Институт химических технологий ВНУ им. В. Даля
Кафедра философских и гуманитарных дисциплин
ПОСТМОДЕРН В ХРИСТИАНСКОМ ДИСКУРСЕ И ХРИСТИАНСТВО В ПОСТМОДЕРНЕ
Ухов А.С.
кандидат философских наук, доцент
Украина, Рубежное
Анотація
Рассматриваются философско-методологические аспекты теологии постмодерна на примере деконструктивисиской, постметафизической, постлиберальной теологий, а, так же, на примере "Радикальной ортодоксии".
Целью исследования является выяснение возможности факта трансляции христианской истины в условиях постмодернистской культурно-философской парадигмы. В достижении цели применены историко-философский, диалектический, формально-логический, догматический методы.
Главным выводом является то, что теология постмодерна воспринимает базовые антихристианские стереотипы современности как собственную внутреннюю проблему христианства. Транслируя христианские истины языком постмодерна, такая теология способствует принятию тотальной бездуховности в качестве позитивного факта.
Ключевые слова: Бог, вера, деконструкция, методология, постмодерн, субъект, теология.
Ukhov A.S. Postmodern in Christian discourse and Christianity in the postmodern
The philosophical and methodological aspects of postmodern theology are being discussed at the example of deconstructionist, post-metaphysical, post-liberal theology, as well as at the example of "radical orthodoxy". The aim of the study is to determine the possibility of the fact of translation of Christian truth in the condition of a postmodern cultural and philosophical paradigm. In achieving the goal historical and philosophical, dialectical, formal logic and dogmatic methods have been used. The main conclusion is the fact that postmodern theology takes the basic anti-Christian stereotypes of modern time as its own internal problem of Christianity. Translating Christian truth by postmodern language such theology promotes the adoption of total unspirituality as a positive fact. Denying metaphysics postmodern theology comes to the denial of the ambivalence of being. One of the main results of such denial was the adoption of the language and the methodology of postmodern.
Keywords: the God, faith, deconstruction, methodology, postmodern, subject, theology.
Ухов О.С. Постмодерн у християнському дискурсі і християнство в постмодерні
Розглядаються філософсько-методологічні аспекти теології постмодерна на прикладі деконструктивістської, постметафізичної, постліберальної теологій, а, також, на прикладі "Радикальної ортодоксії".
Метою дослідження є з'ясування можливості факту трансляції християнської істини в умовах постмодерністської культурно-філософської парадигми. У досягненні мети застосовані історико-філософський, діалектичний, формально-логічний, догматичний методи.
Головним висновком є те, що теологія постмодерна сприймає базові антихристиянські стереотипи сучасності як власну внутрішню проблему християнства. Транслюючи християнські істини мовою постмодерну, така теологія сприяє прийняттю тотальної бездуховності в якості позитивного факту.
Ключові слова: Бог, віра, деконструкція, методологія, постмодерн, суб'єкт, теологія.
В 1961 году вышла в свет книга Г. Ваханяна (Vahanian) "Бог умер: культура нашей постхристианской эры", в которой автор выдвинул тезис о смерти Бога, ставшего частью культуры. Современная культура, по мнению Г. Ваханяна, больше не является проводником Евангелия и человек уже не способен через культуру придти к высшему. Времена, когда христианство составляет ценностный стержень национальной культуры, безвозвратно ушли. "Смерть Бога", ставшего частью культуры, понимается Г. Ваханяном, прежде всего, как культурный феномен, означающий конец определенной духовной традиции: "Понять себя или другого легче без Бога, чем с Богом... Бог, бытие которого уже не пытаются доказывать, стал бесполезным для человека, ищущего решения своих проблем" [1].
Субъект постмодерна принципиально временен, историчен, изменчив и контекстуален, это субъект целостный, вовлечённый во все сферы человеческого существования, субъект принципиально диалогичный, который утверждает себя выходом в практику - в социальную деятельность. При этом наличие иной, отличной точки зрения приветствуется постмодерном, т.к. истина не может быть схвачена с одного аспекта. Непроговариваемое, терминологически несхватываемое и истина открывается в ощущении нахождения между различными точками зрения, в открытом и динамическом плюрализме. Подход постмодерна - это нефинализируемые интерпретации. Истина понимается с точки зрения прагматики, действования и функциональности. Очевидно, что такой постмодернистский субъект плохо согласуется с традиционной христианской доктриной. Поэтому, учитывая данный культурный контекст, христианская истина, как считают представители постмодернтеологии, должна звучать адекватно субъекту постмодерна.
