Материал: Политизация зла

сколько уголовно-политическим шагом законодательной и судебной властей по дальнейшей селекции расхитителей по сословным (классовым) признакам»,22 т.е. шагом, смягчающим условия уголовной ответственности за мошенничество.

Минимизация зла, в конечном счёте, «передаёт эстафету» функции латентизации, которая чревата ещё большими последствиями — пренебрежению человеческой жизнью и торжеству безнаказанного криминала, о чём говорилось только что.

В декриминализации, или процессе «установления оснований исключения общественной опасности деяний, следовательно, и отмены их уголовной наказуемости»,23 выражена наиболее общая политическая линия либерализации (уголовного законодательства). Основным движителем либерализации выступает по-

литическое усмотрение — непривычное выражение, но означающее привычное содержание одной из составляющих судейского усмотрения.

Специалисты, в частности криминологи, рассматривают либерализацию на фоне осложняющейся (вследствие сложившихся условий активности преступности) криминологической ситуации в стране и обращают внимание на заметный контраст

— между субъективно обусловленной либерализацией и объективно детерминированной криминализацией (проникновением и распространением криминала в различные сферы общества).24 При этом обнаруживается несоответствие осмысления политических перспектив реальной криминологической ситуации. Так, известный российский криминолог В.В. Колесников задаётся вопросом о целесообразности вообще кардинальной либерализации уголовного и уголовно-процессуального законодательства, смягчения уголовной

22Милюков С.Ф. Лжедемократизм российской уголовно-правовой политики // Криминология: вчера, сегодня, завтра. — 2014. — № 1 (32). — С. 71.

23См.: Полный курс уголовного права / Под ред. А.И. Коробеева. — Т. I: Преступление и наказание.

—СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2008. — С. 77—78.

24См.: Полный курс уголовного права / Под ред. А.И. Коробеева. — Т. I: Преступление и наказание.

—С. 77—78.

репрессии либо вообще отказа от таковой «в обществе, которое захлестнул вал преступности».25

Но, несмотря на мнения учёных, кардинальные шаги в области либерализации предпринимаются, о чём свидетельствуют «предпраздничные» амнистии. Критикуя такие политические шаги, сделанные Государственной Думой РФ в 2013 году, С.Ф. Милюков приходит к выводу о том, что «отечественная уголовно-правовая политика не отвечает интересам подавляющего большинства населения страны и «служит интересам новоявленной буржуазии и её зарубежных партнёров».26

Переходя к рассмотрению функции злоиспользования, следует сказать, что этот менее известный термин «злоиспользование» имеет мало что общего с более чем известным термином «злоупотребление». «Злоупотребление» определяется как «проступок, состоящий в незаконном, преступном использовании своих прав, возможностей».27 То есть это слово выражает степень, меру дозволенного, вернее, указывая уже на недозволенность. Как известно, одноимённый термин в уголовном праве обозначает факультативный признак состава преступления.

«Злоиспользование» — это, иными словами, «использование зла», его властной силы. В данном случае зло понимается (разумеется, с позиции утилитарного подхода) не как критерий ненормальности

употребления прав, возможностей, а как средство, инструмент воздействия. При этом субъект воздействия руководствуется логикой меньшего зла. Так, Ч. Беккариа, высказывая в целом отрицательное отношение к смертной казни, точнее к злоупотреблению смертными приговорами, вместе с тем допускал применение наказания в виде смерти человека в ис-

25Колесников В.В. Экономическое развитие и преступность // Современные проблемы и стратегия борьбы с преступностью / Науч. ред. В.Н. Бурлаков, Б.В. Волженкин. — СПб.: Издательский Дом Санкт-Петербургского гос. ун-та, 2005. — С. 332.

26Милюков С.Ф. Лжедемократизм российской уголовно-правовой политики. — С. 74.

27Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. — 4-е изд., дополненное. — М.: Азбуковник, 1997. — С. 231.

