ПРАКТИКА ОБМЕНА ИМУЩЕСТВОМ В ОРГАНИЗАЦИИ АФИНСКОГО ВОЕННОГО ФЛОТА V-IV ВВ. ДО Н.Э.
Драчевский Антон Павлович
Национальный исследовательский Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского
Статья посвящена исследованию практики обмена имуществом в организации афинского военного флота в V-IV вв. до н.э. Выделяются и описываются характерные особенности механизма антидосиса и динамики его применения в области триерархии. Автор приходит к выводу, что падение популярности триерархии в IV в. до н.э. привело к росту процессов антидосиса, зачастую негативно сказывавшихся на благосостоянии флота.
Ключевые слова и фразы: антидосис; морской; реформы; триерархия; флот.
триерархия афинский флот антидосис
The article is devoted to the research of property exchange practice in the organization of the Athenian naval fleet in the Vth-IVth centuries BC. The characteristic features of antidosis mechanism and the dynamics of its application in the sphere of trierarchy are distinguished and described. The author comes to the conclusion that decline in trierarchy popularity in the IVth century BC led to the growth of antidosis processes that often had a negative impact on the welfare of the fleet.
Key words and phrases: antidosis; sea; reforms; trierarchy; fleet.
В V в. до н.э. афинский военный флот стал одним из сильнейших в Средиземноморье. Для снаряжения кораблей и поддержания боеготовности государство прибегло к особому виду литургии, - триерархии. Некоторые законодательные акты и процедуры, обеспечивавшие организацию этой «почетной» повинности, не получили в отечественной историографии должного освещения. Так, практически без внимания остался ?нф?дпуйт, - процесс по обмену имуществом, который явился своего рода индикатором, отражавшим изменения в организации военного флота, особенно в условиях кризиса полиса.
Наиболее ранние упоминания о процедуре относятся ко второй половине V в. до н.э.1 В частности, обращение к антидосису предусматривает один из пунктов декрета дема «?к?сйпн» [12]. Плохая сохранность документа затрудняет датировку, но мы полагаем, что время издания декрета укладывается в промежуток между 440-415 гг. до н.э. Еще одним, косвенным свидетельством, служит сообщение Псевдо-Ксенофонта о судебных делах в Афинах, где автор, среди прочего, говорит о том, что «триерархи назначаются по 400 каждый год и из них между желающими приходиться решать споры из года в год» (Ath. Pol. III). Возможно, под «спорами» подразумеваются процессы обмена имуществом, которые нередко инициировались вслед за назначением триерархов (Dem. IV. 35-36). Создание трактата датируют примерно 431-424 гг. до н.э. [5, с. 369].
По-видимому, первые попытки применения антидосиса среди триерархов относятся к периоду Пелопонесской войны, когда Афины растрачивали колоссальные средства на армию и флот. Со времени реализации морской программы Фемистокла прошло более полувека. За этот период триерархия превратилась в неотъемлемую часть системы, поддерживавшей «sea force» афинского государства. В ходе Пелопонесской войны материальная нагрузка на состоятельных граждан, обеспечивавших организацию военно-морских экспедиций, заметно возросла. Уже в 428 г. до н.э. тяготы войны столь истощили финансы полиса, что наряду с триерархией богатые граждане внесли экстраординарный налог эйсфору, составивший 200 талантов (Thuc. III. 19). Значительная часть богатых людей стала терять свое состояние, и они оказывались неспособными вынести тяжесть литургических повинностей.
Особняком стоит свидетельство Демосфена, согласно которому появление антидосиса в аттическом законодательстве относится к реформам Солона (Dem. XLII. 1). Скорее всего, антидосис эпохи Солона кардинально отличался от процессов обмена конца V-IV вв. до н.э. Это объясняется иной областью применения закона, т.к. литургии формируются в конце VI - начале V века до н.э.
М. Христоу полагает, что посредством антидосиса народ стремился ограничить возможность состоятельных афинян уклониться от литургии, объявив о своих финансовых затруднениях. Проверка состояния затрудняла работу чиновников, к тому же принималась во внимание возможность подкупа [14, p. 159]. Исследователь приходит к выводу, что начало применения процедуры восходит к 450-м гг. до н.э., и считает ее, мерой «оцененной народом и введенной для благосостояния государства» [Ibidem, p. 160]. Христоу прав, антидосис действительно исключал «нечистых на руку» чиновников, которые, злоупотребив своим положением, могли освободить потенциального кандидата. Но идея об установлении дополнительного контроля над богатыми гражданами в середине V в. до н.э. нам кажется не совсем верной.
