Постструктуралистская модель IT-журналистики
Тамара Алексеевна Семилет, Ирина Валерьевна Фотиева
Аннотация
Под влиянием цифровых технологий произошло тотальное переструктурирование современной журналистики как социального института и коммуникативной деятельности. Появился новый феномен - IT-журналистика, модель системного существования которой может быть определена как постструктуралистская. Это проявляется в изменении социокультурного статуса; в структурно-функциональных трансформациях редакций СМИ и журналистской профессии; в изменении структуры и способов дистрибуции журналистской продукции; в диверсификации «упаковки» контента; в коммуникативной инверсии в пространстве медиатекстов; в «размывании» конфигурации и смысловой структуры традиционного медийного текста; в отступлении от профессиональных этических стандартов журналистики. Авторы статьи считают, что постструктуралистская трансформация традиционной модели журналистики необратима и в ряде аспектов обогатила журналистскую коммуникативную практику, но согласны с исследователями, отмечающими ее негативные следствия, которые нуждаются в более детальном анализе и институциональной коррекции.
Ключевые слова: IT-журналистика, медиакоммуникация, постструктурализм, структурно-функциональные трансформации для цитирования
Abstract
Post-Structural Model of IT-Journalism
Tamara A. Semilet, Irina V. Fotieva
Under the influence of digital technologies, there has been a total restructuring of contemporary journalism as a social institution and communication activity. The new phenomenon of IT-journalism was established, and, characterizing the form of its existence as a system, was based on the post-structural model. This is manifested in a change in sociocultural status; in the structural and functional transformations of media editorial offices and the journalism as profession; in change in the structure and methods of distribution of journalistic products; in diversifying of the “packaging” of content; in communicative inversion in the space of media texts; in “erosion” of the configuration and semantic structure of the traditional media text; in deviation from professional ethical standards of journalism.
The authors of the article believe that the post-structuralist transformation of the traditional model of journalism is irreversible and in a number of aspects has enriched journalistic communicative practice. However, at the same time, they agree with the researchers who note its negative consequences that require more detailed analysis and institutional correction.
Keywords: IT-journalism, media communication, post-structuralism, structural and functional transformations for citation
Введение
Современная журналистика под влиянием целого ряда факторов, прежде всего необходимости освоения новой цифровой «среды обитания» и адаптации к ней, претерпевает радикальные системно-структурные и структурно-функциональные трансформации, что является актуальной темой многих современных исследований.
Как доминантная форма современного существования журналистики IT-журналистика рассматривается в разных аспектах: с акцентом на технику и технологии как на детерминанты изменения организационных и продуктивных форм журналистской деятельности [Как новые медиа..., 2016; Вартанова, 2020]; с акцентом на изменившиеся способы публичной коммуникации [Neuman, 1991; Manovich, 2003]; на сетевую модель распространения информации [Филь, 2016]; на содержательные и функциональные трансформации журналистской деятельности [Жолудь, 2018].
Но можно констатировать явную необходимость целостного обобщенного взгляда на данные процессы, их комплексного рассмотрения в философском ракурсе, что и определило цель исследования - системно-структурный и структурно-функциональный анализ феномена IT-журналистики, обоснование ее постструктуралистской модели. Как отмечает Роберт Гутче, доминирование цифровой коммуникации «требует пересмотра критических теорий в области медиа и коммуникационных исследований» [Gutsche, 2021, p. 86]. Подобные исследования ведутся, но, на наш взгляд, явно недостаточны и касаются лишь некоторых аспектов данной темы. Так, например, И.А. Гильмутдинова [2019] анализирует с постструктуралистских позиций лишь функционирование Интернета в целом; авторы статьи «Публичная сфера, виртуализация, ризома: коммуникативные практики социальных медиа Рунета» [Млечко и др., 2018] акцентируют внимание на «ризомности» социальных сетей и т. д.
Постструктурализм, возникший как выражение философской интенции к глубинному анализу лингвистических форм, к критике идеологической предопределенности дискурса, его ангажированности властными устремлениями элиты, к панлингвистической интерпретации действительности, с его манифестами «нет ничего, кроме текста» (Ж. Деррида) и «в конечном счете всё - политика» (Ж. Делёз), не получил статуса авторитетного философско-методологического основания для анализа социокультурной реальности. Представляется, что этому способствовал ряд объективных обстоятельств: и то, что он «не образует организационного единства и не имеет общей программы» См.: Автономова Н.С. Постструктурализм // Современная западная философия. Словари. , и односторонний характер его исходных положений и, соответственно, выводов. Поэтому, по мнению многих исследователей, философия постструктурализма «оказалась преходящим феноменом, ограниченным в пространстве и времени. На сегодняшний день в западноевропейской традиции постструктурализм не является определяющим вектором интеллектуальных поисков» [Краснов и др., 2017, c. 131].