ключительных случаях: во-первых, когда гражданин, несмотря на лишение свободы, остаётся по-прежнему влиятельным и могущественным источником угрозы безопасности государства, и, во-вторых, когда смертная казнь остаётся «единственным средством удержать других от совершения преступлений».28

Кстати, в отличие от Беккариа, допускавшего исключительные случаи применения смертной казни, Кант, наоборот, лишь в единичных случаях допускал воздержание от смертной казни (замену её другой мерой наказания, например, ссылкой). Таким образом, с позиции Беккариа в позиции Канта явно можно усматривать то самое «злоупотребление смертными приговорами», или злоупотребление злоиспользованием.

Например, приведём следующий факт злоиспользования (о бесправии иностранцев в США). Некий 38-летний Ахмед уже четыре года находится в заключении без суда и следствия как лицо, представляющее угрозу национальной безопасности США. При этом ни сам заключённый, ни его адвокат, ни американский суд не располагают уликами: они засекречены. «С отвращением высказался судья во время чтения приговора о «ядовитой атмосфере» и о злоиспользовании законов государством».29

Иречь здесь должна идти не только

о«злоиспользовании законов», но и исполнительной власти. Например, США официально объяснили, в каких случаях они считают себя вправе осуществить злоиспользование власти. Так генеральный прокурор США заявил, что «американские граждане, живущие за границей, могут быть убиты, если они представляют собой «неминуемую опасность» для страны». В частности генпрокурор, отвечая на вопросы правозащитников об убийстве в результате атаки беспилотника родившегося в США мусульманина аль-Авлаки (преемника бен Ладена), объяснил, что

28Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. — М.: Фирма «Стелс» БИМПЛ, 1995. — С. 170.

29Приключение иностранцев в Америке. URl: http://www.pravda.ru/news/world/27-09-1999/ 906939-0 (дата обращения: 22.04.2014).

«использование силы с летальным исходом регулируется законами войны, и иногда правительство вынуждено действовать быстро, что делает нецелесообразным обращение в суд за разрешением на убийство».30

Рассматривая предлагаемую функцию «злоиспользования», представляется уместным привести здесь слова русского религиозного и политического философа Н.А. Бердяева о происхождения зла как следствии злоупотребления свободой: «Происхождение зла объясняется обыкновенно свободой, которой Бог наделил тварь, и которой она злоупотребила».31 И, что также важно отметить, это размышление Н.А. Бердяева о позитивной стороне зла: «Возможность зла есть условие добра… Бог терпит зло, допускает зло во имя блага и свободы».32 Из этого следует вывод: позитивная роль зла допускается, но в то же время и ограничивается тем, что оно направлено на уничтожение другого, ещё большего зла.

Но в этом неопределённом положении «цель оправдывает средства» заявляет о себе нравственная природа поступка, ко-

торую «определяет убеждение, считающее нечто правовым».33 И здесь может возникнуть ситуация, в которой господствующая мораль подминает под себя право. В подобном случае легко возникает «правовое» убеждение «делать преступление средством для достижения благой цели».34

Для политизации это свойственно, т.к. политика достаточно эмоциональна, чувствительна к общественному мнению и правонастроению, весьма подвержена воздействию текущих событий, предпо-

30США впервые объяснили, когда они считают себя вправе убивать граждан, сотрудничающих

сАль-Каидой. URl: http://www.gazeta.ru/news/ lenta/2012/03/06/n_2230677.shtml (дата обращения: 17.04.2014).

31Бердяев Н. О назначении человека. Опыт парадоксальной этики. — Париж: Издательство «Современные записки», 1931. — С. 28.

32Бердяев Н. О назначении человека. Опыт парадоксальной этики. — С. 45.

33Гегель Г.В.Ф. Философия права. Пер. с нем.: Ред. и сост. Д.А. Керимов, В.С. Нерсесянц. — М.:

Мысль, 1990. — С. 190.

