Исходя из вышесказанного, мы приходим к выводу, что общество риска меняет саму привычную структуру общества, а не отдельные его феномены. Изменения в производстве, политике, культуре являются производными и акцидентальными от изменения социальной структуры. Утверждение риска в качестве одного из важнейших факторов социального развития, необходимость его учета требуют коренных изменений не только в экономике, политике и других практических сферах, но и в образовании и науке, где требуются новые методы обучения и исследования, учитывающие важность как управления рисками, так и учета незнания степени риска от выполнения тех или иных действий. При разработке такого комплекса мер следует учитывать феномен массмедиа, его влияние на социальную структуру и трансформацию социальной коммуникации. Не случайно слово «постправда» в 2016 г. было признано Оксфордским словарем словом года. Мы можем определить постправду как феномен, в рамках которого важна не истина или реальное положение дел, а реакция, спровоцированная публикацией в массмедиа о том или ином событии, причем было ли это событие, не играет роли, важна реакция на него со стороны общественности. О подобном положении дел предупреждал Ж. Бодрийяр в своем труде «Войны в заливе не было» [8]. «Риск риска» в такой ситуации становится вдвойне опасным, поскольку порождает соблазны сознательных провокаций в погоне за сиюминутной выгодой, лоббированием интересов тех или иных элит (политических, экономических, научных). Отклик в медиа зачастую получает не более истинное, а более яркое и популярное событие, не более значимое для жизни общества, а более модное, то, к чему разогрет интерес, примером чему могут служить бои без правил, «рэп-батлы» и мн. др. Точно также интерес может быть подогрет к политическим событиям (как это было в случае с Навальным -- большинство его сторонников не знали программы политика, однако были за него, поскольку это «модно», «стильно») или экологическим проблемам (многие из которых могут быть лишь выданы за значимые). Именно поэтому важно исследовать состояние рисков и неуверенности человека. Именно через отсутствие уверенности в завтрашнем дне, наличие истины, снижение роли экспертов и веры в них концепты постидеологии и общества рисков обретают тесную взаимосвязь. По-видимому, имеет смысл говорить об их взаимопроникновении и необходимости системного решения поставленных в рамках каждого из концептов вопросов и проблем.
Подводя итог статьи, хотелось бы отметить следующее. Концепции постидеологии и общества риска во многом схожи в оценках происходящего в рамках современного мирового сообщества: обе эти концепции отмечают трансформацию (а порой и деформацию) основных социальных институтов современного общества, таких как семья, идентичность, идеология и мн. др. Тем не менее в них имеются и существенные различия. Так, различна методология исследования: если теоретики постидеологии по большей части экстраполируют выводы, полученные в рамках изучения конкретных социальных институтов, в частности идеологии, на всё общество, т. е. ближе к элементаристам, то философы, исследующие общество риска, чаще используют системный подход, исходя из изменений самой структуры социума, появления новых факторов и т.д. структуру в целом. Следоваетлньо, общество риска представляет собой
Подобное несходство проистекает из различия предмета исследования: постидеологи имеют таковым куда более локальный и ограниченный феномен, чем теоретики общества риска, изучающие общество и его некую «среду», набор ключевых параметров социальной системы, которые определяют деформацию содержащихся в ней феноменов. Использование результатов и методов обоих направлений позволит рассматривать современное общество с разных позиций, поскольку практически одни и те же феномены и тенденции (массификация культуры, влияние постмодерна, снижение роли классических социальных институтов, медиадискурс и др.) рассматриваются применительно к разным целям и задачам. Таким образом, мы получаем более богатую «палитру» выводов и методов по интересующим нас проблемам. Подобная «палитра» может быть крайне полезной и в практической деятельности политиков, аналитиков, экспертов, планирующих развитие государства или его субъектов, поскольку как мотивация граждан, так и учет рисков от реализации тех или иных проектов (а также возможной генерации рисков в общественном сознании, зачастую не оправданных объективно, но тем не менее устойчивых и влияющих на психологическое и социальное самочувствие граждан) являются, как мы выяснили в ходе исследования, важнейшим условием успеха деятельности социальных институтов в условиях современного глобального общества и медиадискурса, который проник практически во все сферы общественного бытия.
Литература
1. Гаршин Н. А. К вопросу об онтологическом статусе феномена постидеологии / Н. А. Гаршин // Международный научно-исследовательский журнал. - 2017. - № 3 (57), ч. 1. - С. 140-142. - Режим доступа: https://research-journal. org/philosophy/k-voprosu-ob-ontologicheskom-statuse-fenomena-postideologii/ (дата обращения: 28.02.2019.).
2. Шварцмантель Дж. Идеология и политика / Дж. Шварцмантель. - Харьков : Гуманит. центр, 2009. - 312 с.
3. Фридман Т. Плоский мир. Краткая история XXI в. / Т. Фридман. - М. : АСТ, 2007. - 608 с.
4. Бодрийяр Ж. Символический обмен и смерть / Ж. Бодрийяр. - КДУ, 2015. - 392 с.
5. Turner B. S. Orientalism, postmodernism, and globalism / B. S. Turner. - Routledge ; London and New York, 1994. - 228 p.
6. Бек У. Общество риска. На пути к другому модерну / У. Бек. - М. : Прогресс-Традиция, 2000.
7. Гидденс Э. Неспокойный и могущественный континент : что ждет Европу в будущем? / Э. Гидденс. - М. : Дело : РАНХиГС, 2015. - 240 с.
8. Бодрийяр Ж. Войны в заливе не было / Ж. Бодрийяр. - М. : РИПОЛ классик, 2016. - 224 с.