ПОЛИТИЧЕСКАЯ РОЛЬ БАРСИНЫ, ДОЧЕРИ АРТАБАЗА
К.А. Киляшова
Казанский (Приволжский) федеральный университет, г. Казань, Россия
Аннотация
барсина семья политический александр македонский
В статье предпринята попытка проследить жизненный путь Барсины (363-309 гг. до н. э.). Затрагивая вопрос о её происхождении, автор уделяет особое внимание не только родственным связям, но и прочим отношениям: с персами, греками, а также Александром Великим. Делается вывод о том, что эллино-персидские корни и разного рода взаимокасательства свидетельствуют о её восприятии ценностей двух цивилизаций накануне и в период восточного похода царя Македонии, а главный фактор, определивший её биографию, - значительная политическая роль семьи, главой которой был Артабаз, сатрап Фригии. Первоначально заключение брачных уз с представительницей персидской аристократии было приоритетной задачей братьев-родосцев Ментора и Мемнона - греков на персидской службе. Впоследствии сближение с Барсиной отвечало интересам Александра Великого, непосредственная ассоциация с которым стала причиной преждевременной гибели дочери Артабаза и её сына Геракла.
Ключевые слова: древний мир, греки, персы, Барсина, Артабаз, Александр Великий (Македонский)
В историографии общепринято рассматривать Барсину в качестве любовницы Александра Великого и матери его сына Геракла. Поэтому основное внимание исследователи уделяют вопросу о взаимоотношениях Александра и Барсины и легитимности Геракла как потенциального наследника македонского царя (см., например, [1, 2]). Между тем следует отметить, что Барсина связана была не только с Александром, но и с греческими наёмниками - братьями Ментором и Мемноном Родосскими [3, с. 146-147, сн. 16, с. 147, сн. 17, с. 155, сн. 33], а кроме того, с персидской элитой (подробнее о династии см. [4]). В связи с поставленной исследовательской целью - проследить жизненный путь Барсины (363-309 гг. до н. э.), определив её политическую роль в истории древнего мира, - целесообразно рассмотреть первым вопрос о происхождении.
Отцом Барсины, как сообщает Плутарх, был Артабаз (Plut. Alex. XXI, 4, p. 284-285; Plut. Eum. I, 3, р. 80-81). Он занимал пост сатрапа Геллеспонтской Фригии [4, с. 93]. Отец Артабаза, Фарнабаз, женился на Апаме, дочери Артаксеркса II (Xen. Hell. V. i.28; Plut. Art. XXVII. 4, р. 192-193). Впрочем, отсутствие в источниках прямого указания, что матерью Артабаза была дочь персидского царя, порождает дискуссию и требует пояснения.
Первым учёным, предложивший гипотезу о царском происхождении Артабаза, стал Т. Нёльдеке [5, S. 294-295]. Он, в частности, отметил повторное появление среди детей Артабаза царских имён. Подтверждает данную точку зрения Плутарх. Один из фрагментов его «Сравнительных жизнеописаний» посвящён женитьбе Эвмена на знатной персиянке (Plut. Eum. I. 3, р. 80-81). В нём говорится:
Первой женщиной, с которою Александр был близок в Азии, была Барсина, дочь Артабаза, и от неё у царя родился сын Геракл; когда же царь делил знатных персиянок между своими друзьями, он отдал её сестёр Птолемею и Эвмену: первому - Апаму, второму - Артониду (Плут. Эвм. 1, с. 22).