С этими выводами в целом можно согласиться. Однако, по мнению авторов данной статьи, постструктурализм и сегодня входит, хотя и особым образом, в арсенал структурнофункционального анализа как метода исследования упорядоченности элементов и их функций внутри системы. Объект внимания постструктурализма - тоже структуры и функции, но рассматриваемые не с позиций их инвариантности, устойчивости и целостности, а с позиций их изменчивости, отступлений от норм и алгоритмов, инверсий и диверсификации. Эффективность данного методологического подхода связана в первую очередь с тем, что, уйдя на периферию интеллектуальных поисков, постструктурализм под влиянием целого ряда различных факторов превратился во влиятельную идеологию и еще больше - в праксиологию современности, которая ярко проявляет себя в социокультурной, экономической, политической сферах.
Гносеологический, праксиологический и онтологический уровни постструктурализма
Авторы статьи постулируют возможность рассматривать постструктурализм в трех ипостасях и уровнях существования: 1) как вариант ментальных игр и экспериментов с языковыми структурами (гносеологический постструктурализм); 2) как методологический посыл для креаторов художественного преображения действительности (практический постструктурализм); 3) как модель трансформаций, происходящих в социокультурной реальности (онтологический постструктурализм).
С этих позиций можно констатировать, что Р. Барт, М. Фуко, Ж. Деррида, Ж. Делёз - теоретики гносеологического постструктурализма, так как основное внимание уделяют познанию языка, интерпретациям текста, выявлению интенций автора и т. п. Трактовка структуры как статической упорядоченности, критический пафос относительно «диктата структур», их аффирмативности, жесткости, нормативности, а также призывы к преодолению такого положения вещей и «выхода за пределы структуры», за границы установленного и общепринятого, нашли отклик у практиков постструктурализма уже в 1970-1980-е гг. во многих прикладных областях. Наиболее ярко практический постструктурализм проявился в изобразительном искусстве и архитектуре [Venturi, 1965; Невлютов, 2020; Кузнецова, 2011], а также в дизайне моды. Здесь первичным является сознательное устремление создателя на преодоление канонов, нормативов, традиций, правил, пропорций и проч.
XXI век продемонстрировал доминирование онтологического постструктурализма в социокультурной реальности. Особую роль в этом сыграли IT-технологии, создавшие новую цифровую вселенную («галактику Интернет», по М. Кастельсу), существование в которой приводит к ломке прежних укладов: структурно-функциональных, структурно-нормативных, ролевых и статусных иерархий. Такое положение вещей получило научное осмысление уже в конце прошлого и в первом десятилетии нынешнего века в рамках изучения реалий информационного общества. В частности, оно констатируется в теориях виртуальной экономики [Castells, 1996; Ковалев, 2004; Виртуальная экономика..., 2000] и виртуальной политики [Wilson, 2005; Семенов, 2015]. Но в наибольшей степени онтологический постструктурализм проявился в сфере медиакоммуникации и, в частности, цифровой, или IT-журналистики. Эти процессы нуждаются в специальном анализе и осмыслении. Соответственно, далее мы предпримем попытку представить обозначенные тенденции в виде модели IT-журналистики.
Постструктуралистские черты модели IT-журналистики
Прежде всего напомним, что в вопросе соотношения понятий медиакоммуникации и журналистики нет единого мнения. Ряд авторов полагает, что журналистика, несмотря на практически полный переход в цифровую среду, всё же во многом сохраняет свой статус; другие исследователи, напротив, утверждают всё большее ее «растворение» в общем пространстве медиакоммуникации.
Определенная правота присутствует в обеих позициях. Но, тем не менее, сегодня всё очевиднее становится вторая тенденция. При этом профессиональная журналистика не исчезает, но подвергается непрерывной диффузии во всех аспектах. Именно эти процессы позволяют говорить о новой, постструктуралистской модели функционирования IT-журналистики.
Ее зарождение вызвано, конечно, не только техническими и организационными инновациями, но целым комплексом социокультурных факторов, которые привели, в свою очередь, к трансформации всех сфер жизнедеятельности. В то же время, на наш взгляд, именно новые технические возможности создали ту питательную среду, в которой социокультурные «зародыши» идущих сегодня трансформаций получили свое полное развитие.
Таким образом, можно говорить о том, что IT-журналистика по сравнению с традиционной характеризуется рядом принципиально новых черт, которые, во-первых, смогли сформироваться лишь в цифровой среде; во-вторых, обрели в ней свою адекватную «оболочку» и, в-третьих, сформировались в русле постструктурализма.
