Материал: Покровский И.А.. Основные вопросы владения в новом германском уложении
ОСНОВНЫЕ ВОПРОСЫ ВЛАДЕНИЯ В НОВОМ ГЕРМАНСКОМ УЛОЖЕНИИ
И.А. ПОКРОВСКИЙ
I.
Владение являлось в литературе настоящего столетия одним из самых спорных институтов гражданского права. Несмотря на самую оживленную разработку его, в
которой приняли участие самые видные авторитеты науки, основные вопросы этого института оставались и к концу века почти в таком же неустановившемся положении,
как и во время Савиньи. При таких колебаниях в самой науке задача законодательства,
которое должно кодифицировать этот институт, вдвое трудна: приходится не только редактировать тезисы, уже установленные наукой, а прямо занимать то или другое самостоятельное положение среди многочисленных враждебных теорий и частных проектов.
Как же разрешило эту трудную задачу новое Германское уложение?
Кардинальным, так сказать, верховным вопросом из всех спорных вопросов владения является вопрос об основании защиты владения. Разрешить его правильно -
значит сделать половину дела, значит найти жизненный нерв всего института,
определить его социальную роль, его смысл и цель в ряду прочих институтов и учреждений,
обеспечивающих жизнь социального организма. Напротив, до тех пор пока эта задача не разрешена, мы не будем в состоянии дать рациональную постановку института в законодательстве и практике; мы будем в отдельных вопросах бродить ощупью, и наши решения и законопроекты будут представлять из себя конгломерат разрозненных норм,
лишенных общей мысли и связи, зачастую в самом основании своем противоречивых.
В чем же заключается этот общественный принцип владения?
Известны те многочисленные "относительные" и "абсолютные" теории, которые были предложены на этот счет в литературе; какую же точку зрения выбрало уложение?
Эту точку зрения "Denkschrift zum Entwurfe eines burgerlichen Gesetzbuchs" (стр. 109)
выражает так: предписания проекта исходят из той иысли, что защита владения имеет своим назначением обеспечивать общественный охраной внешнего господства лица над вещью ("den Rechtsfrieden durch Aufrechterhaltung des ausseren Herrschaftsverhaltnisses der Person zur Sache zu bewahren"). В этих немногих словах, несмотря на их краткость,
тенденция составителей уложения обнаруживается довольно ясно. Они положили в основу своих прав не так называемых "Willenstheorie", и не теорию Иеринга и т. д.; они решили смотреть на владение не с субъективной точки зрения владельца или собственника, a с точки зрения объективных интересов гражданской жизни и гражданского оборота. Разумеется, этим составители уложения не устранили теоретической спорности вопроса; о нем, без сомнения, будут спорить еще долго. Нам однако такая точка зрения кажется вполне правильной, и мы можем только приветствовать составителей, что они сумели из целой массы более или менее остроумных теорий выбрать наиболее истинную1. Вопрос лишь в том, насколько составители
1 Ср. по этому вопросу замечания Endemann'a - Einfuhrung in das Studium des burg. Gesetzbuchs (1898). Bd. II. стр. 95 и след.
уложения, положив указанный объективный и общественный принцип в основу института, в отдельных своих положениях выдержали и провели его последовательно.
II.
Следующим в логической последовательности по своему практическому значению важным вопросом владения является вопрос о том, есть ли владение только специфическое отношение лица к вещи, или же мы должны понимать под ним всякое фактическое пользование каким бы то ни было правом? Другими словами, следует ли рядом с владением вещью еще признавать и владение правом? Римское право признавало такое "Juris quasi possessio", хотя и в известных и ограниченных пределах. Средневековая юриспруденция распространила это понятие далеко за эти пределы, признав владение даже публичными должностями, семейственными правами и т. д. В литературе настоящего столетия стали раздаваться голоса, настойчиво протестующие против такого чрезмерного расширения понятия, — хотя все-таки "владение правом" до самого последнего времени считалось понятием неизбежным, и вопрос сводился только к тому,
относительно каких прав владение возможно (т. е. правильно определить круг так назыв.
"besitzbarer Rechte")2.