Триерархия как литургия носила единоличный характер, что было связано с серьезными материальными расходами. В военное время город стремился обеспечить бесперебойное оснащение кораблей. Для решения данной задачи, на наш взгляд, требовалось функционирование специального бюрократического механизма, позволявшего поддерживать стабильность и численность литургического класса на приемлемом уровне. Данным механизмом вполне мог выступать антидосис. Как можно понять из источников, до середины V в. до н.э. к исполнению триерархии относились более или менее благосклонно. Выполнение одной из наиболее дорогостоящих и опасных литургий позволяло состоятельным афинянам получить прекрасную репутацию, а в дальнейшем - и реальную политическую поддержку. Экономические интересы богачей также были тесно связаны с городом, что требовало особой заботы о его благосостоянии.
Триерархические расходы признавались большинством как способ получения «ч?сйт» - благодарности, вознаграждения за услугу. Это была форма своеобразного, взаимовыгодного сотрудничества города и богатых граждан. Кроме того, афинская демократия приспособила традиционные для Греции идеи конкуренции в аристократической среде. Нередко богатые граждане добровольно вызывались исполнять литургию из патриотизма или желания блеснуть своим богатством. Даже во время Сицилийской экспедиции имели место случаи соперничества в оснащении кораблей, которые начинали блистать золотом и великолепными украшениями (Thuc. VI. 31). Таким образом, до середины V в. до н.э. город не испытывал недостатка в исполнителях экстраординарной литургии. Следовательно, у законодателя отсутствовал повод для применения антидосиса как меры борьбы со злоупотреблениями богачей.
Суть процедуры антидосиса заключалась в том, что назначенный к литургии гражданин, будучи неспособным выдержать тяжесть повинности, мог выдвинуть требование о передаче литургии другому, более состоятельному лицу (Dem. XLII. 3). В случае отказа последнего от литургии инициировался обмен имуществом участников процесса. Если обмен производился, то истец мог выполнять литургию, используя собственность другого гражданина. Как правило, возбудить процесс могли лица, внесенные в списки исполнителей литургий. Маловероятно, что призыв обмена мог быть использован любым несостоятельным гражданином В судебной системе Афин не существовало органов государственного обвинения, а обвинителем мог выступать любой гражданин. В IV в. до н.э. данная практика привела к широко распространенному доносительству и шантажу - сикофанству. Сикофанты шантажировали богатых и влиятельных людей, угрожали выдвинуть против них иски при сдаче отчета, обвиняли за деньги [4, c. 263-269]. В данных обстоятельствах возможность инициации антидосиса обычным гражданином привела бы к многочисленным судебным преследованиям богачей, что угрожало стабильности полиса. . Во всяком случае, сведениями о подобных мероприятиях мы не располагаем.
Процедура антидосиса считалась универсальной и инициировалась применительно к литургиям различного рода Многократные свидетельства об обмене имуществом мы встречаем в среде триерархии и хорегии, поскольку исполнение данных литургий было наиболее ресурсоемким. . Но наиболее часто мы можем е? наблюдать среди триерархов. Так, Демосфен, рассуждая о недостатках организации флота, сообщает: «все военные походы у вас запаздывают, не попадая вовремя. В том, что касается войны и военных приготовлений, не установлено, не налажено, не предусмотрено ничего. Потому едва мы услышим что-нибудь, как начинаем назначать триерархов и устраивать между ними обмен имущества» (Dem. IV. 35-36).
Другим источником служит Ксенофонт. На вопрос «за что его называют прекрасным и хорошим», богач Исомах отвечает: «Знаю только то, что когда мне предлагают меняться имуществом по делу о снаряжении военного судна или о постановке хора, то никто не ищет прекрасного и хорошего, а зовут меня просто Исомахом и вызывают в суд» (Xen. Oiconomik. VII. 3). Исходя из реакции Исомаха, можно судить, что данные явления были нередкими для представителей состоятельного класса. Заметим, что участие в процессах обмена не отражалось негативно на репутации состоятельного гражданина Особняком выделяется свидетельство Демосфена: «Ныне я добровольно стал хорегом, а он вынужден был тогда взять на себя эту обязанность в результате процесса по обмену имуществом, после которого естественно, никто не питает к нему каких-либо симпатий» (Dem. XXI. 156). Это единственный источник, указывающий на неприятные последствия процесса. Возможно, в конкретном случае на отношение к богачу повлияли неизвестные нам факторы. .
