Алтайский государственный аграрный университет
«Пишу зеленой пастой»: цвет чернил как элемент презентации и интерпретации эпистолярных памятников (на материале цикла писем В.М. Шукшина к М.С. Якутиной)
Д.В. Марьин
Барнаул, Россия
Аннотация
На примере анализа цикла писем В.М. Шукшина к М.С. Якутиной показана роль цвета чернил (как одного из компонентов графической составляющей эпистолярного текста) в интерпретации писем и их презентации в процессе издательской деятельности и в музейном экспонировании. Автор доказывает, что в письмах В.М. Шукшина к М.С. Якутиной разный цвет чернил создает целый спектр семантических связей и интертекстуальных перекличек, который позволяет писателю и кинорежиссеру полнее эксплицировать собственные мысли, чувства, впечатления от сновидений и воспоминания, навеянные общением с другом молодости. Основываясь на результаты проведенного анализа, автор делает вывод, что в случае первой публикации значимых эпистолярных текстов необходимо прилагать их факсимиле, а в комментарии указывать цвет чернил и / или другие графические особенности (например, средство / способ письма: шариковая ручка, карандаш, печать на машинке / принтере; наличие рисунков, вид бумаги - писчая, для рисования и т.д.). В случае если по каким-либо причинам в музее экспонируются не оригиналы, а фотокопии писем, то следует использовать цветные фотокопии.
Ключевые слова: русская литература, текстология, параграфемные элементы, эпистолярий, жизнь и творчество В.М. Шукшина, чернила
Abstract
“I write with green paste”: ink color as an element of presentation and interpretation of epistolary documents (based on the material of the cycle of letters by V.M. Shukshin to M.S. Yakutina)
Dmitrij V. Maryin, Altai State Agrarian University Barnaul, Russian Federation
This paper shows the role of ink color as one of the elements of the graphic component of the epistolary text in interpreting letters and presenting them in the process of publishing and museum exhibiting. The analysis was made of a cycle of letters by famous Russian writer V.M. Shukshin to M.S. Yakutina. It is proved that different ink colors create an entire spectrum of semantic connections and inter-textual echoes, allowing the writer to express his thoughts, feelings, impressions of dreams, and memories inspired by communication with a friend of youth in a more comprehensive way. The unity of the addressee and thematic commonalities and regular references from later letters to earlier ones allows uniting them into a cycle of three letters.
For each letter, Shukshin uses a different ink color: black, green, and red, with each color implying certain semantics: black - the restoration of communication; green - hope and youth; red - repentance and death. The analysis results provide a conclusion that when publishing significant epistolary texts for the first time, it is necessary to attach facsimile and indicate the color of ink and/or other graphic features in the commentary, for example, way of writing: ballpoint pen, pencil, typed/printer; the presence of drawings, the type of paper: writing or drawing paper. In addition, when photocopies rather than originals are exhibited in the museum, color photocopies should be used.
Keywords: Russian literature, the life and work of V. M. Shukshin, textual criticism, paragraphemic elements, epistolary, ink
Эпистолярий - важная и нередко значительная по объему часть творческого наследия писателя. Как известно, в полном собрании сочинений Л.Н. Толстого было опубликовано 8 500 писем, которые заняли тридцать томов, т. е. третью часть всего девяностотомного издания. Из тридцати томов академического собрания сочинений А.И. Герцена письма содержатся в десяти томах.
Эпистолярное наследие В.М. Шукшина охватывает двадцать пять лет жизни писателя (1949-1974) и, как можно предположить, насчитывает не менее двухсот писем. В настоящее время опубликована большая часть шукшинского эпистолярия - 153 письма, телеграммы и поздравительные открытки - почти всё из того, что доступно на сегодняшний день исследователям жизни и творчества Василия Макаровича [Шукшин, 2014, т. 8, с. 212-309]. Любые вновь открытые письма В.М. Шукшина вызывают интерес исследователей его творчества, тем более, когда речь идет о целом эпистолярном цикле. В 2018 г. в фонды Всероссийского мемориального музея-заповедника В.М. Шукшина в с. Сростки Алтайского края поступили 3 письма В.М. Шукшина к М.С. Якутиной.
Майя Семеновна Якутина (р. 1930) в 1952 г. после окончания юридического факультета Ташкентского государственного университета по распределению приехала в Барнаул на работу в прокуратуру Алтайского края. Из Барнаула ее направили в с. Сростки, в районную прокуратуру. Молодой следователь снимала комнату в доме родителей отчима В.М. Шукшина, П.Н. Куксина. Дом Куксиных находился по соседству с домом матери будущего писателя. В.М. Шукшин 17 декабря 1952 г. был досрочно демобилизован из рядов ВМФ СССР и уже 26 декабря вернулся в Сростки. В этот же день произошло и его знакомство с М.С. Якутиной. Потом молодые люди часто бывали в одной компании, и, как заявляет М.С. Якутина, Шукшин испытывал к ней романтические чувства и даже пытался ухаживать. В Сростках М.С. Якутина проработала до конца 1953 г., после чего была переведена в Барнаул и больше с В.М. Шукшиным не виделась. В 1955 г. она по семейным обстоятельствам вернулась в Ташкент, где проживает до сих пор.
