематичны, проследить логику танца мы можем. Это опять шеренга из семи фигур, руки опущены и соединены друг с другом наподобие орнаментального зигзага. То же самое мы видим в линии ног. Зигзагообразный орнамент, один из древнейших и имеющий широкое распространение в Евразии, задает особую динамику изображаемым фигурам. При всей статичности и схематичности фигур, мы видим, что их движение активно за счет двух зигзагообразных линий и словно повторяет некую последовательность «вверх - вниз» (Рис. 7).
Рисунок 7. «Хоровод», Алмора (Уттранчал), Гималаи
Конечно, восстановить кинетику древнего танца с этого небольшого фрагмента практически не представляется возможным. Однако мы можем выделить несколько важных моментов: во-первых, мы видим шеренгу людей, во-вторых, ощущаем движение, которое задано орнаментальным положением рук и ног, и наконец, мы располагаем этнографическими данными. На приведенной ниже фотографии - фрагмент ритуального танца осеннего праздника в пос. Липпа (Химачал Прадеш) (Рис. 8). Во время танца мужчины и женщины (мужчины идут впереди) передвигаются разомкнутой линией по территории перед храмами. Участники танца одеты в традиционную одежду. Движение происходит в синкопированном ритме (три шага, припадание вперед и назад и снова шаг из-за такта). Руки участников фактически соединены тем же зигзагом, что и на петроглифах. По местной традиции танец с разными участниками продолжается всю ночь.
Рисунок 8. Традиционный танец на празднике в пос. Липпа, Кинор, Гималаи
Тип танца, который мы наблюдали на традиционном празднике и который косвенно отражен в петроглифах Гималаев, - это определенный тип хоровода, обрядового танца, характерного не только для русских. Значение хоровода варьируется от чисто развлекательного до магического [1, с. 57].
Палеохореографический подход к интерпретации произведений древнего искусства, с учетом всей его условности, представляется достаточно ценным при работе с петроглифическими композициями. Он позволяет разграничить танцевальные движения фигуры и обыденные. А это позволяет более точно интерпретировать ту или иную сцену в комплексе. С другой стороны, благодаря данному подходу может быть частично восстановлена кинетика древнего сакрального танца, пластика человека, которая получила отражение в наскальных рисунках. Однако остается еще серия вопросов. Например, почему древний художник эпохи бронзы как на Алтае, так и в Гималаях воспроизводил ритуальный танец? Была ли это древнейшая форма записи танца или подобные изображения маркировали место проведения ритуала? В любом случае данные вопросы требуют дополнительного исследования, а компаративистский анализ, включающий изучение сходных по времени создания и по сюжету композиций, но расположенных на разных территориях, позволяет рассмотреть эту проблему гораздо шире.
Список источников
1. Агапкина Т. А. Символика и обрядовые функции танца и хоровода в традиционной культуре славян // Славяноведение. 2011. № 2. С. 56-70.