Белгородский государственный национальный исследовательский университет
Поиск исторической преемственности в оценках гражданской войны в России
Е. Ю. Прокофьева
Аннотация
Минуло столетие после начала трагических событий кровопролитной Гражданской войны в России, которая коренным образом повлияла не только на страну, но и в заметной степени на весь мир. Очевидно, что не скоро прекратятся дискуссии историков и представителей смежных дисциплин по различным аспектам истории Гражданской войны; при этом ряд лакун ещё только предстоит заполнить. К настоящему времени не вполне сложился консенсус и относительно трактовки основных вопросов истории Гражданской войны в России и её значения.
В данной работе представлено мнение Елены Юрьевны Прокофьевой - кандидата исторических наук, профессора кафедры российской истории и документоведения историко-филологического факультета Белгородского государственного национального исследовательского университета (НИУ «БелГУ») - о трансформации термина «гражданская война» в контексте травматичных событий 1917-1922 гг. в России, причинах несостоятельности «третьей силы» в ходе острого гражданского противостояния, периодизации и по иным аспектам истории Гражданской войны.
Ключевые слова: Гражданская война в России, начало ХХ века, дискуссии историков.
Abstract
The search for historical continuity in the assessment of the civil war in Russia
E. Iu. Prokofieva. Belgorod National Research University A century has passed since the beginning of the tragic events of the deadly Civil War in Russia in the early twentieth century, which not only dramatically changed the country, but also affected (albeit to a lesser degree) nearly all regions of the world. It is obvious that the debates among historians and scholars of neighboring disciplines on various aspects of the Civil War will not be resolved any time soon, and that many lacuna within this study remain to be filled in.
We still lack a consensus on the answers to fundamental questions in the history of the Russian Civil War and its meaning. This work presents the views of Elena Iur'evna Prokofieva - Candidate of Science (History), Professor in the Russian History and Public Records Department at the Belgorod National Research University - regarding several key aspects of the Civil War, including the transformation of the term “civil war” in the context of the traumatic developments of 19171922 (there are also other variants of their chronology), the reasons why the “third force” became insolvent over the course of this acute civil conflict, and the conflict's periodization.
Keywords: Civil War in Russia, early twentieth century, debates among historians.
1. Трансформация сущности понятия «гражданская война» в России: от ленинского определения до современных трактовок
Единой точки зрения на определение сущности понятия «гражданская война» нет не только в современной историографии, но ее не было и среди большевистских лидеров. Так, общеизвестна ленинская оценка понимания сущности гражданской войны как высшей формы классовой борьбы, которая представляет собой вооруженную борьбу за государственную власть между классами и социальными группами внутри одного государства. Однако ему в определенной степени оппонировал Л. Д. Троцкий, который считал, что «... Гражданская война представляет определенный этап классовой борьбы [выделено мною - Е. П.], когда эта последняя прорывает рамки легальности и переходит в плоскость открытого, и, до известной степени, физического соразмерения сил. В этом истолковании гражданская война охватывает и стихийные восстания по частным поводам, и кровавые выступления контрреволюционных банд, и революционную всеобщую стачку, и вооруженные восстания во имя захвата власти, и период подавления попыток контрреволюционного восстания. Все это входит в рамки понятия гражданской войны, все это шире вооруженного восстания и все-таки уже понятия классовой борьбы [выделено мною - Е. П.], которая проходит через всю историю.» (Троцкий 1924, с. 10).
Несмотря на разногласия среди большевистских теоретиков в определении сущности понятия «гражданская война», изначально (в 1920-е годы) в советской историографии существовало мнение о том, что сама революция по своему существу являлась Гражданской войной, поскольку борьба за власть в ходе ее осуществления принимала вооруженный характер, и само насильственное свержение старой власти в ходе революции квалифицировалась ими как форма Гражданской войны (см. Гражданская война в России 1994, с. 43-44).
В 1930-е годы в условиях «наступления социализма по всему фронту» и репрессивной политики сталинского руководства связь между захватом власти большевиками и Гражданской войной была «разорвана». Период с октября 1917 по февраль 1918 гг. стал представляться в исторической литературе как «триумфальное шествие советской власти», завершившее победу Октябрьской революции в России, а начало Гражданской войны - с восстанием Чехословацкого корпуса в конце мая 1918 г. Это позволяло обвинить в развязывании Гражданской войны и трагических потерях Советской России исключительно Антанту и внутренние антибольшевистские силы.
