В результате вспыхнули две войны, известные как Балканские войны. Трудность заключалась в том, что не только балканские страны были заинтересованы в процессе покорения территорий Османской империи. В 1912 году был создан Балканский союз, готовый бороться за свои территориальные интересы. Разумеется, они претендовали на территорию Османской империи и других держав, на этот раз не граничащих с ней. Этими странами стали Англия и Франция. У Росси тоже был свой интерес. Накануне начала войны Россия была заинтересована в ослаблении Османской империи, потому что кавказский театр военных действий с 1914 по 1917 год был достаточно важным в истории России. В результате первой Балканской войны 1912-1913 гг. Коалиции балканских стран, таких как: Болгария, Румыния, Сербия, Черногория и Греция, удалось почти полностью завоевать турецкие территории в Европе. Только Стамбул и небольшая полоса земли вокруг него оставались разменной площадкой в Европе. Все остальные территории были поделены между участниками войны. В конце 1912 года на Балканах появилось еще одно независимое государство, которое называлось Албания. На создании которого настояли великие державы, хотя эти территории хотели разделить между собой соседи. Однако мир на Балканах был очень хрупким. Уже в 1913 году началась вторая балканская война. На этот раз недавние союзники и присоединившаяся к ним Османская империя разбили Болгарию, которая, по их мнению, получила слишком большие территории на Балканах. Балканские войны, так или иначе, стали прямыми предвестниками Первой мировой войны. После их завершения в Сербии была создана организация "Молодая Босния". Организация боролась за присоединение территории Боснии к Сербии, которая когда-то была оккупирована Австро-Венгрией, а до этого принадлежала Османской империи. В 1914 году один из членов этой организации, Гавриль Принцип, убил австрийского наследника эрцгерцога Фердинанда в Сараево. Это событие стало прологом к Первой мировой войне.
Таким образом, создание Антанты было реакцией на создание Тройственного союза, укреплением Германии и попыткой предотвратить ее гегемонию на континенте, сначала из России, а затем из Англии. Последний, перед лицом угрозы гегемонии Германии, был вынужден отказаться от традиционной политики «блестящей изоляции» и перейти, хотя и к традиционной, к политике блокирования против самой могущественной державы континента. В Германии, в свою очередь, такой поворот событий был объявлен «окружением» и служил поводом для новых военных приготовлений, объявленных чисто оборонительными. В 1915 году был образован Четвертый союз, состоящий из Германии, Австро-Венгрии, Турции и Болгарии.
3. Россия и Великобритания в центральной и восточной Азии
международный война положение
Феномен «большой игры», обусловленный взаимодействием Британской и Российской империй в странах Востока в течение второй половины XIX - начала XX вв. Требуется переосмысление, связанное с уточнением содержания этого процесса, его хронологических рамок, локализации в пространстве, основных этапов.
Традиционно понятие «большая игра» связано исключительно с соперничеством Англии и России в Центральной Азии во второй половине XIX - начале XX веков. Наступательная политика царского правительства в этом регионе вынудила британский кабинет решить сразу три задачи: во-первых, сохранить баланс сил в Европе, во-вторых, обеспечить безопасность Индии как основного источника благосостояния для мегаполиса и, в-третьих, для защиты стратегических торговых путей.
Однако, как показали последние исследования, эта идея «большой игры» является неполной; это не соответствует современному взгляду на рассматриваемую проблему. Генезис, содержание и специфика «большой игры», ее влияние на международные отношения до сих пор недостаточно изучены. В научной литературе, как отечественной, так и зарубежной, история «Большой игры» до сих пор представлена фрагментарно. И концепция «большой игры» сегодня часто используется скорее как литературный штамп для обозначения геополитического соперничества различных государств - от США до Китая, что лишает его определенного исторического значения.
Эксперты обычно рассматривают «Великую игру» Великобритании и России либо в границах таких государственных образований, как Персия, Афганистан, Ханства Центральной Азии и т.д., Либо как процесс, обусловленный исключительно военно-политическими соображениями основных участников. , Экономические и социокультурные мотивы «большой игры», которые определяли, в частности, необходимость модернизации традиционных восточных обществ, которые европейские державы смогли им навязать, остаются за рамками исследования.
