5000
Рис. 7. Миграции населения вдоль профиля через Москву по муниципальным образованиям в среднем за 2012-2017 гг. человек в год (Нефедова, 2020)
Если сделать такой же профиль с юга Калужской области, от Жиздринского района через Калугу, Боровск, на Москву, дальше на Ростов, Ярославль, Кострому и далее к востоку Костромской области, то картина будет почти такая же. Единственное исключение -- Ярославль, ставший межрегиональным центром для всего Северо-Востока, стягивая население не только из своего региона, но из Костромской, Ивановской и частично из Вологодской области.
В самой Московской области наибольшая относительная прибавка населения характерна не столько для перенаселенной Москвы с дорогим жильем, сколько для ближайших пригородов (рис. 8). Так что Москва по-прежнему расползается в виде «масляного пятна», не помогли и попытки перенаправить вектор миграций на территорию Новой Москвы. По мере удаления от столицы сальдо миграций в области уменьшается, а за пределами Московской области уже наблюдается отток населения. Почти так же эту картину повторяет статистика ввода жилья. И совсем иная ситуация по доле занятого к экономически активному населению: лучше всего ситуация в Москве, а чем дальше, тем хуже.
Рис. 8. Миграционный прирост на юоо жителей с удалением от Москвы, в среднем за 2012-2017 гг., человек в год (Махрова, Нефедова, Трейвиш, 2016)
Основные факторы, стимулирующие миграции в крупные центры и их пригороды
Если посмотреть на уменьшение заработной платы по мере удаления от столичного региона, то наибольшей она будет в среднем в муниципалитетах, примыкающих к Московской области с внешней стороны, то есть граничащих с ней, это 1-й пояс на рисунке 9. Дальше она резко падает уже во 2-м поясе, убывая далее. Та же ситуация наблюдается и при удалении от региональных центров внутри регионов, окружающих Московскую область. Самая высокая зарплата в среднем в пригородах, и дальше постепенное уменьшение до периферии (рис. 10). Причем ситуация в последние годы довольно стабильна, более того, перепады заработных плат только усиливаются. К этому следует добавить и уменьшение занятости, особенно в бюджетной сфере в связи с объединением поселений и созданием городских округов, что привело к закрытию школ, больниц, фельдшерских пунктов, магазинов в сельских поселениях. Например, на большей части Костромской области за пределами пригорода Костромы доля трудоспособного населения, занятого только в бюджетной сфере, до массового объединения поселений составляла 70-80%. Резкое сжатие социальной сферы в результате образования городских округов стало катастрофой для многих сельских поселений, усилив отток населения.
Рис. 9. Заработная плата в 2013 и 2017 гг. в городах и районах областей, окружающих Московскую, по мере удаления от ее границ, тыс. руб. (Нефедова, Старикова, 2020)
Рис. 10. Заработная плата в 2013 и 2017 гг. в городах и районах областей, окружающих Московскую, по мере удаления от региональных центров, тыс. руб. (Нефедова, Старикова, 2020)
Еще один фактор, который усиливает отток населения в сельской местности, -- это ее инфраструктурная необустроенность: подключение населенных пунктов к сетям газоснабжения, водоснабжения, обеспеченность скоростным интернетом и т.д. Например, на профиле по муниципальным образованиям от юга Калужской до восточных окраин Костромской области видно, что к югу от Московской области ситуация все-таки лучше (хотя и там подключены к газовым сетям только 20-50% населенных пунктов). А в регионах к северо-востоку от Москвы выделяются лучшей обустроенностью только большие города и их пригороды. На самом деле это плохой показатель, потому что подключение населенного пункта к сетям газоснабжения мало о чем говорит. Даже если подходит труба, то, как правило, подключено лишь 10-20% домов из-за слишком высокой стоимости локального подключения. В Московской области ситуация чуть лучше, но не во всей, и ухудшается по мере удаления от Москвы. Получается замкнутый круг: население уезжает, т.к. нет работы и дома не обустроены. А территория не обустраивается и социальная сфера сжимается, т.к. население уменьшается.
Рис. 11. Подключение населенных пунктов к сетям газоснабжения, по муниципальным образованиям на профиле: Калужская -- Московская -- Ярославская -- Костромская области, в % (Нефедова, 2020)
Сжатие и перспективы сельского хозяйства в центре России на региональном уровне
Чтобы понять причины произошедшего в сельском хозяйстве центральных регионов, важно показать изменение их роли на общем фоне хотя бы Европейской России. Главным в постсоветское время стал сдвиг товарного сельскохозяйственного производства в южные регионы, где лучшее обеспечение теплом и влагой, а также человеческими ресурсами. Особенно это характерно для растениеводства: уход зернового хозяйства и сжатие землепользования в Нечерноземье видно на рисунке 12.
