8
Понятие, юридическая природа и функции судебного штрафа в уголовном праве
Медведев Евгений Валентинович
Аннотация
Судебный штраф в уголовном законе - одно из наиболее сложных и противоречивых явлений, которое до сих пор не получило однозначной правовой оценки в отечественном научном сообществе. В статье предпринимается попытка осмысления социально-правовой сущности данной меры уголовно-правового характера через установление ее функционального назначения. В результате изучения отечественного и зарубежного законодательного опыта делается вывод о том, что судебный штраф - мера компенсационного характера, которая призвана обеспечивать возмещение материального и морального вреда прежде всего потерпевшим от преступления, для чего необходимо создание государственного фонда потерпевших.
Ключевые слова: судебный штраф, иные меры уголовно-правового характера, функциональное назначение штрафа, возмещение причиненного ущерба, восстановительная (компенсационная) функция уголовного права, фонд потерпевших.
Abstract
The concept, legal nature and functions of a court fine in criminal law
The court fine in the criminal law is one of the most complex and contradictory phenomena, which has not yet received an unambiguous legal assessment in the domestic scientific community. The article attempts to comprehend the socio-legal essence of this measure of a criminal nature through the establishment of its functional purpose. As a result of studying domestic and foreign legislative experience, it is concluded that a court fine is a compensatory measure that is designed to provide compensation for material and moral harm, primarily to victims of crime, for which it is necessary to create a state fund for victims.
Keywords: court fine, another measures of a criminal-legal nature, functional purpose of the fine, compensation for damage caused, restorative (compensatory) function of criminal law, victims' fund.
Судебный штраф - относительно молодая и, пожалуй, наиболее противоречивая мера уголовно-правового характера, которую многие специалисты до сих пор отказываются воспринимать как самостоятельное средство уголовно-правового воздействия. Это неудивительно ввиду того, как сконструировал его модель и сформулировал соответствующие положения в Уголовном кодексе Российской Федерации (далее - УК РФ) законодатель. судебный штраф право уголовный
В УК РФ нормы о судебном штрафе закреплены одновременно в двух разных разделах: 1) разд. IV «Освобождение от уголовной ответственности и от наказания», гл. 11 «Освобождение от уголовной ответственности»; 2) разд. VI «Иные меры уголовно-правового характера», гл. 15.2 «Судебный штраф», что дает теоретикам основания рассматривать эту меру уголовно-правового воздействия с разных позиций. Некоторые специалисты относят судебный штраф к числу видов (мер) освобождения от уголовной ответственности [1, с. 73], другие, опираясь на официальную позицию, принятую в правоприменительной и судебной практике, - к разновидностям иных мер уголовно-правового характера [2, с. 117]. Кроме того, в разных литературных источниках судебный штраф рассматривается как отдельный вид наказания, альтернатива наказанию, альтернативная форма уголовной ответственности, форма уголовно-правового воздействия, альтернатива прекращению уголовного дела за примирением сторон и др.
Такое многообразие мнений вполне объяснимо, поскольку сам законодатель в ст. 104.4 УК РФ дает скупое и неоднозначное описание судебного штрафа. В широкой интерпретации это определение вкупе с положениями ст. 76.2 УК РФ в той или иной степени коррелирует с каждым из приведенных выше тезисов. Очевидно, что в ст. 104.4 разработчики УК РФ предусмотрели не что иное, как новую разновидность мер уголовно-правового характера, а в ст. 76.2 УК РФ попытались определить ее место в механизме уголовно-правового воздействия и отчасти порядок применения. В результате получилась юридическая конструкция, которая в большей степени говорит о появлении в УК РФ новой формы реализации уголовной ответственности (курсив наш. - Е.М.) - по своей социально-правовой природе сродни институту условного осуждения. Только в данном случае речь идет об освобождении не от уголовного наказания, а от уголовной ответственности под определенным условием - выплаты денежной компенсации государству за ущерб, причиненный самим фактом нарушения уголовного закона и установленного порядка охраны социальных ценностей, их носителей и построенных на их основе общественных отношений.
Следует отметить, что сам по себе это не такой уж и новый уголовно-правовой феномен. Многие специалисты совершенно справедливо находят его корни в очень похожем «советском» уголовно-правовом инструменте, применение которого регламентировалось ст. 50.1 УК РСФСР 1960 г. «Освобождение от уголовной ответственности с привлечением к административной ответственности». На историческую связь с этим положением прямо указывает и пояснительная записка к проекту Федерального закона, в результате одобрения которого появилось анализируемое нововведение.