34Гегель Г.В.Ф. Философия права. — С. 189.

Компромисс представляется целесообразным рассматривать и в политикоправовом аспекте, в частности, между субъектами государственного (и муниципального) управления в сфере противодействия коррупции и элементами среды функционирования, между теоретиками, политиками и практиками противодействия коррупции и др. Например, по оценке Национального Антикоррупционного Совета РФ в современной политике противодействия коррупции доминирует идеология, замыкающая проблему противодействия коррупции полностью на административную систему, на государство, что неизбежно вызывает конфликт. С одной стороны, конфликт возникает как между элементами (например, правоохранительными и неправоохранительными) системы государственного и муниципального управления, так и между системой и обществом. В связи с этим предлагается найти компромисс между негативным отношением к определённым должностным лицам, особенно к коррупционерам, и той позитивной ролью, которую, несомненно, играют субъекты управления в процессе исполнения должностных обязанностей.42

Например, реализация этой идеи была бы весьма полезной в сложных правоотношениях между судьями, следователями, оперативными работниками, прокурорами и лингвистами (журналистами), особенно в «щекотливом» вопросе законности оперативно-розыскных действий. И как тут не согласиться с президентом Российской криминологической ассоциации, профессором А.И. Долговой, когда она говорит с нескрываемой досадой: «Вопросы, когда следователь не доверяет оператив-

// Государственно-правовые закономерности: теория, практика, техника: сборник статей по материалам Международной научно-практической конференции (г. Н. Новгород, 23-24 мая 2013 года): в 2 т. / под общ. ред. В.А. Толстика. Н. Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2013. — Т. 1. —

С. 273—289.

42 См.: Отчётный информационный доклад Национального Антикоррупционного Совета РФ по проблемам противодействия коррупции. URl: http://hghltd.yandex.net/yandbtm?fmode=inject&ur l=http%3A%2F%2Fwww.korupcii.net%2Findex.php% 3Fs%3D4%26id%3D63&tld=ru&lang=ru&la=&text=

КОМПРОМИС (дата обращения: 15.04.2014).

нику, когда оперативник и следователь не доверяют судье, а судья вообще никому не доверяет, на этом уровне при рассогласовании по различным организациям гласного и негласного расследования разве может вестись продуктивная работа?».43

Бескомпромиссная, или в более жёсткой её форме — антикомпромиссная функция

обращает на себя внимание воинствующим духом полярной политизации криминала. Яркая тому иллюстрация — изречение убитого украинского генерала МВД Кульчицкого: «…Будем мочить вас в сортирах… И мне всё равно будет, кого из вас убивать: мирное население, не мирное».44

Другую иллюстрацию приводит Дмитрий Анатольевич, когда он говорит о так называемом «праве на революцию», т.е. о «праве» «проплаченного снайпера», который исподтишка стреляет то по бунтовщикам, то по усмиряющим, о «праве» на разжигание вражды между народамисоседями и других подобных «правах».45

В современной антикриминальной политике представляется очевидным, что доминирует авторитет её ведущих субъектов, стиль которых определяется устремлениями соответствующей (радикальной) направленности. Правда, направленность эта устремлена на благую цель — победить криминал, в отличие от упомянутой выше направленности — устремлённой на утверждение криминала. Здесь тоже множество примеров тому. Так, в своё время председатель комитета Совета Федерации РФ по правовым и судебным вопросам А.Г. Лысков дал интервью Радио России. Разговор шёл о перспективах борьбы с коррупцией. Характеризуя антикоррупционное законодательство, сенатор определил в нём «твёрдое намерение начать войну с коррупцией не на жизнь, а на смерть».46

43Противодействие организованной преступности: законодательный и практический аспекты.

44Убитый украинский генерал обещал истреблять русских в сортирах. URl: http://lifenews. ru/news/134128 (дата обращения: 01.06.2014).