Одним из наиболее спорных вопросов в контексте изучения «Большой игры» остается ее происхождение и причины. Мы подчеркиваем, что расширение Британской и Российской империй навстречу друг другу в Центральной и Восточной Азии зависело, прежде всего, от геостратегических устремлений их правящих кругов, направленных на достижение естественных границ территориальной экспансии. Престиж и власть государств традиционно были связаны с продолжительностью владений и богатством природных ресурсов, находящихся под их контролем. В этом смысле Британская и Российская империи не стали исключением. Последовательные либеральные и консервативные правительства Соединенного Королевства сделали все возможное, чтобы компенсировать потерю североамериканских колоний («первая империя») путем приобретения имущества в Азии и Африке («вторая империя»); Российские автократы, начиная с Петра I, совершившего поездку к берегам Каспийского моря, считали достижение восточных и южных морей одной из важнейших целей внешней политики.
Комментируя устойчивое движение России на юг и восток через огромные степи, песчаные пустыни и высокие горные хребты, чтобы получить доступ к наиболее значимым морским коммуникациям, американская газета «Нью-Йорк Таймс» от 29 января 1879 г. писала: «Поскольку главными магистралями западной торговли являются Средиземноморье, Атлантический и Индийский океаны, а также потому, что у них (Россия. - ЕС) есть крайне неподходящие средства для их достижения, самая большая проблема российской государственности по-прежнему остается такой же, какой она была для России. последние двести лет вопрос о том, как обеспечить южную морскую границу».
Интересы Российской империи определили важность ключевых опорных пунктов на побережье, таких как Мурманск и Архангельск в северных водах, Константинополь в Черноморском проливе, Либава и Рига в Прибалтике, Владивосток и Порт-Артур в Тихом океане.
Таким образом, геостратегический потенциал континентальной империи был усилен приобретением морской мощи, что гарантировало защиту побережья и сухопутных границ. Характерно, что британская геополитика А. Махен, один из основателей концепции «силы на морях», сравнил продвижение России к берегам Персидского залива с аналогичными действиями Англии в Египте: «Россия находится в неблагоприятном положении для накопления иными словами, национальному богатству не хватает средств для улучшения благосостояния населения, учитывая его высокий приоритет. Для такой ситуации естественно и адекватно выражать недовольство, которое, в свою очередь, легко принимает форму агрессии - концепции, часто используемой теми из нас, кому не нравится какое-либо поступательное движение нации».
В то же время устремления России в Центральной и Восточной Азии требовали значительных государственных расходов, в частности, на обустройство военных поселений и опорных пунктов на границе, которые составляли оборонительные линии, а также на меры по колонизации обширных территорий с небольшим населением. Вот почему было важно определить естественные границы, которые часто формировали области компактного проживания автохтонных этнических общностей, которые различались по языку, религиозным убеждениям и культурным традициям. Это помогло наладить контакты с сельскохозяйственным населением, умиротворить боевые кочевые племена, а также обеспечить безопасность караванных дорог, которые пересекали весь Евразийский континент.
Со своей стороны, Великобритания была обеспокоена необходимостью завершить промышленную революцию и закрепить лидерство на мировых товарных рынках. В отличие от доктрины меркантилизма, которая обосновывала движение британцев за пределы Старого Света в раннем Новом времени, «вторая империя» была создана на принципах конкурентной экономики, что нашло отражение в классических работах А. Смит, Д. Риккардо и Дж. С. Милл. Если в XVII - XVIII вв. «Первая империя» привлекала главным образом плантаторов и торговцев сырьем, которые путешествовали между Лондоном и Нью-Йорком, чтобы обогатиться в отдаленных уголках британских владений, затем предприниматели «второй волны» стремились инвестировать в формирование новых рынков сбыта для продуктов. британских заводов, обеспечивающих их одновременно необходимыми источниками сырья.
Представители аристократических семей, за редкими исключениями, продолжали занимать ключевые правительственные посты в Российской и Британской империях в течение всего 19-го века, часто принимая внешнеполитические решения в ущерб экономическим интересам промышленников и социальным потребностям работников. «Британская элита, которая была нанята из аристократии в течение длительного периода времени и которая в основном получила классическое образование в Оксфорде или Кембридже, как правило, презрительно связана с бизнесом».
Однако к концу новой эры прагматизм и трезвый расчет государственных деятелей и бизнесменов, проводников политической и экономической экспансии Британии в азиатские страны, постепенно стали превалировать над желанием потомства родившихся семей идти навстречу опасностям в далеких экзотических странах.