Итак, женой Птолемея стала сестра Барсины. Плутарх называет её Апамой. Между тем в «Анабасисе Александра» у Арриана она Артакама, тогда как имя жены Эвмена не претерпевает изменений (Arr. Anab. VII, 4, р. 375). По мнению У. Тарна, этот феномен мог быть связан с замужеством [2, р. 26]. Часто женщины в данный период при вступлении в брак получали новые имена. Мирталой, например, звали в девичестве мать Александра - так считают Плутарх (Plut. Mor. 401b, р. 295) и Юстин (Just. IX, 7, р. 90). Вероятно, жена Птолемея могла сменить имя и стала Артакамой. Если допустить, что её звали Апама, как и жену Фарнабаза, логичнее предположить следующее: одна из дочерей Артабаза была наречена в честь бабушки. Не исключено, что дублирование имён - частая практика в древней Персии. Так, Селевк I, возможно, назвал свою дочь в честь жены Апамы - дочери Спитамена, согдийского военачальника [2, р. 2627, сн. 21]. Должно быть, антропоним Апама являлся довольно распространённым среди персидской аристократии. В отличие от Т. Нёльдеке, У. Тарн убеждён: Артабаз был сыном Фарнабаза в результате более раннего брака, поскольку его царское происхождение не засвидетельствовано, и возраст показывает, что он не мог быть сыном Апамы [2, р. 26-27, сн. 21]. Данный аргумент П. Брант находит неубедительным, считая предполагаемую версию (то, что Артабаз был сыном Апамы) очевидной, не требующий дополнительных подтверждений [1, р. 24]. Вывод такой он делает на основании Плутарха, называющего в своих «Сравнительных жизнеописаниях» Артабаза сыном царской дочери и ссылающегося при этом на Аристобула (Plut. Alex XXI. 4, р. 284-285). Последний, как известно, признан достоверным источником, поскольку как инженер - архитектор македонской армии в 334-332 до н. э. непосредственно участвовал в персидском походе Александра.
Сообщение Квинта Курция Руфа о возрасте Артабаза ставит под сомнение его родство с Ахеменидами. Историк, описывая встречу Александра и Артабаза в Гиркании, говорит о глубоком старике, которому шёл 95-й год (Curt. VI, 5.4, p. 125). Коль скоро указанные события происходили в 329/328 г. до н. э., Артабаз, соответственно, должен был родиться около 424 г. до н. э., а это исключает его из числа родственников царя.
Принимая во внимание сведения Ксенофонта о событиях накануне Анталкидова мира, в частности упоминание о браке сатрапа Фарнабаза с дочерью царя Апамой (Xen. Hell. V. i.28), М. Вайскопф относит рождение Артабаза к 388/387 г. до н. э. Тогда на момент встречи с Александром ему было порядка 60 лет [6, р. 55]. Несмотря на очевидную противоречивость дошедших до наших дней данных, некоторую ясность, по мнению Вайскопфа, вносит древнегреческая эпиграфика. Так, в одной из афинских надписей Фарнабаз и Артабаз именуются предками Ментора - греческого наёмника и мужа Барсины. Это обстоятельство и определяет родственную связь Артабаза с царём [6, p. 55].
Мать Барсины, по свидетельству Диодора Сицилийского, была сестрой греков-наёмников Ментора и Мемнона; она родила одиннадцать сыновей и десять дочерей в браке с Артабазом (Diod. Hist. XVI, 52, р. 122). Квинт Курций Руф в своей «Истории Александра» между тем сообщает, что у Артабаза было девять взрослых сыновей (Curt. VI, 5.4, р. 125). «Историческая библиотека» содержит ошибку? Может, не все эти дети, по Диодору, были от сестры Ментора и Мемнона [1, р. 25]. Барсина, таким образом, родилась в семье влиятельного персидского сатрапа династии Фарнакидов. Точная дата этого события неизвестна. В научной литературе в настоящее время существует несколько предположений, по одному из которых это 360 г. до н. э. [7, р. 177], по другому - 357/356 г. до н. э. (то есть могла быть ровесницей Александра Македонского) [8, р. 102]. Аргументом в пользу второй точки зрения, выраженной Э. Карни, является тот факт, что на момент смерти Ментора в 342 г до н. э. Барсине исполнилось 14 лет - подходящий возраст для вступления в брак [9, р. 572].