Во второй половине 1980-х - 1990-е гг. никогда не прекращавшиеся среди профессиональных историков и политологов дискуссии по расширению и уточнению понятия «гражданская война» возобновились с новой силой, в том числе и потому, что, как справедливо отметил Ю. И. Игрицкий, после череды различных гражданских конфликтов, которыми изобиловала история последней четверти ХХ столетия, «... конец ХХ века высвечивает во многом по- новому место гражданских войн в общественном развитии» (1994, с. 55).
В современной российской историографии общее определение Гражданской войны существенно расширено. Так, Л. А. Можаева определяет Гражданскую войну как «закономерное порождение общенационального революционного кризиса и глубокого раскола общества, многогранный и противоречивый общественный перелом, имевший многоплановые долгосрочные последствия для развития нашей страны и не только её» (Данилин, Евсеева, Карпенко 2003, с. 55).
С этим определением соглашается Ю. А. Поляков, хотя и в более развернутой трактовке. Он считает, что Гражданская война в России - это «длившаяся около 6 лет вооруженная борьба между различными группами населения, имевшая в своей основе глубокие социальные, национальные и политические противоречия, прошедшая при активном вмешательстве иностранных сил различные этапы и стадии, принимавшая различные формы, включая восстания, мятежи, разрозненные столкновения, крупномасштабные военные операции с участием регулярных армий, действия вооруженных отрядов в тылу существовавших правительств и государственных образований, диверсионно-террористические акции» (Поляков 1994, с. 43). Дискуссии по данному вопросу продолжаются.
2. Начало и завершение Гражданской войны: проблемы периодизации
Современные научные представления о Гражданской войне в России основаны на результатах её изучения несколькими поколениями отечественных исследователей. Разумеется, эволюционировало и представление о периодизации Гражданской войны.
В отечественной историографии 1920-х годов Гражданская война, прежде всего с подачи В. И. Ленина и Л. Д. Троцкого, рассматривалась как непосредственное продолжение Октябрьского переворота 1917 г. Исходя из анализа высказываний и работ Ленина и Троцкого, историки, участники и даже очевидцы событий, изучавшие этот период, искали источники поражений или побед «красных» и «белых» в соотношении классовых сил внутри и за пределами России.
Один из главных выводов, сделанный исследователями в эти годы, состоит в том, что временную поддержку белому движению оказывала колеблющаяся масса среднего крестьянства, включая казачество, а также интервенция Антанты. При этом интервенты преследовали в первую очередь свои корыстные цели и белому движению помогали постольку, поскольку это отвечало интересам альянса.
В 1930-е годы периодизация Гражданской войны была «скорректирована» сталинским руководством. Теперь начало Гражданской войны отодвигалось на май 1918 г. (когда началось вооруженное выступление Чехословацкого корпуса). Период же с октября 1917 по весну 1918 гг. трактовался как «триумфальное шествие советской власти», которое завершило победу Октябрьской революции на большей части территории России. Это позволяло обвинить белое движение и Антанту в развязывании Гражданской войны и катастрофических потерях Советской России, понесенных в ходе войны, а также в «вынужденном» введении политики «военного коммунизма».
В этом контексте история Гражданской войны сводилась, по существу, к победам Красной Армии на фронтах, то есть - к разгрому «трёх объединенных и комбинированных походов Антанты» на советское государство. Многие социально-экономические, политические (и иные) процессы были упрощены или полностью выхолощены.
В годы «холодной войны» внимание советских историков было сфокусировано на иностранной военной интервенции и роли Антанты и, в частности, США как главном враге большевистской России, основном виновнике развязывания столь широкомасштабной Гражданской войны в стране. Действия Франции и Великобритании характеризовались как последствия диктата Соединённых Штатов. Интересно, что в ряде изданий «сталинского периода» 1918-1920 годы характеризовались даже как «Отечественная война советского народа против интервентов и белогвардейцев». (Карпенко 2004, с. 24).
В конце 1980-х - 1990-е годы в связи с коренными переменами в обществе, распадом СССР и обострением социально-экономической и политической напряженности на постсоветском пространстве и внутри РФ, перераставшей при слабости центральной власти в вооруженные конфликты, усилилась научная и общественная значимость переосмысления Гражданской войны на основе более глубокого изучения истории.
