Опираясь на философские идеи Е. Левинаса, вклад которого в постмодернистскую герменевтику он сравнивает с трудами Ж. Деррида, Рашке утверждает, что Слово Божье для нас является не логичным а вокативным. Это - язык отношений. "Мы читаем не вещь, а Личность" - отмечает он. Сосредоточившись на откровении Бога человеку средствами конечного языка, постмодернизм стремится "выйти за рамки метафизического или рационального отношения к Богу" [там же].
Таким образом, деконструктивистская теология в частности обнаруживает себя как апофатическая. Если Бог, по мысли деконструктивистов, превосходит понятия, то теологический дискурс становится или вообще невозможным, или таким, каким он является нам в процессе деконструкции. На ряду с этим, постмодернтеология в лице теологов-деконструктивистов пытается преодолеть рационализацию модерна в понимании дела Христа, чем и обнаруживает свой положительный характер.
Очень заметно влияние деконструктивизма Ж. Жеррида и в таком направлении постмодернтеологии как "Радикальная ортодоксия" с её жёстким неприятием кантовского отделения философии от религиозных корней. Любое подавление, считают радикальные ортодоксы, ведёт к перевоплащению, искажению христианства во множестве искажённых, поверхностных и противоречивых форм, таких как сектантство, догматизм, фанатизм т.д. Секуляризм для радикальной ортодоксии - есть следствие модернистского понимания жизни, и он, в свою очередь, ведёт к потере её смысла.
Для главного представителя "радикальной одотоксии" - Дж. Милбанка не существует никакого автономного и универсального разума, который бы являлся основой науки эпохи Модерна, в том числе гуманитарной; за любой претендующей на объективность "наукой" можно различить определенный миф, задающий систему ценностных (если не сказать мировоззренческих) ориентиров. Именно в этом ракурсе Милбанк рассматривает социальную теорию и сопутствующую ей философскую мысль: Спиноза и Гоббс, Мальбранш и Дюркгейм, Гегель и Маркс.
В отличие от модерной рациональности постмодерная генеалогия открывает совсем иные возможности, позволяя философской теологии вступать в дискуссию с "секулярным разумом" в самых разных его проявлениях, т.к. разрушается сама стена, которую этот "секулярный разум" выстроил между "мифологическим" мышлением теологии и объективистским мышлением так называемых "общественных наук".
Иными словами в плюралистическом постмодерне Милбанк видит повод для христианской керигмы. В этом смысле показательными являются его слова, сказанные в одном из интервью: "Что касается плюрализма, то едва ли у нас есть какое-то универсальное решение. Культура для того, чтобы не выродиться в атомизм и конфликт, нуждается в целостности и осмысленности. Как ортодоксальный и кафолический христианин (хотя конфессионально я принадлежу к англиканству) я полагаю, что истина пусть и отчасти содержится во всех религиях, но лишь Христос дает всю полноту истины. Однако, если, например, суфий примет христианство и начнет читать Евангелие, он привнесет новые мотивы в его восприятие. Христиане не монополизировали истину, несмотря даже на то, что именно им были доверены от нее ключи" [5]. По мнению Милбанка деконструкция тупиковых путей теологии и философии (светский гуманизм и фундаментализм) даст хорошую возможность для богословия стать метадискурсом.
Самой большой ошибкой философии, по мнению Милбанка, есть то, что философы позволили свободно существовать тому, что с богословской точки зрения не должно было существовать вообще: "идеи секулярной автономии". "Мы высказывали ту мысль, что деконструкция фундаментализма, деконструкция светского гуманизма дают благоприятную возможность для богословия. Люди, учившие нас, говорили: "Это ужасно, надо спасать секулярный гуманизм, иначе мы потеряем исходную точку для богословия", или: "Надо спасать фундаментализм, чтобы на его основе создать доказательства существования Бога", а мы отвечали: "Нет, потому что в результате уничтожилось то, что с богословской точки зрения не должно было существовать вообще, а именно идея секулярной автономии" [6].
Представители "Радикальной ортодоксии" говорят о том, что было бы некорректным отводить теологии определенное место или область в системе наук. Теология - это не одна наука среди многих, она - основание всех начал, все остальные зависят от нее, как от основоположницы и источника [там же]. Милбанк настаивает на радикальном возврате теологии в общественную сферу (public domain). По его мнению, отныне христианство будет характеризоваться отходом от навязанного эпохой модерна дуализма (природа - благодать; материя - дух), тем самым провозглашая тезис: "было время, когда никакого "светского" (секулярного) не существовало" [там же].