Детство Барсины могло пройти во Фригии, если бы не восстание сатрапов, участником которого был её отец (Diod. Hist. XVI, 22, р. 98). Поводом стало решение Артаксеркса III распустить наёмные войска из-за того, что на них тратится много денег (Schol. Dem. IV, 46-47, р. 46). Диодор ясно даёт понять: афиняне, изначально поддержавшие восстание, позже изменили своё мнение, так как царь обещал врагам Афин присоединиться к их войне с тремя сотнями судов (Diod. Hist. XVI, 22, р. 98). Народное собрание, проявив осторожность, решило закончить войну против своих восставших союзников. В данной ситуации Артабаз, оказавшись мятежником, был вынужден покинуть Малую Азию вместе с Мемноном [3, с. 148-149]. Он нашёл прибежище в Македонии при дворе Филиппа II, где, как свидетельствует Диодор Сицилийский (Diod. Hist. XVI, 52, р. 122), пребывал со своей семьёй с 352 до 342 гг. до н. э. (см. также Athen. VI, 69, р. 71-72; Curt. V, 9.1, р. 102). Все эти десять лет государство находилось в состоянии войны с Афинами. Филипп, очевидно, учитывал родственные связи Артабаза с персидскими царями и понимал важность сотрудничества с сатрапом (подробнее см. [10, р. 95]). Барсина, следовательно, выросла при дворе Филиппа II. В большой многоязычной семье она, несомненно, была знакома с греческой культурой, владела греческим языком. Подтверждение тому до известной степени можно найти у Плутарха (Plut. Alex. XXI. 4, р. 284-285). В его тексте «Сравнительных жизнеописаний», посвящённом Александру, в частности, говорится:
Барсина, вдова Мемнона, была взята в плен под Дамаском. Она получила греческое воспитание... отличалась хорошим характером; отцом её был Артабаз, сын царской дочери (Плут. Алекс. 21, с. 129).
Стоит отметить, что источники не сообщают подробностей пребывания Артабаза в Македонии, но историки полагают: Александр и Барсина могли в детстве быть знакомыми [7, р. 177]. Вернуться в Персию Артабазу и его семье помогает Ментор, которому, по свидетельству Диодора Сицилийского, удаётся восстановить расположение Артаксеркса III (Diod. Hist. XVI, 52, р. 122).
Юная Барсина была отдана в жёны Ментору, а позднее - его брату Мемнону. Брак политически выгоден обеим сторонам: Артабаз обязан Ментору возвращением на родину [4, с. 155, сн. 33]; Ментор, будучи главнокомандующим в Малой Азии, стремится к закреплению своего положения. Союз представительницы царского рода с братьями-родосцами был своего рода гарантом верности. Некоторые учёные полагают, что Барсина - их племянница [8, р. 101; 11, р. 131]. От брака с Ментором, как сообщает Арриан, у Барсины была дочь, которую Александр Македонский в 324 г. до н. э. в Сузах выдал замуж за Неарха (Arr. Anab. VII, 4, р. 375). По данным Квинта Курция Руфа, у Ментора было три дочери (захвачены в Дамаске после битвы при Иссе в 333 г. до н. э.) (Curt. III, 12.27, р. 26). Эти дети, как полагает Плутарх, могли быть от разных женщин (Plut. Alex. XXI, 4, р. 284-285). Вскоре после того, как Ментор скончался, около 340 г. до н. э., овдовевшая Барсина «была выдана замуж за Мемнона, и оставалась в таком качестве до смерти последнего в 333 г. до н. э.» [4, с. 155, сн. 33]. Стоит допустить, что мотивы брака аналогичны предшествующим. Впрочем, характер Барсины, отмеченный Плутархом (Plut. Alex. XXI. 4, р. 284-285; Плут. Алекс., 21, с. 129), её знакомство с языком и культурой греков способствовали укреплению связей с мужчинами, которые к тому времени стали командирами греческих наёмников персидского царя.