Особое внимание в эти годы уделялось идеологии и политике большевизма, которые были объявлены «главным фактором» возникновения и развертывания трагических событий Гражданской войны в России. Следует отметить, что исследования конца 1980-х - 1990-х годов, в которых изобличается «идеологическая ангажированность» советских историков (в том числе в силу идеологических установок своего времени на всеобъемлющую критику советского строя), и в научном отношении, и даже в фактической достоверности оставляют желать много лучшего.
А. Б. Данилин, Е. Н. Евсеева и С. В. Карпенко справедливо отмечают, что для понимания закономерностей хода Гражданской войны в основу периодизации целесообразно положить те «переломные моменты», когда в силу разнообразных причин резко и быстро менялось соотношение политических сил (2003, с. 56).
Первым таким «переломным моментом» стал насильственный захват государственной власти большевиками 25-26 октября 1917 г., давший толчок к формированию белого движения.
В ходе всей войны победы и поражения (независимо от числа фронтов и численности участников) определялись именно соотношением сил «красных» и «белых». А это, в свою очередь, напрямую зависело от экономических ресурсов, от массовости социальной опоры, от помощи зарубежных союзников и пр. Следующими не менее значимыми «переломными моментами», по вполне обоснованному мнению Ю. И. Игрицкого, стали: разгон большевиками Учредительного собрания, заключение «похабного» Брест-Литовского мира, и введение продразверстки в деревне (1994, с. 61).
В соответствии с вышеизложенным хронологию Гражданской войны можно представить в следующем виде:
В первый период Гражданской войны (ноябрь 1917 - февраль 1918 гг.) относительно быстро и легко установилась советская власть, и было подавлено очаговое сопротивление антибольшевистских сил под Петроградом, в Москве, на Украине, на Дону, Кубани и т.д.
Второй период (март-ноябрь 1918 г.) характеризуется коренным изменением соотношения социальных сил внутри страны, что явилось прямым результатом политики большевиков во главе с В. И. Лениным (подписание Брест-Литовского договора, введение хлебной монополии, создание комбелов, принятие декрета о «красном терроре» и др.). „
В третий период (ноябрь 1918 - март 1919 гг.) происходит обострение Гражданской войны в России и расширение иностранной военной интервенции. Этому в значительной степени способствовало введение в январе 1919 г. продовольственной разверстки, а также капитуляция Германии и её союзников, что повлекло за собой революционные события в Германии и распад Австро-Венгрии. Это, в свою очередь, дало Антанте возможность существенно активизировать интервенцию на территории России.
Четвертый период (март 1919 - март 1920 гг.) характеризуется развертыванием наиболее масштабных боевых действий на фронтах Гражданской войны. В это время произошли коренные изменения в расстановке сил внутри России («союз» со средним крестьянством) и за ее пределами (Баварская, Венгерская, Словацкая советские республики), предопределившие поражение «белых» и победу «красных».
Пятый период (апрель-ноябрь 1920 г.) включает в себя военные действия против «белополяков» и ликвидацию остатков ВСЮР на юге России.
Шестой период Гражданской войны (декабрь 1920 - октябрь 1922 гг.) завершающим. В эти годы идёт, с одной стороны, наиболее масштабная борьба большевистской диктатуры с народным, в основе крестьянским, «повстанческим» движением, направленным против «военного коммунизма» (Махно, Антонов и др.).
С другой стороны, при помощи сил Красной Армии завершается процесс «советизации» национальных окраин - Закавказья, Средней Азии и Дальнего Востока. Следует особо подчеркнуть, что в конечном итоге военные успехи большевиков и преодоление политического кризиса весны 1921 г. в значительной степени были обусловлены осознанием опасности продолжения «военного коммунизма» и переходом к новому социально-экономическому курсу (см. Данилин, Евсеева, Карпенко 2003, с. 56, 58, 65, 68, 78, 86).
3. Попытки поиска «третьего пути». Причины исторической несостоятельности «третьей силы» в условиях вооруженного противостояния «красных»> и «белых>
Не ослабевает научный интерес к проблеме возможности выбора Россией в 1917 году «третьего пути» и перспектив прихода к власти «третьей силы». Действительно, в России 1917 года существовали политические течения, которые стремились избежать военной конфронтации и найти выход из кризиса власти посредством коалиции социал-демократического блока и демократических реформ. «Третий путь» предлагали меньшевики и эсеры. Под «третьей силой» принято понимать в широком смысле движение среднего крестьянства, составлявшего к концу 1918 г. (после реализации передела земли и собственности по декрету о земле) большую часть населения российской деревни.