45См.: Шестаков Д.А. К преступностиведческому учению об управляемых со стороны ГОВ и очищающих от неё революциях. — С. 19.

46Анатолий Лысков: атака «пятой колонны». URl: http://rudocs.exdat.com/docs/index-292213.ht ml?page=4 (дата обращения: 20.04.2014).

А не так давно, поздравляя сотрудников и ветеранов органов прокуратуры с их профессиональным праздником, Президент РФ В.В. Путин «призвал их вести бескомпромиссную борьбу с коррупцией».47

Подвергая критическому анализу теоретические положения и опыт реализации бескомпромиссной борьбы с преступностью, П.Н. Панченко, известный российский учёный, специалист в области уголовного права и уголовной политики, употребляет термин «бандитизм философии». Им он обозначает неприкрытый, грубый, разнузданный, беспредельно жестокий подход к решению проблемы преступности, который проявляется «в постоянно повторяющихся призывах выжигать её «калёным железом», в охаивании и поношении преступников, в постоянно практикующейся внесудебной расправе, замаскированной под необходимую оборону».48

«Бескомпромиссный тон», или стиль антикриминальной политики получает выражение в демонстрационной функции

политизации.

Характеризуя эту функцию политизации, следует отметить, что демонстрация силы в принципе более чем свойственная черта политики в целом. Например, тот же П.Н. Панченко, анализируя сущность политики, так и пишет: «Одно из предназначений политики — демонстрация властью собственной силы (“дееспособности“)».49 В оценке учёного уголовное законодательство как наглядное средство политики выражает эту функцию

— «демонстрацию требований государства в отношении поведения граждан в различных ситуациях, подкреплённую демонстрацией его (государства) намерений применять принуждение», а так-

47 Путин призвал прокуроров к бескомпромиссной борьбе с коррупцией. URl: http://ria.ru/ society/20140110/988558555.html (дата обращения: 31.04.2014).

48Панченко П.Н. Государственно-правовые закономерности в истории и теории государства и права

иуголовное право: монография. — М.: Издательский Дом «Юриспруденция», 2014. — С. 274.

49Панченко П.Н. Государственно-правовые закономерности в истории и теории государства и права

иуголовное право: монография. — С. 267.

же «для практической реализации демонстрируемых государством намерений применять силу» к тем, кто не подчиняется законным требованиям.50

Целесообразность в демонстрационной функциивыражаетсявдвухвидах,которые можно определить как: а) превентивно-

коммуникативная (от лат. communication

— способ сообщения передачи) подфунк-

ция и б) превентивно-показательная под-

функция.Превентивно-коммуникативный характер демонстративной функции обусловливается информационными формами демонстрации зла, например, основанные на методе пропаганды (распространение и разъяснение идеи в популярной форме) или агитации (призыва к совершению определённого действия или к отказу от какого-либо действия). При этом используются средства распространения сведений.

Превентивно-показательный характер демонстрационной функции выражается, как правило, в «назидательных», «показательных» действиях, правоприменительных актах. Здесь можно вспомнить о прошлых «показательных судах» и не столь пропагандируемых современных процессах, например, по так называемому «болотному делу» или по делу феминисток, исполнивших танец в Храме Христа Спасителя.

В современной антикриминальной политике представляется очевидным, что доминирует авторитет её ведущих субъектов, стиль которых определяется соответствующими устремлениями. В целом они, разумеется, позитивные. Целесообразность противодействия преступности неоспорима, поскольку объективно закономерна. Следовательно, идея правильная. А идеи, как известно ещё от Платона, правят миром (через умозрение политиков). Другое дело, кемикак,спомощьюкакихметодов,средств идея будет реализовываться. А это уже другие уровни мышления — уровень законодательной (включая программирование, планирование) и уровень исполнительнораспорядительной практики.

50 Панченко П.Н. Государственно-правовые закономерности в истории и теории государства и права и уголовное право: монография. — С. 267–268.