Уже из приведенного выше положения относительно общей задачи владения видно,
что уложение имеет ввиду только владение вещью. И действительно, уложение принципиально из отдела о владении устраняет понятие владения правом.
"Мотивы" к проекту первой редакции3 прямо заявляют: "история института владения правом дает предостережение - правила относительно его отнюдь не заимствовать из положений о владении вещью, a исследовать отдельно его юридическую природу". Исследуя эту особенную при-
роду так назыв, владения правом, составители проекта пришли к заключению, что это есть нечто совершенно отличное от владения вещью, и главное отличие заключается в том, что владение вещью есть нечто реальное, нечто такое что законодатель находит в
2Ср. Bekker, в Iherings Jahrbucher. Bd. 30, стр.258 и след., Ihering ibid. Bd. 32, стр. 96.
3Materialien zbm Entw. e. burg. GB. Sacheorecht. Bd. I, cтp. 476 и след.
действительной жизни, между тем как владение правом есть только искусственное создание положительного права (eine kunstliche Schopfung des positiven Rechts). Если владение вещью защищается потому, что оно существует, то, напротив, владение правом существует потому, что оно защищается. Без такой защиты владение правом будет не каким либо реальным отношением, a лишь — не имеющим значения мнением лица о своем праве4.
Если такие образом самое понятие владения правом создается лишь защитой его в некоторых случаях, то тогда вопрос ставится сам собой о том, где же именно такая защита нужна. Довольно подробно исследовав различные виды владения правом,
составители уложения пришли к тому заключению, что многие из тех случаев, где подобная потребность существует и где еще римское нраве признавало juis quasi possessio, при новой постановке владения в уложении, будут защищены уже как владение самой вещью (напр. владение пожизненного пользователя, наследственного арендатора и т.п.- см. ниже); в других случаях, напротив, всякая посессорная защита излишня. Случаев, не охваченных новым, более широким понятием владения и тем не менее нуждающихся в посессорной защите, составители проекта нашли только два -
именно владение сервитутами предиальными и личными ограниченными, — и только здесь допустили они владельческую защиту (§ 1029 ВGВ).
Такое почти полное исключение владения правом из уложения встретило в литературе горячих противников, и, действительно, можно быть различного мнения о юридической природе и необходимости этого понятия. Не желая поднимать здесь этого спора, мы ограничимся только заяв-
4 Ср. также Mоtive. Bd. Ш. стр. 119-121.
лением, что мы с своей стороны и здесь вполне разделяем мнение составителей, с
тем однако различием., что и признаваемое уложением владение сервитутами, как нам кажется, следует считать не владением правом, a владением вещью. Владение вещью, т.е.
выражаясь определением составителей, ausserliches Herrschaftsverhaltniss der Person zur Sache" —может быть различного рода: оно может быть владением полным и владением ограниченным известным каким-нибудь отношением. Владение правом прохода или правом пастьбы скота в чужом имении есть по своему существу такое же фактическое господство лица над вещью, как и владение самым имением; разница только в объеме господства в одном и другом случае. Подобное господство есть в такой же мере реальное, данное самой жизнью, a не только созданное правом явление, как и владение вещью вообще. Если же римские юристы и называли эти случаи juris quasi-possessio, то это вытекало из чрезвычайной узости римского понятия юридического владения; в
создании понятия juris quasi-possessio сказалась общая тенденция римского права -
расширить первоначальные рамки защищаемого владения. Институт juris quasi-possessio
обязан своим происхождением не какой-либо логической особенности этих случаев, a
той же самой исторической причине, которая вызвала напр. существование в римском праве загадочного так назыв. производного владения.
Нужно однако сказать, что уложение нигде и не называет этих случаев владении владением правом (Rechtsbesitz); очевидно, только что высказанная нами мысль о характере этого владения, если прямо и не сознавалась составителями уложения, то инстинктивно ими чувствовалась. Как бы то ни было, но при такой постановке владения правом, уложение несомненно осталось верным себе в этом спорном вопросе, осталось верным идее обеспечивать общественный мир охраной фактических отношений лиц к
вещам.