Во втором браке Барсина родила сына Мемнону - так свидетельствует Квинт Курций Руф (Curt. III, 13.14, р. 28). Вслед за вторжением войск под началом Александра в Малую Азию Мемнон начинает активные боевые действия против македонян. После взятия Милета он отправляет свою жену и детей Ко времени битвы при Иссе в 333 г. до н. э. Мемнон имел нескольких несовершеннолетних детей. Это отнюдь не означает, что все они были рождены Барсиной. Кроме того, согласно Арриану, в битве при Гранике, годом ранее, в составе персидской армии Мемнон сражался против Александра вместе со своими сыновьями (Arr. Anab. I, 15, p. 46). Поскольку в данном случае речь может идти сугубо о юношах, то определённо они не были от Барсины [12, p. 53]. к Дарию, отчасти, как говорит Диодор Сицилийский (Diod. Hist. XVII, 23, р. 177), чтобы обеспечить их безопасность, но больше в расчёте на то, что царь, имея таких важных заложников (фpppouз), охотнее доверит ему верховное командование, которое в результате он получил. Мемнон при осаде Митилены летом 333 г. до н. э. серьёзно заболел и умер, а Барсина снова овдовела. В это время она находилась в ведении Дария и, наряду со многими из жён и детей высшей знати и царской семьи, была захвачена в Дамаске после битвы при Иссе в конце 333 г. до н. э. (Curt. III, 13.14, р. 28; Arr. Anab. II, 11, p. 102-103; Just. XI, 10, р. 93; Plut. Alex. XXI. 4, р. 284-285).
В «Походе Александра» указанное событие представлено Аррианом так:
Лагерь Дария взяли сразу, с ходу: захвачены были мать и жена Дария, она же и его сестра, малютка его сын, две дочери и некоторые другие жены персов, равных по достоинству; большинство персов успело отослать своих жён вместе с имуществом в Дамаск. И Дарий отправил в Дамаск значительную часть денег и всякой утвари, которая следует за великим царём даже на войну, чтобы и тут он мог жить в роскоши. Остальное имущество, отправленное в Дамаск, вскоре было захвачено Парменионом, посланным туда с этой целью (Арр. П. Алекс. II, 11.9-10, с. 96).
Квинт Курций Руф конкретизирует:
Были взяты в плен также жена Фарнабаза, которому Дарий поручил верховное командование на морском берегу, вместе с её сыном, три дочери Ментора и жена и сын славного полководца Мемнона... (Руф. Ист. Алекс. ІІІ, 13.14, с. 45).
Логично в свете данного историками описания предположить, что Барсина находилась в статусе заложницы Александра. Так или иначе, Плутарх не использует слова opppoз `гарантия, залог'. Она вдова (хПРа) Мемнона (Plut. Alex. XXI. 4, p. 284-285). Распоряжение македонского царя о сохранении за пленными их статуса (Arr. Anab. II, 12, р. 104-105; Diod. Hist. XVII, 38, p. 188; Curt. III, 12.12, р. 24; Curt. IV, 11.3, р. 61), видимо, было распространено на Барсину.
Отношения Барсины и Александра, как принято считать, начались в 332/331 г. до н. э. [8, p. 102]. Из рассказа Аристобула явствует, будто царь Македонии последовал совету Пармениона, который предложил ему сблизиться с этой красивой и благородной женщиной (Plut. Alex. XXI. 4, p. 284-285). Имеется ряд комментариев историков по данному вопросу. Во -первых, Александр обычно не прислушивался к советам полководца, а во-вторых, если даже предположить, что тот беспокоился о законном наследнике царя, то вряд ли не мог предложить в качестве любовницы Барсину [8, p. 105; 13, S. 148]. На наш взгляд, если Парменион дал такой совет Александру, последний мог с ним согласиться, рассматривая отношения с Барсиной как возможный противовес попытке македонской знати породниться с ним Диодор сообщает: Антипатр и Парменион призвали Александра вступить в брак и родить ребёнка прежде, чем приступать к персидскому походу (Diod. Hist. XVII, 16, p. 171).. Безусловно, стоит рассматривать связь Барсины и Александра как внебрачную.
До своей женитьбы на Роксане в 327 г. до н. э. Александр, как свидетельствует Плутарх, не знал ни одной женщины, кроме Барсины (Plut. Alex. XXI. 4, p. 284-285), то есть упомянутые отношения были долговременными. Они продолжались на протяжении шести лет, начиная с 332 г. до н. э.