Картина постмодернтеологии такая же пёстрая, как сам постмодернизм. Деконструктивистская теология (Альтицер, Тейлор, Рашке, Шарлеман, Винквест), радикальная ортодоксия (Джон Милбанк, К. Пиксток), постметафизическая теология (Жан-Люк Марион), конструктивистская теология (Коб, Фирре, Гриффин), теология освобождения или теология общественной деятельности (Леш, Йодер, Г. Гутьеррес, У. Ассман и Л. Бофф, М. Бонино и Э. Дюссель, Х. Сегундо, П. Ричард), феминистская теология (Руйтер, Рассел, Дейдли, Чоп), постлиберальная теология (Линбек), теология надежды (Ю. Мольтман, В. Панненберг, И.Б. Метц, К. Браатен, Ф. Чайлдз).
Но время постмодерна уходит, а пониманий между автономным субъектом и христианством всё меньше. В связи с этим, актуальным остаётся вопрос о путях нахождения механизмов взаимодействия между изменчивой культурой и незыблемыми христианскими истинами. Другими словами: может ли Евангелие быть транслировано в условиях постмодерна?
То, насколько удачными были попытки постмодернтеологии реализовать данный проект, станет целью настоящего исследования. Поставленная цель с необходимостью требует решений некоторых задач, среди которых: рассмотреть различные направления западной теологии второй половины ХХ века; выявить в них методологические черты философии постмодерна; раскрыть соотношение языка постмодерна с христианским (протестантским и католическим) дискурсом.
Среди указанных нами направлений постмодернтеологии наиболее постмодернистской является деконструктивистская теология, т.к. термин "деконструкция" является центральным в данном культурном феномене. Само название теологического течения говорит о том, что определяющей для него стала методология постструктуралиста Ж. Деррида. К истине, согласно деконструктивистам, мы можем прикоснуться деконструируя или развоплащая привычные точки зрения. Истина проявляется в пробеле между понятиями.
Восприняв методологию Деррида, теологи увидели для себя возможность говорить о кенотическом Боге, который не присутствует явно в господстве над миром.
Внимание у Деррида было направлено к глубине, к непроговариваемому, к тому, что стоит за понятиями, к тому, что рождается из столкновения понятий, что ускользает от жёсткого терминологического фиксирования. Подобную методологию мы встречаем у Барта, где истина открывается в парадоксе, и чем выше истина, тем более она парадоксальна. Барт же, в свою очередь, заимствовал подобную диалектику у Кьеркегора. Так же у Тиллиха - в его "Динамика веры" мы встречаем: "Предельный интерес человека
выражается символически, так как только символический язык способен выразить предельное" [2]. Всё это способствовало приятию постмодернтеологией деконструктивистского метода. Любой язык и любые логические построения символичны и метафоричны. Рассмысливание смыслов есть, по сути, обретение человеком более глубокого смысла. Процесс этот понимается как никогда не завершающийся. Таким образом, понятия "атеизм", "безверие", "заблуждение", "ересь", "антиметафизичность", приобретают позитивный смысл, т. к. являются фиксированием многоаспектного отношения между Богом и человеком.
Одно направление теологов деконструктивистов делает акцент на деконструкции как таковой, элимнируя важность церковной традиции.
Второе направление теологов деконструктивистов связывает деконструкцию Деррида с диалектической теологией Карла Барта. Ими создаётся проект синтеза традиционной для протестантизма христианской доктрины с философским языком Деррида. Деконструкция здесь понимается как терапевтическая работа ввиду опасности идолизации христианской вести. Так же делается акцент на изменчивости мира. При этом изменчивость необходима для структурирования христианской вести. Изменчивость указывает на христианскую весть - на "что" христианской вести. Акцент делается на том, что история появляется вместе с христианством, а значит и роль её непреложна в деле христианской вести.