С другой стороны, последовательное проведение деконструкции, по мысли Милбанка, ведёт к нигилизму, отрицающему метафизику. Такой нигилизм по сути подразумевает метафизическое основание, в борьбе с которым рождается деконструкция. Некретичное принятие деконструкции ведёт к тому, что сама деконструкция становится таким метафизическим основанием - тем, что насилует жизнь. Онтологическое насилие присутствует в деконструкции не как форма, а как позиция духа, как условие возможности знания. Поэтому деконструкция должна признать свою ограниченность и это позволит выйти за границы понимания метафизического вопроса очерченного постмодернистской антиметафизической деконструкцией Деррида. Только таким образом, по мысли Милбанка, открывается путь к религии, к христианству, к Христу [7].
На многие вопросы, поставленные "Радикальной ортодоксией" пытается так же ответить "постметафизическая теология" в лице католического богослова Жан-Люка Мариона. Марион в своей теологии, опираясь на Хайдеггера, Левинаса и Дионисия Ареопагита, утверждает, что Бог выше бытия, Он - Исток бытия. Исключая детерминацию Бога даже от Его собственного бытия, Марион говорит о самооткровении Христа, которое проявляется даже в уходе Бога из культуры. "Не открывается ли Он нам в этом уходе как ещё более присутствующий?" [8].
В своей теологии Марион доказывает, что невысказанное и непостижимое милосердие Божие выходит за пределы присущего теологии рационального представления о Боге как о высшем бытии. Очевидно, заимствуя свои идеи из теологии божественных имен псевдо Дионисия, для которого Бог непостижим как Бог вне Бытия, Марион переосмысливает непостижимость Бога в свете разработанной в современной метафизике концепции "смерти Бога". Следуя Хайдеггеровской критике метафизического Бога, Марион утверждает, что Бог, который умирает в современности, является лишь ограниченным концептом Бога; разрушая каждого такого рационального "идола", концепция смерти Бога реально открывает пространство для "канонической" мысли о Боге как Боге непостижимом.
Хотя в этой своей критике присущего метафизике идоловерия Марион опирается на Хайдеггера, он и критикует онтологию Хайдеггера в той мере, в какой она в стиле идолотворчества описывает возможность откровения внутри горизонта Бытия. Марион таким образом стремится преодолеть и современную онтотеологию, и ее хайдеггеровскую критику через христианское понятие непостижимо великодушного "Бога без Батия", Бога, чья любовь дает начало бытию [9].
Этому "Богу без Батия" отвечает Марионовское феноменологическое "Я без Батия". Так же как конец метафизики приносит смерть ее идолоподобному Богу, так же этот конец разрушает обоснованного в себе самом субъекта реальности. В своем феноменологическом анализе субъекта Марион говорит о необходимости третьей феноменологической редукции, которая предполагалась, однако осталась неосмысленной и в трансцендентной редукции Гуссерля, и в экзистенциальной редукции "Dasein" Хайдеггера.
Осуществляя "переворачивание интенциональности", что напоминает идеи Эмануэля Левинаса, третья редукция Мариона прослеживает сознательного субъекта до полноты феномена; появление феномена не зависит от каких-либо условий, а скорее определяет такие условия, сначала призывая "я" быть.
Таким образом, имея целью переосмыслить Бога и субъекта после современной метафизики, Марион отбрасывает эпитет "постмодернистский" при условии, что он означает радикальную "данность". Так же в марионовском мирочувствии присутствует много традиционных идей, опознанных через постмодернистские практики [10].
В постмодернистских традициях возникает и постлиберальная теология, которая связывает себя с эпистемологической проблематикой и с её современными достижениями.
Центральная фигура постлиберальной теологии Дж. Линдбек в своём труде "Природа доктрины: религия и теология в постлиберальную эпоху" говорит о том, что каждое знание начинается с предшествующей веры в мир. Прежде чем мы начинаем мыслить, мы имеем внутреннее предположении о целостности мира и его познаваемости. Другими словами: раньше, чем человек зафиксирует факт своего страдальческого существования, он уже имеет ввиду надежду и веру в Божественное бытие [11]. Подобную методологию Линдбек применяет говоря об атеизме: "Доверие атеистов к собственному неверию основано на религиозной верев собственное неверие" [там же].