Рассмотрим более подробно эти новые черты, или, иными словами, основные составляющие постструктуралистской модели IT-журналистики.
1. Изменение генерального социокультурного статуса и приоритетного функционального набора. Профессиональная журналистика фактически перестает быть главным коммуникатором публичной сферы, уравниваясь статусом производителя и поставщика информации с квазижурналистикой пользователей социальных сетей, самым авторитетным интерпретатором действительности, субъектом формирования общественного мнения и новостной повестки дня.
2. Структурно-функциональные трансформации редакций СМИ и журналистской профессии. Это проявляется, в частности, в редакционных субституциях, в универсализации функций журналистов, в использовании технических заменителей (как выразился Кен Доктор: «Нет больше спора, кто важнее: человек или машина. Используйте технологии» Кен Доктор: «Newsonomics: 12 новых трендов, которые изменят новости». ). Современные редакции отходят от профессионально-должностной иерархии, исследователи констатируют, в частности, отход от единоличной диктатуры редактора, при этом он полностью, вплоть до принятия окончательных решений, делегирует свои полномочия специал и- зированным менеджерам и отдельным исполнителям (арт-директор, руководитель службы продвижения, инфографика). Сегодня формируется журналистика, которая из исключител ь- но творческой профессии превращается в технологическую. Работа с текстом уходит на периферию, и перед журналистом встают в качестве первоочередных организационно-технологические задачи: решать менеджерские вопросы, заниматься привлечением аудитории и партнеров и т. д.
3. Изменение структуры и способов дистрибуции журналистской продукции. «В отличие от классических медиа (от печати до телевидения), которые полностью занимают собой “канал связи с читателем”, интернет-издания... конкурируют за внимание с другими программами, установленными на устройствах пользователя. За интерес человека одновременно борются уведомления от мессенджеров, социальных сетей, почтовых клиентов» [Паранько, 2016]. В итоге тот или иной журналистский материал (как, отметим, и реклама), принудительно поставляется (навязывается) потребителю по сложным, пересекающимся и разветвляющимся каналам: доставка по соцсетям, лентам подписки, посредством попадания в подборки агрегаторов или пересказа и дискуссии в соцсетях и блогосфере (вирусный редактор). В связи с этим многие авторы говорят о напряженности, которая возникает, «когда новости появляются бесчисленным множеством способов и форм за пределами институциональной логики традиционной журналистики» [Melladoa, Hermida, 2021]. При этом деструктурируется как целостная, выборочная и целенаправленная ментальная система потребления журналистского продукта аудиторией, так и сама традиционная модель журналистского издания с определенной концепцией, миссией и форматом, рассчитанная на более или менее постоянную и заинтересованную аудиторию.
4. Диверсификация «упаковки» контента - для актуального сайта, в подкастах, лонгридах, в соцсетях и мессенджерах, в ссылках на персональные блоги и каналы своих журналистов - посредством трансмедийной трансформации контента при переходе между различными медиаплатформами [Jenkins, 2011]. Налицо активное соединение различных видов текстовой, графической, речевой, музыкальной, видео-, фотоинформации и разнообразие способов их извлечения (мультимедиа). В результате возможно получение вполне органичного и цельного материала, но это далеко не всегда является искомой целью. Напротив, чаще создатели мультимедийного продукта намеренно стремятся хаотизировать его, сломать естественно возникающую структуру, так как это позволяет использовать данный продукт в различных манипулятивных практиках.
5. Коммуникативная инверсия в пространстве медиатекстов. Это выражается в стирании границ между качественной профессиональной журналистикой и так называемой гражданской (во втором из двух известных смыслов этого понятия: массив информационных продуктов, произведенных и распространяемых аудиторией - в социальных сетях, блогах, ЖЖ, комментариях). «Платформы социальных сетей работают как пространства, которые пересекают... и разрушают границы журналистских ролей» [Melladoa, Hermida, 2021]. По заключению Кена Доктора, «мир медиа теперь - профессионально-любительский! Больше нет правила: “мы издаем - вы читаете”. Теперь аудитория дискутирует со СМИ и сама создает контент» Кен Доктор: «Newsonomics: 12 новых трендов, которые изменят новости». . В постоянно разрастающуюся динамическую «ризому» попадает продукция как абсолютно неграмотных, непрофессиональных и социально незначимых авторов («хомячков»), так и блоги профессиональных журналистов, политиков, видных и социально значимых общественных деятелей, изменяя статус и роли коммуникатора общественного дискурса, которыми обладали только СМИ.