Рис. 12. Динамика производства зерна, в среднем за 2013-2017 гг. к 19861990 гг., в %
Рис. 13. Поголовье крупного рогатого скота на юо сельских жителей старше 15 лет, голов
Выгодность экспорта зерна и наличие собственных зерновых кормов стимулировали в южных регионах развитие животноводства. На общем фоне падения роли личного подсобного хозяйства (Вегрен, Троцук, 2019) сжатие колхозного сельского хозяйства в Нечерноземье и сокращение рабочих мест не только компенсировалось личным подсобным хозяйством населения, но привело к его еще большему упадку (рис. 13). И это несмотря на расширение возможностей выпаса скота на зарастающих травой полях и пастбищах. Главными факторами стали сильная убыль и старение сельского населения, а также устремленность молодежи в города. Больше всего скота у населения в южных регионах, где выше плотность сельского населения и есть помощь предприятий с кормами. Вклад фермерских хозяйств по сравнению с южными районами также невелик. История освоения этих территорий показывает, что в условиях неблагоприятного сочетания тепла и влаги, которые наблюдаются в Центре России, особенно севернее Московской области, ограниченное растениеводство, возможно либо при избытке сельского населения, что наблюдалось в XIX -- начале ХХ века, с очень большой долей ручного труда, либо с огромными дотациями государства при советском волюнтаристическом подходе (известно, что к концу 1980-х годов на 1 рубль продукции дотации составляли около 80 коп. (Александров, 1993; Серова, Шик, 2007)). При отсутствии необходимого человеческого капитала и больших дотаций всем производителям происходит возвращение к «мозаичному» освоению, но на совершенно новых экономических основаниях.
Рисунок 14 показывает, как изменилось землепользование в регионах Центра России. Всюду произошло очень сильное уменьшение посевных площадей. Немного лучше ситуация к югу от Московской области, где более благоприятны природные условия. Небольшое улучшение есть даже в Московской области, как это ни парадоксально, с ее дачно-коттеджной экспансией горожан. Это влияние инвестиций в сельское хозяйство из крупного центра. А посмотрите, что происходит с производством мяса в тех же областях (рис. 15). Идет восстановление животноводства при очень сильном сжатии землепользования. В Московской и Тверской областях почти восстановился позднесоветский уровень. Но и в других областях тенденция восстановления заметна.
Рис. 14. Динамика посевных площадей в областях Центральной России, тыс. га. С 1990 по 2017 год (Нефедова, 2019)
Рис. 15. Динамика производства мяса в областях Центральной России, тыс. тонн. С 1990 по 2017 год (Нефедова, 2019)
Это связано с тем, что кардинально изменилась сама система организации производства. Большая часть мяса, особенно птицы и свинины, производится в крупных организациях, чаще в агрохолдингах. Однако в этом есть и неудобная для сельской местности сторона. Агрохолдинги часто вытесняют остальных производителей и не взаимодействуют (в отличие от западных стран) с малым бизнесом. Более того, если в районе появляется животноводческий комплекс, там часто запрещают людям держать частный скот. Происходит сильная концентрация сельскохозяйственного производства. При этом, как правило, не видно пасущихся коров, поскольку применяется принципиально иная технология. Скот «гуляет» внутри светлых и проветриваемых помещений или в небольших загонах за высоким забором.
Именно такие крупные животноводческие комплексы стали мощными драйверами современного развития сельского хозяйства в регионах. Благодаря им и идет восстановление сельского хозяйства, наполняются полки магазинов в городах. Однако это не ведет к комплексному развитию сельской территории. Хотя и бывают исключения, но чаще главы этих комплексов сидят в Москве или в региональных центрах, в отличие от бывших директоров колхозов или совхозов, которые болели за свою территорию, старались развивать социальную сферу. И даже если не хватает работников на местах, агрохолдинги всегда завезут население автобусами из более крупных соседних сел или найдут мигрантов из Средней Азии. Масштаб такой концентрации достигает колоссальных размеров: доля одного крупного предприятия в сельскохозяйственном производстве в Псковской, Новгородской областях достигает 44%, в Смоленской и Калужской -- 28-30% (Шагайда, Узун, 2019). Все сводится к одному, двум, трем очагам, которые снабжают города, а что происходит с окружающей сельской местностью, мало кого интересует. Огромные территории фактически выпадают из использования, население оттуда уезжает, и это может быть совсем близко от Московской области.
Поляризация сельского хозяйства на муниципальном уровне
Эти новые процессы несколько сглаживают типичные для России пригородно-периферийные различия. Например, доля посевных площадей в муниципальных районах больше не у самого города, где характерно «дачное» освоение, а на расстоянии 30-60 км. Более того, даже на большом удалении наблюдается увеличение используемых сельскохозяйственных земель (рис. 16). Основными факторами забрасывания земель становится не только удаленность, но и качество почв, степень мелкоконтурности угодий и удаленность от дорог, поскольку крупным агрохолдингам важно быстро доставлять продукцию в города.