Возобновить знакомство с Шукшиным, пусть и заочное, Майю Семеновну заставило следующее обстоятельство. В 19 2 г. в октябрьском номере журнала «Наш современник» был напечатан рассказ В.М. Шукшина «Страдания молодого Ваганова». Одним из персонажей рассказа стала... Майя Якутина, по профессии юрист. Майя Семеновна написала письмо В.М. Шукшину на «Мосфильм», в котором посетовала на использование ее имени для литературного персонажа, не вызывающего симпатии читателя. Завязалась переписка, составившая цикл из трех писем, которая продолжалась вплоть до скоропостижной смерти Шукшина, последовавшей 2 октября 1974 г. (последнее письмо к М.С. Якутиной написано им 27 сентября 1974 г. и получено адресатом уже после кончины автора).
Впервые письма В.М. Шукшина к М.С. Якутиной были опубликованы в составе статьи директора ВММЗ В.М. Шукшина в Сростках Л.А. Чудновой [2018]. Этот материал стал основой для ряда публикаций в СМИ барнаульского журналиста и писателя С.А. Теплякова (см., например, [Тепляков, 2019]). В данных работах достаточно подробно представлены история переписки, биографические сведения о М.С. Якутиной, намечены интертекстуальные связи с художественными произведениями Шукшина. Однако у текстолога к ним не могут не возникнуть некоторые замечания: не всегда соблюдаются авторские орфография и пунктуация, разбивка на абзацы, нерегулярно происходит расшифровка шукшинских сокращений. Наконец, никто из упомянутых авторов не обратил внимания читателей на цвет чернил, которыми написаны письма. Между тем каждое из трех писем написано чернилами разных цветов: черными, зелеными и красными. На наш взгляд, эта графическая особенность имеет значение для интерпретации текста писем и должна находить отражение как при их публикации, так и в случае музейного экспонирования. Напомним, что в лингвистической литературе подобные средства шрифтового, цветового и т. п. выделения и варьирования называются параграфемными элементами (см., например, [Григорьева, 2003]).
Следующие доводы позволяют нам предположить особую роль цвета чернил (или изменения цвета чернил) при описании и исследовании эпистолярия Шукшина. Во-первых, абсолютное большинство его писем, известных исследователям, написаны синими или черными чернилами 1. При этом писатель нередко использовал красную пасту в черновиках и рабочих тетрадях. Например, красными чернилами написана часть текста «Сокровенного рассказа» в рабочей тетради, начатой, как следует из авторской пометы на форзаце, в августе 1971 г. в ЛенинградеВ данной статье слова «чернила» и «паста» (в значении пастообразных чернил для шариковой ручки, т.н. «чернильная паста») используются как синонимы. ВММЗВШ. ОФ. 9301., некоторые рабочие записи и стихотворение «Музы» в тетради 1961 г. Но для писем Шукшина «цветные» чернила - редкость. Можно предположить, что смена цвета чернил в эпистолярном цикле к М.С. Якутиной - не игра случая и не следствие «полевых условий» киноэкспедиции. Все письма цикла написаны в период съемок х/ф «Они сражались за Родину», в р.п. Клетский, охватывают два месяца, т.е. имеют одно место отправления и ограничены одним периодом. В этих условиях тот факт, что первое письмо написано черной пастой, свидетельствует, пусть и косвенно, о том, что прибегнуть к использованию обычного для своего эпистолярия цвету чернил Шукшин мог и в остальных письмах цикла. С большой вероятностью можно сказать: выбор цвета пасты у Шукшина был.
О том, что Шукшин параграфемным элементам в своих письмах к Якутиной мог придавать особое значение, свидетельствует и такой факт. Известному нам сейчас циклу из трех писем предшествовало письмо В.М. Шукшина М.С. Якутиной, написанное им летом 1954 г. (утраченное). Об этом упоминает сам писатель и кинорежиссер в первом письме цикла от 7 августа 1974 г.: «Помните, я писал Вам в Барнаул (в 1954 г.)?». М.С. Якутина спустя 65 лет вспомнила, что представляло собой это письмо: «В письме был только рисунок: девушка стоит, а парень на коленях тянет к ней руки. И все. Я так поняла, что это было объяснение. <...>Но я в это время уже собиралась замуж выходить и ему не ответила...» [Тепляков, 2019, с. 204]. Заметим, что в эпистолярии Шукшина имеются примеры писем с графическими рисунками. Например, одно из писем к В.А. Софроновой (февраль 1966 г.) [Шукшин, 2014, т.8, с. 256] в финале содержит рисунок ребенка (очевидно, старшей дочери писателя Е.В. Шукшиной, о дне рождения которой и идет речь в письме).
Итак, цикл писем В.М. Шукшина к М.С. Якутиной включает в себя три письма. Объединить их в цикл позволяет не только единство адресата, но и тематическая общность, регулярные отсылки из более поздних писем к предыдущим. Два из них имеют авторскую датировку. Все имеют одно и то же место отправления: р.п. Клетский Волгоградской области, где находилась база группы «Мосфильма», участвовавшей в съемках х/ф «Они сражались за Родину».