В данной пояснительной записке в качестве оснований необходимости включения судебного штрафа в действующий арсенал мер уголовно-правового воздействия разработчики проекта изменений в УК РФ ссылаются не только на широкое применение меры-предшественника, но и на высокую эффективность ее профилактического воздействия на лиц, впервые оступившихся и совершивших преступления невысокой степени тяжести. Но какой истинный смысл законодатель заложил в современный вариант судебного штрафа, до сих пор остается не до конца понятным.
Во-первых, в нормах о судебном штрафе не сформулированы ни цели, ни задачи его применения. Во-вторых, по справедливому замечанию многих авторов, законодатель фактически не называет и оснований назначения данной меры уголовно-правового воздействия, из перечня которых можно было бы сделать соответствующие выводы об их социально-правовой природе и функциональной направленности [3, с. 100]. Как справедливо отмечает Н.Ю. Скрипченко, разработчики УК РФ в ст. 76.2 и 104.4 УК РФ, по сути, указали лишь условия применения судебного штрафа [4, с. 109], при этом из предложенных в указанных статьях формулировок нельзя сделать однозначный вывод о том, для чего применяется судебный штраф и каково его предназначение.
В литературе, несмотря на официальный статус рассматриваемого средства уголовно-правового воздействия как иной меры уголовно-правового характера, его часто сравнивают с уголовным наказанием в виде штрафа, указывая на наличие в обоих идентичного превентивного потенциала [5, с. 18]. При этом многие специалисты усматривают в судебном штрафе очевидные признаки репрессии, только применяемой вне уголовной ответственности. Например, Н.Н. Апостолова, расценивая его как «своеобразный симбиоз альтернативного разрешения уголовного правового конфликта и наказания», считает, что в некоторых аспектах эта мера мало чем отличается от наказания, в частности когда имеется в виду штраф, налагаемый в объеме, превышающем размер причиненного преступлением вреда. В таком случае «обвиняемый или подозреваемый, помимо позитивного посткриминального поведения в форме возмещения или заглаживания причиненного преступлением вреда, подвергается еще и определенному материальному наказанию "рублем" взамен на освобождение от уголовной ответственности» [6, с. 35].
Другие специалисты, ориентируясь на результаты сравнительного анализа отечественного и зарубежного уголовного закона, видят в судебном штрафе некое «паранаказание», имеющее «принудительную, карательную природу», исходя из того, что он назначается по решению суда в отсутствие четко прописанных в законе процессуальных гарантий для подсудимого [7, с. 116].
Действительно, основания применения судебного штрафа на данный момент - это некая абстрактная совокупность обстоятельств, установление которой целиком отдано на откуп судебному органу. Поскольку суд наделен почти абсолютным дискреционным полномочием в плане разрешения вопроса о наличии или отсутствии в деле таких обстоятельств, получается, что единственным основанием назначения судебного штрафа выступает само усмотрение суда о возможности его применения. При этом из приведенного выше примера следует, что интересы потерпевшего практически не имеют юридического значения.
Данное дискреционное положение получило развитие в п. 2.1 постановления Пленума
Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 19, которым были расширены границы способов возмещения ущерба и заглаживания причиненного преступлением вреда.
Такая практика в последнее время становится все более распространенной. Анализ более чем ста приговоров судов общей юрисдикции Российской Федерации в свободной выборке показал, что, применяя положения о судебном штрафе, суды либо вообще не мотивируют свое решение в этой части (обвинение по ч.1 и 2 ст. 273, ч. 1 ст. 291.2 УК РФ), либо мотивируют его «отсутствием какого-либо вреда от противоправных действий, подлежащего устранению или возмещению» (обвинение по ч.2 ст. 307 УК РФ) или указанием на то, что «ущерба по данной категории дел не имеется» (обвинение по ч. 1 ст. 228 УК РФ).
В контексте приведенных выше аргументов возникает справедливый вопрос: для чего тогда и в чьих интересах применяется судебный штраф? Он приобретает еще большую актуальность на фоне того, что эта мера предполагает по сути две отдельные выплаты.
Сначала лицо, совершившее преступление, обязано выплатить компенсацию причиненного ущерба, а после заглаживания вреда - установленную судом фиксированную сумму в бюджет государства. Если позиционировать эту меру как инструмент реализации восстановительной (компенсационной) функции уголовно-правового воздействия, обеспечивающий возмещение нанесенного преступлением ущерба, то какую тогда функцию возлагает государство на судебный штраф как денежное взыскание по преступлениям, не связанным с причинением материального вреда? И за что платит судебный штраф лицо, совершившее имущественное преступление, после того, как оно в полной мере уже компенсировало ущерб или иным образом загладило причиненный вред?
