Материал: Практическое_занятие_16

прогресса с его неограниченностью роста производства и потребления, а в соответствии с техносоциальной формулой с ее фундаментальным социальным отношением цель— средство. Глобальный мир предполагает установление единого мирового хозяйства, единой системы производства с разделением его результатов не по потребностями не по труду и даже, возможно, не по капиталу. Рациональному объяснению не поддаются ни модель коммунистического изобилия, ни модель цель–средство в едином человечестве. В том и другом случае нет реального стимула общественной деятельности. Остается только борьба за выживание, меняющая формы своей цивилизованности и духовные оболочки мифологизации. В принципе здесь уместно ставить вопрос о переходе к другому типу цивилизации. Таким образом, содержательным наполнением глобальности оказывается всеобщий кризис социума как такового. Это второй фундаментальный итог истории. Перечень проявлений кризиса стандартный: в аспекте материально-предметной деятельности — это голод и болезни, истощение и загрязнение природной среды; с точки зрения социальной жизни — насилие в виде войн, преступности и эксплуатации; в плане духовности — ложь и невежество. Указанные и другие явления свойственны человечеству на протяжении всей его истории, меняются только их формы. Соответственно весь так называемый общественный прогресс — это вечный выход из непрекращающегося кризиса, вечное выздоравливание после нескончаемых приступов неизлечимой болезни. Строго говоря, цивилизация никогда не была здорова, по крайней мере в ощущениях современников, а образ процветающей цивилизации — это либо легенда, либо мечта. Широко употребляемое в настоящее время понятие устойчивого развития имеет преимущественно лозунговый характер и объективно предполагает сугубо неравновесное

дезорганизации других. В целом это равновесие перетекания ресурсов, когда одна система накапливает энергию и повышает степень организации, а другая снижает свой потенциал

равновесного состояния общества в научно-техническом плане остается открытым. Любые определенные ответы на него представляют собой утопические модели в рамках мифологического сознания.

Достижение человечеством уровня глобальности делает его дальнейшее развитие неопределимым с помощью действующего социально-познавательного аппарата. С одной стороны, становится ясно, что вечные проблемы — например, проблемы голода и социальных конфликтов, — с решением которых до сих пор связывался общественный прогресс, объективно неразрешимы. С другой стороны, оказались исчерпанными возможности дальнейшего расширения человечества, за счет которого данные проблемы на

отдаленном будущем. Соответственно слышится все больше заявлений о некоем тупике, откуда нет выхода, а если и раздаются отдельные оптимистические высказывания, то в них совершенно не обнаруживается каких-либо свидетельств понимания направленности общественного прогресса на стадии достигнутой человечеством глобальности — развитие общества на этой стадии в настоящее время не поддается адекватному моделированию. Наоборот, именно с движением мира к глобальности связывалась до сих пор модель направленности исторического процесса. В условиях глобализации мировой экономики

всеобщей периферией. Глобализация растворяет старые границы межобщностной дифференциации. Господствующими общностями нового типа, хозяевами нового мира становятся владельцы техники и информации, а за счет этого и соответствующих типу материально-технического развития природных ресурсов. … Процесс глобализации

заставляет пересмотреть традиционный смысл понятия постиндустриального общества, предполагающего сосредоточение основной массы населения на производстве информации и услуг при соответствующем сокращении занятости в сфере материального производства за счет научно-технического прогресса. Однако материальное производство остается главным фактором социального бытия, оно переходит с опытно-практической, эмпирической базы функционирования и развития на научно-теоретическую. Научнотехнический прогресс становится главным средством ресурсного обеспечения людей как в сфере взаимодействия с природой, так и в сфере отношений друг с другом. Оказалось, что положение о постиндустриальном обществе справедливо только по отношению к передовым общностям и не распространяется на отсталые общности, на долю которых выпадает именно материально-производственное функционирование в рамках глобального разделения труда.

… Вот уже более 20 лет предметом обсуждения гуманитариев различного профиля является интеллектуальная конструкция американского философа Ф. Фукуямы о конце истории с ее последующим гипотетическим пересмотром самим автором. Первоисточниками постановки вопроса Ф. Фукуяма справедливо считает Г. Гегеля и К.Маркса, первый из которых связывал конец истории с либеральной моделью общества, а второй – с коммунистической, тождественных в том плане, что общество в конечномсчете когда-то решит все экономические и политические проблемы и тем самым история, понимаемая не как простой ряд событий, который никогда не прервется, а как некая генеральная линия развития человечества, перейдет в некую однообразную эволюционную линию немотивированного и ненаправляемого какими-либо всеобщими целями и смыслом простого существования. По мнению Фукуямы, коммунистическая модель общества оказалась принципиально нереализуемой, а потому его собственное понимание конца истории осталось на одном либеральном основании. Нельзя не отметить, что Фукуяма не совсем корректен по отношению к Марксу, который прямо указывал, что именно с коммунизма начинается подлинная история человечества, а до него общество переживает всего лишь свою предысторию.

Философия. Курс лекций : учеб. пособие / под ред. В. П. Горюнова. – СПб.: Изд-во Политехн. ун-та, 2014. – 424 с. С. 345-356, 357, 359-360.