Что касается должностных лиц, ответственных за организацию обмена в триерархии, то источники указывают на стратега (Dem. XXXV. 48; Suda «?нф?дпуйт») Несмотря на единообразный принцип проведения обмена в литургиях, ответственность за организацию возлагалась на различные должностные лица. Так, Аристотель сообщает, что архонты назначают хорегов для представления трагедий и устраивают между ними обмен имущества (Arist. Ath. Polit. 56.3.) . В частности, Аристотель, перечисляя стратегов и их обязанности, свидетельствует: «одного назначают для симморий. Он составляет списки триерархов, устраивает между ними обмен имуществом и руководит разбирательством споров между ними» (Arist. Ath. Polit. 61.1). Кроме того, по словам Демосфена, перечень имущества, подготовленный участниками процесса, передавался в стратегион (Dem. XLII. 14).
Несмотря на бюрократический характер антидосиса, выполняемые задачи в нем всецело возлагались на частную инициативу. В силу этого состоятельный гражданин, не желавший выполнять литургию, был вынужден самостоятельно искать себе замену среди представителей литургического класса. Успех данного предприятия во многом зависел от предварительной подготовки, поиска пригодного кандидата. Следовало учитывать «видимый» доход человека, его возможные долги, что сделать в условиях отсутствия единого реестра состоятельных граждан было чрезвычайно сложно. Возможно, именно эти трудности ограничивали деятельность должностных лиц, оставляя за инициатором процесса решение вышеупомянутых задач.
Большинство ученых, рассматривавших проблему антидосиса, согласны, что процедура включала в себя три главные стадии [6, p. 746-748; 10, p. 134; 13, p. 161].
I. Богач, не желавший исполнять литургию, бросал вызов другому состоятельному гражданину. В том случае, если человек, которому предлагался обмен имуществом, соглашался исполнить литургию, то процессуальные действия прекращались.
II. В случае отказа от повинности продолжалось проведение судебной процедуры, т.е. проводился процесс обмена имуществом.
III. При отказе либо явных нарушениях закона дело передавалось в последнюю инстанцию - суд. В этой связи предложение об обмене теряло силу, т.к. окончательный выбор наиболее богатого участника оставался за судьями.
Мнение В. Голигхера о том, что ответчик мог отказаться от литургии и обмена и сразу передать дело в диадикассию, на наш взгляд, несостоятельно и противоречит данным источников [11, p. 506].
Если положительное решение выносилось в пользу человека, который предложил обмен, то ответчик выполнял повинность или осуществлял обмен имуществом, дабы истец мог выполнить литургию. Примером может служить дело Исократа. Он дважды привлекался к суду в связи с процессом об обмене имуществом. Первый раз это произошло в 335 г. до н.э. В этом процессе оратор, будучи больным, выиграл дело. Вторично, в возрасте 82 лет, он был привлечен к триерархии Лисимахом и был вынужден взять на себя обязанность триерарха (Isocr. Antidosis. 9).
Процедура обмена имуществом проходила следующим образом. По словам Демосфена, после произнесения клятвы, дававшейся, по всей видимости, на заседании стратегов, закон предоставлял истцу и ответчику трехдневный срок на инвентаризацию имущества (Dem. XLII. 17). Стоит отметить, что дальнейший взаимный осмотр и наложение ареста на имущество той и другой стороны проходило самостоятельно, так как предоставление материала для доказательства при судопроизводстве было делом сторон [1, с. 251-252]. Это создавало благоприятные условия для мошенничества и подмены оцениваемого имущества. Так, Фенип, стараясь избежать повинности, «тайком вскрыл наложенные печати, вынес ячмень и все остальное» (Dem. XLII. 2). В других случаях могли использоваться подставные кредиторы, категорично требующие возвращения долгов (Dem. XLII. 28).
Описи подлежали все типы движимого и недвижимого имущества кандидата за исключением средств, вкладываемых в Лаврийские рудники. Закон гласил: «Те, которые обмениваются имуществом, принеся клятву и объявив свое состояние, должны произнести: я объявляю мое имущество правильным за исключением того, что вложено в серебряные рудники, объявленные законом, не подлежащими обложению» (Dem. XLII. 18). Возможно, это объясняется спецификой взаимоотношений между государственными и частными средствами в экономике полиса. Поощрялась подобная деятельность торговцев и предпринимателей, обогащение которых также увеличивало источники для покрытия расходов на общественные нужды [2, с. 52]. При этом, судя по сведениям Эсхина, мастерские по переработке серебряной руды учитывались при привлечении к литургиям (Aeschin. I. 101).