Так же постлиберальная теология поднимает вопрос об объективности нашего знания, которая связана с нашей личной концептуальной схемой. Объективность, по мысли постлиберальных теологов, никогда не нейтральна, и не является чем-то общим для всех. Каждый взгляд, по мысли постлиберальных теологов, уникален.
И, на конец, метод, который человек накладывает на объект исследования, должен быть так же уникален. Не существует универсальной методологии, и истина может быть принята как плюралистическая. "Христианство - высшая религия, но света истины не лишены и другие религии" [10]. В то же время подчёркивается исключительность христианского способа спасения, а так же оставляется место для диалога религий, для эсхатологий, где каждая из религий может отстаивать свою предельность, т. к. это позволяет схема, выстроенная постлиберальной теологией [там же].
Выводы
Таким образом, постмодернтеология, заимствуя язык постмодерна, выходит на современный нынешней культуре уровень дискурса, принимая базовые антихристианские стереотипы ("смерть Бога" и др.) как внутрихристианскую проблему. В то же время, преодолевая рационализацию модерна, теология постмодерна (протестантская и католическая деконструкция в теологии) обнаруживает в себе некоторые черты классического христианского дискурса (обращение к апофатике). Бог превосходит понятия - центральный тезис теологии постмодерна.
Принимая во внимание культурную ситуацию, в которой оказался христианский теологический дискурс второй половины ХХ - начала ХХІ столетий, следует так же отметить, что принципиальное отрицание метафизики постмодернтеологией привело к отрицанию амбивалентности бытия (деления на духовное и материальное, потустороннее и земное). Результатом подобного дуализма, с одной стороны, стало принятие тотальной бездуховности как позитивного факта, в виду которого возможно говорить о полностью человеческом, как о манифесте полностью Божественного (Альтицер). С другой же стороны, "принятие языка и методологии постмодерна привело современный протестантский дискурс к искушению поставить человеческое творчество над Божественным" [10]. В немалой степени этому способствует негативное понимание принятия бездуховности постмодернтеологией автономным субъектом постмодерна. Вовлечение же теологического дискурса во все сферы человеческого бытия (Дж. Милбанк), может возыметь эффект профанации христианской вести. Однако какую форму, в конце концов, примет христианская мудрость в условиях постмодерна, возможно, говорить ещё слишком рано.
Список использованных источников
1. Малин И. Теология постхристианской эпохи [Электронный ресурс]. - http://www.gazetaprotestant.ru/2010/10/teologiya-posthristianskoy-epohi/.
2. Тиллих Пауль. Динамика веры [Электронный ресурс]. - http://altrea.narod.ru/tillich/vera03.html.
3. "Смерть Бога" в отзывах теологов (о книге Альтицер Т. Смерть Бога. Евангелие христианского атеизма) [Электронный ресурс].- http://dcu.org.ua/ru/interesnaya_kniga._alticzer_t._smert_boga._evang elie_xristianskogo_ateizma.html.
4. Соловий Р. "Следующая Реформация" или почему евангельские христиане должны принять постмодернизм [Электронный ресурс]. - http://soloviy.org.ua/2011/01/наступна- реформація-карла-рашке-чом/.
5. Секулярность имеет тоталитарные наклонности. Интервью с Дж. Милбанком [Электронный ресурс]. -http://www.cef.ru/about/articls/?id=419.
6. Видеоинтервью с профессором Ноттингемского университета Джоном Милбанком [Электронный ресурс]. - http://www.bogoslov.ru/text/2308823.html.
7. Кырлежев А. Джон Милбанк: разум по ту сторону секулярного [Электронный ресурс]. -http://www.intelros.ru/pdf/logos_04_2008/02.pdf.
8. О даре: дискуссия между Жаком Деррида и Жан-Люком Марионом [Электронный ресурс]. -http://www.intelros.ru/pdf/logos/03_2011/07.pdf.
9. Филоненко А. Философия Дара Жана-Люка Мариона и постмодернистская культура [Электронный ресурс]. -http://rudocs.exdat.com/docs/index-407403.html.
10. Пименов C. Философские основания протестантизма: история и современность [Электронный ресурс]. -http://predanie.ru/audio/izdanija-predanie-ru/Sergey_Pimenov/.