По справедливому замечанию И.Э. Звечаровского, ответ на поставленный вопрос может быть только один: «за освобождение от уголовной ответственности. Могут возразить, что оно уже состоялось. Вопрос: тогда за что платит лицо, освобожденное от уголовной ответственности?» [3, с. 101].
Все эти вопросы и напрашивающиеся на них ответы наводят исследователя на неутешительную мысль о том, что судебный штраф был внедрен в механизм уголовно-правового воздействия для решения задач, вовсе не связанных с истинным функциональным назначением уголовного права. Может быть, это фискальный инструмент, рассчитанный, как полагают М.Б. Кострова и многие другие специалисты, на пополнение государственного бюджета в целях финансового обеспечения его деятельности [8, с. 74; 9, с. 150]?
Хочется надеяться, что нет, поскольку фискальная функция не свойственна уголовному праву, и навязывание ее системе уголовно-правового регулирования общественных отношений в перспективе может привести к печальным последствиям. К счастью, высказанное опасение пока не подтверждается общей практикой назначения судебного штрафа, суммы которого существенно разнятся, но не выглядят при этом «агрессивными», а порой являются просто символическими, несмотря на заложенный в них довольно серьезный фискальный потенциал. Размеры штрафа довольно часто остаются минимальными даже при назначении этой меры одновременно за несколько совершенных преступлений (при назначении по совокупности преступлений).
Значит, дополняя принудительный потенциал уголовного закона мерой в виде судебного штрафа, законодатель, скорее всего, имел в виду не фискальные приоритеты (интересы) государства, а иные намерения - создание уголовно-правового инструмента реституционного (компенсирующего ущерб потерпевшему) характера, о котором в свое время говорила еще Н.Ф. Кузнецова [10, с. 15] и который в последние годы нашел свое закрепление в уголовном законодательстве многих наших зарубежных соседей.
Правда, во всех существующих зарубежных аналогах законодательного конструирования судебного штрафа прослеживаются две негативные тенденции. Первое - это санкционный характер (в основном эти меры там представляют собой экономическую санкцию), что неизбежно роднит его с наказанием в виде штрафа; второе - то обстоятельство, что взыскиваемые с виновного в совершении преступления суммы направляются в доход государства, что еще больше усугубляет репрессивно-фискальный оттенок этого уголовно-правового инструмента.
Полагаем, что каждой функции уголовно-правового воздействия должен быть свойственен свой собственный арсенал мер принуждения или стимулирования участников регулируемых отношений и каждая самостоятельная мера уголовно-правового характера, коей, в частности, является судебный штраф, должна иметь свое функциональное назначение. При этом они не должны пересекаться.
Для реализации репрессивной функции уголовно-правового воздействия уже есть не одним столетием проверенный надежный инструмент - уголовное наказание, которое имеет предостаточный принудительный потенциал. Поэтому судебный штраф не должен иметь черты, схожие с уголовным наказанием. Не случайно разработчики УК РФ отнесли судебный штраф к числу иных мер уголовно-правового характера.
Но тогда какую роль призвана выполнять эта мера уголовно-правового характера? По нашему мнению, наиболее адекватное ее назначение - компенсационное. По крайней мере, в действующем УК РФ именно это направление уголовно-правового воздействия пока недостаточно разработано и не обеспечено достаточным набором средств, позволяющим удовлетворить потребности лиц, чьи интересы были задеты преступным посягательством, в возмещении причиненного им ущерба.
На этот факт прямо указывает положение об обязательности заглаживания вреда перед потерпевшим как необходимого условия назначения судебного штрафа, и законодатель, судя по месту в ст. 76.2 УК РФ, придает ему приоритетное значение. Правда, при такой интерпретации рассматриваемого феномена возникает ряд серьезных противоречий, в частности в вопросе соотношения ст. 76.2 и ст. 76 УК РФ, последняя из которых предусматривает возможность примирения с потерпевшим путем возмещения или иного способа заглаживания причиненного вреда, но только без штрафных санкций. В таком случае возникает справедливый вопрос: зачем взыскивать штраф с виновного, если после полного возмещения ущерба потерпевшему или заглаживания иного вреда компенсационная цель применения норм уголовного закона достигнута?