Томас Альтицер, как один из центральных представителей деконструкции в теологии, замечает, что "история стала плотью Божьей" [3]. Альтицер не пытается вернуться в начало истории и выяснить вечную правду о Христе, он задается другим вопросом о Христе историческом, хотя и не объективно историческом Христе, которого искали представители либерально-критической школы. Альтицер настроен радикально-критично, поэтому не выделяет настоящего Христа из истории, а ищет в самой истории знаки, следы Его Воплощения. Для теолога Личность Христа проступает в истории гораздо лучше, чем на Туринской плащанице.
Альтицер спорит не о начале - с биографами-евангелистами, апостолами и "отцами"; он беседует о конце, в котором смысл Воплощения проявится во всей полноте, завершенности.
Альтицер прислушался к тому, что Воплощенный и "умерший" Бог говорит в культуре, поэтому сам становится свидетелем "смерти Бога". Для него Воплощенное Слово звучит не только в храме, запечатлено не только в каноне, но и в творчестве отчаянных богоискателей с их ужасом оставленности и чувством пропасти.
Воплощенный Бог стал частью культуры, поэтому Его нельзя ограничить кругом сакрального, церковного, традиционного. Согласно Альтицеру, традиционно-христианская "привязанность к потустороннему, суверенному и безразличному Богу" [там же] противоречит учению о Воплощении, в котором Иисус был полностью Богом и полностью человеком, поэтому "радикальный христианин" утверждает, что "Бог есть Иисус, а не Иисус есть Бог", что значит: "Бог стал воплощенным словом, что Он отверг свою потустороннюю форму" [там же]. Такое "радикальное христианство" не приемлет Христа нашего христианского прошлого и исповедует Христа кенотического, сошедшего в мир, принявшего плоть и кровь людей, жизни, культуры.
Альтицер приемлет тотальную бездуховность мира как позитивный факт, так как не приемлет само деление на духовную и материальное, на потустороннее и земное, их метафизический дуализм. Только в полностью человеческом являет себя полностью Божественное [там же].
Тогда "смерть Бога" - не только убийство, не только преступление людей, но и выбор Самого Бога, Его жертва. Бог предпочел умереть, чтобы смертью связать Себя с людьми, их миром, их историей. Можно не искать Бога, который недостижим в силу Своей трансцендентности, но нельзя отделаться от Бога, Который сошел и умер, воскрес и живет среди нас, стал нашим хлебом и вином, воздухом и светом, смыслом и ценностью нашей культуры.
"Только принимая наступление смерти Бога в нашем опыте, и даже желая этого, мы можем освободиться от потустороннего, - от того чуждого потустороннего, которое опустело в результате самоуничтожения Бога во Христе" [там же], - убеждает нас Альтицер. Таким образом, "Теология смерти Бога", к которой также можно отнести Альтицера, как начало деконструктивистской теологии не справляет поминки по Христу и не вспоминает Христа прошлого, а, разворачиваясь вокруг знамений модерновой культуры, странным образом возвращается к Евангелию и становится его частью, его современной манифестацией.
В 1965 году издается книга "Секулярный смысл Евангелия", принадлежащая перу священника Епископальной Церкви Полу Мэттью ван Бурену. Ван Бурен утверждал, что поскольку понятие "Бог" находится вне эмпирики и потеряло всякий смысл для современного человека, то оно просто бессмысленно. Поэтому и реинтерпретация Евангелия должна быть без слова "Бог". Согласно Ван Бурену, человек нуждается в богословии без Бога. теология постмодерн христианский
Таким образом, в рамках деконструктивистской теологии смерть Бога, завершающая процесс Воплощения, есть окончательное записывание духовного откровения.
Следуя идеям Деррида, такие теологи деконструктивисты как К. Рашке и М. Тейлор констатируют уход из человеческой жизни трансцендентного измерения, отождествляя смерть Бога со стиранием "трансцендентного обозначенного", которое разрушает все препятствия на пути бесконечной игры истолкования. Такая трактовка смерти Бога приводит не только к разрыву с теологической традицией, но свидетельствует о конце теологии (К. Рашке).
Вместе с тем, Рашке, как представитель деконструктивистской теологии, настаивает на том, что вопреки расхожим представлениям постмодернизм не является ни аморальным, ни антихристианским движением. Он видит в постмодернизме "дескриптора или локатора духа времени", и считает, что постмодернистская революция в философии создала необходимое условие для освобождения христианской вести из модернистской ловушки сциентизма, рационализма, гуманизма и скептицизма [4]. По мысли Рашке, в своей сущности постмодернизм - это "теология языка".