Рис. 16. Доля посевной площади в % в муниципальных районах по мере удаления от областных центров в регионах, окружающих Московскую область, км, 2017. (Нефедова, Медведев, 2020)
Рис. 17. Плотность сельского населения в муниципальных районах по мере удаления от областного центра в км в регионах, окружающих Московскую область, чел./кв. км, 2017. (Нефедова, Медведев, 2020)
В результате тенденции изменения пространственного сельского расселения и землепользования различаются. Плотность населения продолжает уменьшаться по мере удаления от центров регионов (рис. 17). В последние годы увеличивается сельское население только в пригородах, а на периферии -- особенно сильная депопуляция. Посевные площади сжались везде. Но в советское время в этих нечерноземных регионах они также резко уменьшались от пригорода к периферии. В последние годы все заметнее проявляются отдельные очаги восстанавливаемого с помощью крупных предприятий сельского хозяйства в так называемых опольях. Ведь первичное освоение этих территорий происходило именно от этих ополий (где, кстати, чаще возникали и города, частично и поэтому сельское хозяйство пригородов сохраняется). Потом, в советское время, стали массово осваиваться менее плодородные земли. А сейчас сельское хозяйство вновь возвращается к этим опольям, даже удаленным от городов. Таким образом, сжатие землепользования идет теми же путями, что и старое освоение, только с обратным знаком.
Эти очаги хорошо видны на местности, когда вдруг среди обширных заброшенных и зарастающих лесом бывших сельскохозяйственных угодий возникают распаханные и обустроенные поля: значит, пришел или агрохолдинг, или какой-то еще инвестор. Например, в Ярославской области в советское время два лучших сельскохозяйственных района из 17 производили около 20% продукции. Сейчас два района производят более 80% мяса, половину молока и около 40% зерна. Помимо внешних инвесторов из областного центра или из Москвы, все более важным фактором становится сильный руководитель. Роль личности очень возросла. Мы не раз видели, как в сложнейших условиях председатель колхоза умудрялся сохранить предприятие, хотя и с уменьшением посевных площадей, и вполне успешно работать. В 1990-х -- начале 2000-х годов чаще всего это были люди старшего поколения, которые имели связи в администрации, что помогало. Но встречаются и молодые. Так что не все безнадежно, хотя все же таких очагов немного.
Если обратиться к тому же примеру Ярославской области, больше всего успешных предприятий все-таки в пригородном Ярославском районе, потом -- в Ростовском, Тутаевском (это соседи пригородного района вдоль трассы), Рыбинском (второй большой город, хотя природные условия там намного хуже). Малых предприятий много в Переславском районе, который непосредственно примыкает к Московской области, и в Ростовском -- с более плодородными почвами вокруг озера Неро. Правда, необходимо учитывать, что, согласно последней сельскохозяйственной переписи 2016 года, из крупных предприятий реально осуществляют деятельность 60%, а из малых -- только 30% (Всероссийская сельскохозяйственная перепись, 2017).
Изменение численности населения в той же Ярославской области все-таки четко подчиняется закономерности «пригород-периферия». Только в пригороде Ярославля число сельских жителей увеличивается, а во всех остальных районах уменьшается. И сеть расселения на внутрирегиональном уровне меняется по общим закономерностям: число малых деревень катастрофически сокращается, они переходят в нежилые, более крупные деревни становятся малыми, а растет население только в селах с более чем 1000 жителей, то есть поляризация происходит на всех масштабных уровнях: регионов, муниципальных районов, населенных пунктов.
Что касается малого бизнеса, то пример Ярославкой области наглядно показывает: помимо всех перечисленных выше факторов очень важно историческое наследие. Больше всего микропредприятий, фермерских и личных подсобных хозяйств -- в Ростовском районе вокруг озера Неро (рис. 18). Там же меньше всего заброшенных огородов (рис. 19). Этот район с XVI века был поставщиком овощей в Москву, и даже в ХХ веке тут были совершенно особые колхозы: населению давали (редкий случай для советского времени) подряд на выращивание овощей. Конечно, стимулом являются природные условия: на сапропелях вокруг усыхающего озера очень плодородная почва. Но население таяло здесь так же, как и в других районах. Зато те, кто остался, и даже дачники активно занимаются огородничеством, вдоль берега озера видны распаханные длинные гряды. Все, кто ездит по трассе Москва -- Ярославль, знают, что всегда вдоль трассы стоят продавцы овощей, а также рыбы, ягод. Правда, сейчас все больше продают перекупщики, но у них есть продукция, народ здесь по-прежнему активен. А в конце XIX века об этом районе писали так: «Земля вся покрыта огородами и представляет собой пример самого интенсивного хозяйства. Когда видишь перед собой эти поля огородов, то можешь думать, что находишься посреди самого усовершенствованного бельгийского «грядкового» сельского хозяйства» (Безобразов, 1885). Эти тенденции, несмотря на все советские перипетии, сохранились, хотя, конечно, тоже сжались. Это очень важно поддерживать, но, к сожалению, этого не происходит.