Одна из их характерных черт как для русской, так и для британской колониальной администрации на протяжении всего XIX века. была относительно широкая автономия в области военных и гражданских должностных лиц, назначаемых правительствами мегаполиса. Не обделенные карьерными амбициями, они объединили желание выполнять свои официальные обязанности «на окраинах империй» с непоколебимой верой в то, что их призвание - это борьба за национальные интересы поистине космического масштаба. Энергичная деятельность таких людей отражалась не только в репортажах журналистов, но и ярко описывалась в приключенческих романах и хвалилась на страницах поэтических произведений.
Однако, несмотря на внешнее сходство цивилизационных миссий на Востоке, между Россией и Великобританией было как минимум три очевидных различия. Если Россия к середине XIX века, то есть началу «большой игры», оставалась континентальной доиндустриальной страной, правительство которой, как справедливо заметил английский историк А. Рибер, продолжало бороться с «оттоком» из населения, уклоняющегося от государственных пошлин или дополнительных экономических возможностей и улучшения благосостояния », Великобритания превратилась в крупнейшую морскую державу,« мастерскую мира », которая восстановила свою власть после временного осла Бленхейма, вызванного американской революцией и наполеоновские войны, и опыт промышленной модернизации 1780-1840-х годов.
Влияние Великобритании на международные отношения в период правления королевы Виктории подробно описано в историографии. «Вторая империя» может быть описана как «протестантская, коммерческая и морская» власть, чьи владения связаны между собой свободной торговлей и чей девиз обозначен тремя латинскими буквами «C»: «Торговля, христианство и цивилизация» - «Торговля, христианство» и цивилизация ».
В отличие от царской России, британская политическая элита к середине XIX в. Я остро почувствовал необходимость гармонизировать либеральные принципы парламентской демократии, которые существовали в мегаполисе, с преимущественно авторитарным стилем управления Лондоном на колониальной периферии, за исключением так называемых «белых» владений, где опыт создания институтов представительная власть была успешно передана.
В отличие от России, Великобритания предпочла утвердить свое господство над зависимыми территориями с помощью закулисных сделок, компромиссных подходов и денежных субсидий местным правителям, хотя британский кабинет не отказывался использовать военную силу в случаях неспособности местных королей сохранять « гармония »двусторонних отношений. Учитывая очевидное лидерство в обеспечении морского транспорта и торговли, подавляющее большинство британцев считали коммерческие, а затем и предпринимательские доходы более важными для роста благосостояния империи, чем сомнительные выгоды, получаемые от осуществления строгого военного и политического контроля. над ситуацией на заморских территориях.
Именно поэтому, помимо геостратегических мотивов «большой игры», ее начало было обусловлено комплексом экономических причин. Несмотря на общую необходимость для обеих империй расширять ресурсную базу для промышленного развития, многие эксперты обращали внимание на различную природу британской и российской торговли. Согласно статистике, Британия получила значительный доход от торговли с Азией, особенно с такими странами, как Китай и Индия. Благодаря положительному сальдо торгового баланса ему удалось покрыть дефицит в результате экспортно-импортных операций с американскими и европейскими компаниями, включая Россию, которая занимала второе место после Франции по объему торговли с Великобританией в 1860-1880-х годах. По мнению экспертов, положительное сальдо в торговле с Индией повлияло на намерение Лондона поддерживать низкие взаимные тарифы в коммерческих сделках с США и европейскими странами. Поэтому неудивительно, что имперская экспансия казалась сторонникам наступательной внешней политики «неизбежной данностью и грандиозным обязательством» поддерживать мировое руководство Великобритании.
В отличие от британских промышленников, российские предприниматели не были готовы вступить в открытую борьбу с конкурентами на европейских потребительских рынках. Однако необходимый совокупный спрос на товары отечественных компаний как внутри империи, так и в соседних азиатских странах также может быть обеспечен политическими методами. В соответствии с меморандумом атташе посольства Великобритании в Санкт-Петербурге Т. Мишеллы о торговле между Англией и Россией в 1865 году, «цель, приносящая в жертву ежегодные таможенные сборы в таком крупном размере, позволяет так много обманывать и дезорганизовывать, и международные коммерческие отношения, воспринимаемые с пренебрежением, цель, с которой, как следует помнить, связаны наиболее важные интересы России, эта цель заключается в защите ее экономики от разрушительной иностранной конкуренции.