Первое письмоТам же. ОФ. 14760. датировано самим В.М. Шукшиным: 7 авг.<уста> <19>74 <года>. Оно написано черными чернилами. Черные чернила являются наиболее распространенным цветом, используемым для печати книг, газет и документов, поскольку они обеспечивают максимальный контраст с белой бумагой и, следовательно, это самый «легкий» цвет для чтения. Соответственно и содержание первого письма цикла носит общий характер, где автор не сообщает о себе никаких сведений (кроме почтового адреса), напротив, сам задает Якутиной целый ряд вопросов биографического характера, тоже весьма общих, «анкетных»: «Майя, охота узнать о Вашей жизни (сколько сочтете нужным рассказать), о работе, о семье, словом мне интересно все - вся судьба. <.> Если дождусь от Вас письма, сам потом расскажу о себе»ВММЗВШ. ОФ. 14760. Л. 1.. Это первая реакция Шукшина на появление в его жизни человека из прошлого, его первый шаг к зарождающемуся диалогу. Письмо, по сути, выполняет задачу восстановления прерванной 20 лет назад коммуникации. «Вы задержались с ответом на... 20 лет»Там же., - укоряет в начале письма Якутину Шукшин.
Второе письмоТам же. ОФ. 14762. цикла написано зелеными чернилами. Письмо не имеет авторской датировки, но содержание позволяет установить, что оно было написано во второй половине августа - первой половине сентября 1974 г. Шукшин уже в начале письма делает акцент на использовании зеленого цвета чернил: «Здравствуйте, Майя! Спасибо большое за письмо. Грустно мне стало. Там одна фраза есть - “а жизнь уже прожита”. Я было ринулся сразу протестовать и. опустил руку с шариковой авторучкой (с зеленой пастой). И задумался»Там же. Л. 1.. И дальше вновь: «Вот - я поднимаю руку и пишу зеленой пастой: это не так. Это еще не конец, это добрая середина - на том и условимся»Там же.. Данные цитаты удивительно точно перекликаются с одной из недатированных рабочих записей Шукшина:
И что же - смерть?
А листья зеленые.
(И чернила зеленые.)
[Шукшин, 2014, т. 8, с. 321].
Зеленый - символ весны, продолжения жизни, бессмертия [Шейнина, 2003, с. 362]. Весна - любимое время года Шукшина. «Для писателя и для всех его героев “весна - начало всех начал”» [Куляпин, 2006, с. 85]. Подобная символика реализована Шукшиным в целом ряде произведений: «Шире шаг, маэстро!», «Степка», «Я пришел дать вам волю», «Калина красная» и др. Зеленый цвет листьев - символ отрицания смерти, по аналогии с которым зеленый цвет чернил - символ обретения вечной жизни через творчество. В письме к М.С. Якутиной зеленый цвет чернил - символ надежды, веры в активное и творчески продуктивное продолжение жизни.
В письме Шукшин впервые в цикле обращается к воспоминаниям о прошлом, днях своей молодости, рассказывает о первой женитьбе (на М.И. Шумской): «И я тоже женился в 1955 году в Сростках (на каникулах) и целые каникулы был женатым человеком. Потом мы поняли, что сотворили вместе с женой величайшую глупость - и разошлись. И, как показала жизнь, правильно поступили, ибо по-настоящему я смог (получил возможность) сделать это только через 10 лет. Все оказалось куда как сложнее, чем я это воображал у себя в деревне в 1954 г.» Там же. Л. 2.. Автор открывается своему корреспонденту. Письма наполняются искренними чувствами, реальными фактами биографии писателя и их субъективной оценкой.
В этом письме содержится ключ к семиотике цвета чернил следующего, третьего, письма. В заключительной части письма Шукшин пишет: «Майя, а знаете, Аня-то Гилева умерла тоже. Так меня тогда ее смерть по сердцу ударила. Я до сих пор ее песню помню: “Мне снились алые, сны небывалые...” Я написал роман о Степане Разине (в этом году он выйдет отдельным изданием), и вот там Разин видит красный сон. И - накануне гибели»Красный сон Разина см., например, [Шукшин, 2014, т. 4, с. 273]. ВММЗВШ. ОФ. 14762. Л. 2.. Отметим, что «красный сон», имеющий семантику смерти, - образ, повторяющийся в творчестве Шукшина, а потому устойчивый. Впервые он встречается уже в раннем произведении - в романе «Любавины» (1965). «Красные сны» видит в горячке Егор Любавин после убийства Яши Горячего: «Мерещились Егору какие-то странные, красные сны... Разнимали в небе огромный красный полог, и из-за него шли и шли большие уродливые люди. Они вихлялись, размахивали руками. Лиц у них не было, и не слышно было, что они смеются, но Егор понимал это: они смеялись. Становилось жутко: он хотел уйти куда-нибудь от этих людей, а они все шли и шли на него, Егор вскрикивал и шевелился; на лице отображались ужас и страдание» [Шукшин, 2014, т. 2, с. 193].