Для проведения оценочных мероприятий и подготовки свидетельств закон предоставлял 30 дней. Однако взаимный договор сторон об ином сроке в присутствии свидетелей принимал силу закона, что учитывалось должностными лицами в ходе судебного процесса (Dem. XLII. 13). Кроме того, каждая сторона была обязана предоставить противнику точный, подтвержденный присягой инвентарь своего имущества. Примечательно, что попытки обойти данные условия встречались неоднократно. Предоставив список имущества, обвиняемый вставал перед выбором - либо принять литургию, либо согласиться на обмен имущества.
Некоторые замечания следует сделать применительно к задолженностям участников обмена. Закон учитывал широко распространенную в Афинах практику залогов и займов под будущие проценты. Даже крупное имение богача могло быть поглощено долгами заимодавцев, что, в свою очередь, негативно влияло на исполнение литургии. В этой связи долги участников процесса подлежали обмену совместно с имуществом (Dem. XLII. 9; Dem. XLII. 28-29). Поэтому инициаторы процесса внимательно искали долговые камни и потенциальных кредиторов (Dem. XLII. 5). Более того, в этих же целях обмену подлежали судебные иски участников. Демосфен сообщает: «Я уже собирался выступать с этими исками против них, они подстроили против меня предложение об обмене, для того чтобы, если бы я обменялся, мне невозможно было судиться против них, поскольку и эти иски становились бы принадлежавшими обменявшемуся…» (Dem. XVIII. 17).
Актуальным остается вопрос о сроках проведения процедуры обмена. Демосфен приводит нам точную дату проведения дел для лиц, входящих в число 300: «В месяце Метагейтнионе, во второй день стратеги занимались обменом имущества» (Dem. XLII. 5). Непосредственно на заседании стратегами сверялись списки имущества, предоставленные тяжущимися сторонами (Dem. XLII, 22-25). Однако вышеупомянутые свидетельства относятся к периоду после реформы Периандра, проведенной в 357 г. до н.э. В 357 году до н.э. был принят закон Периандра о реорганизации отправления триерархии. Согласно этому закону, лица, которые были обязаны нести расходы по постройке и оснащению военных кораблей, так же, как и плательщики эйсфоры, были объединены в симмории по 20 человек в каждой (Dem. XIV, 17). Данными о сроках проведения обмена в более ранний период мы не располагаем. Вместе с тем не всегда соблюдались и указанные выше даты. Примером может служить другая речь оратора, в которой автор сетует на проведение антидосиса каждый раз накануне отправки экспедиций (Dem. IV. 35-36).
Что касается реально происходивших обменов имущества, то взгляды ученых на данный вопрос разделились. Так, Т. Тхалхейм, В. Голигхер, Д. Макдауэлл, Д. Дэвис, В. Габриельсон считают реальными происходившие процессы обмена [7, p. 76; 10, p. 135-136; 11, p. 485-486; 15, p. 163; 16, p. 80-89].
Напротив, В. Диттенберг; Г. Френкель, Г. Бузольт полагают, что реально происходивших процессов практически не было [1, c. 252; 8, p. 1-25; 9, p. 442-465].
Думается, возможность подобной процедуры существовала. В этой связи стоит обратить внимание на речь Демосфена «против Фениппа», где оратор приводит пример происходившего процесса (Dem. XLII). Интересно свидетельство Лисия, являющееся редчайшим примером проведенной процедуры антидосиса (Lis. IV). Кроме того, декрет о деме Икарион содержит условие для назначения хорегов из числа жителей дема, которые ранее эту услугу не выполняли [10, р. 135]. Таким образом, состоятельная семья, проживавшая в частном доме или на ферме на протяжении жизни многих поколений, могла в краткий срок расстаться со всем и переехать в любую область Аттики. На взгляд Д. Дэвиса, тут сказывалось отсутствие эмоциональной привязанности афинян к земле, которую они имели и не идентифицировали себя с родовым гнездом, а видели в имуществе средство для получения выгоды [7, p. 75-76]. И все же мы полагаем, что антидосис оставался чрезвычайно редким явлением. Скорее всего, человек либо предпочитал выполнить литургию, либо решение об исполнителе выносил суд.
Как и любая государственная процедура, антидосис не был лишен недостатков. Ограниченность афинского законодательства приводила к злоупотреблениям и манипуляциям. В частности, е? было чрезвычайно легло инициировать. Весьма примечательно в этом отношении дело молодого Демосфена. С целью прервать судебный процесс против знаменитого оратора был организован антидосис. В случае реально состоявшегося обмена судебные иски перешли бы его противникам. С другой стороны, бездействуя, Демосфен рисковал подвергнуться общественной повинности и из-за скудного состояния неизбежно бы разорился. Другим примером может служить дело Исократа, привлеченного к триерархии в возрасте 82 лет. В своей защитной речи он называет противника доносчиком, специально оклеветавшим и подстроившим процесс антидосиса (Isocr. Antidosis. 30-31).
Результаты Пелопонесской войны оказали существенное влияние как на систему организации флота, так и на полис в целом. Подверглась разорению значительная часть земледельческого населения. Массы граждан погибли на полях сражений. Пострадали афинские ремесленники, купцы из-за распада Афинского морского союза. Существенно возросла масса городской бедноты. Вместе с обнищанием широких масс простого народа, уменьшилось и число зажиточных граждан.
Как результат, с начала IV в. до н.э. состоятельные люди все чаще пытаются избежать триерархии как разорительной повинности. Огромное распространение получает сокрытие имущества от литургии Речи ораторов IV в. до н.э. пестрят упоминаниями о разнообразных попытках манипуляции и сокрытия имущества состоятельными гражданами (Lis. XXXII. 4, 23; XX. 23; Isocr. XVIII. 47-48; Dem. XLII. 22; XIV. 25; XXVIII. 2; Dinarch. I. 70). . В то же время все большую популярность среди триерархов завоевывает процесс обмена имуществом как легитимный механизм защиты человека от наложенного бремени.
Наряду с общим упадком благосостояния, причиной популярности антидосиса служило иное отношение к литургии, сложившееся у состоятельных граждан. В IV в. до н.э. инвестиции в повинность перестали соответствовать награде, ожидаемой богачами. В результате сформировался новый тип политического деятеля, получавшего «репутацию» прочим способом, нежели траты на государственные нужды [13, p. 151].
Кроме того, в IV в. до н.э. экономические интересы рабовладельцев вышли за рамки полиса. Для богачей стремление сохранить и преумножить богатство было существенно важней престижа города [3, c. 295].
Упадок патриотических чувств и массовый отказ аристократов от исполнения триерархии служили причиной ослабления флота. Демосфен, выступая против Филиппа в 351 г. до н.э., указывает на вредоносность антидосиса, практиковавшегося накануне экспедиции (Dem. IV. 35-36). Часто подобные процедуры приводили к задержкам, что не позволяло флоту решать стратегические задачи.
Таким образом, с конца V в. до н.э. возник кризис в отношении между государством и богатыми гражданами. Возросло недовольство материальной нагрузкой, литургии как средство получения общественной поддержки потеряли былую привлекательность. В связи с этим большинство состоятельных граждан предпочло избегать обременительных повинностей. Изменение настроений в среде высшего класса привело к значительному увеличению числа процессов обмена имуществом, что зачастую негативно сказывалось на благосостоянии флота и военного дела.
Список литературы
1. Бузольт Г. Очерк государственных и правовых греческих древностей. Харьков, 1890. 312 с.
2. Глускина Л. М. Судебные процессы по делам, связанным с рудниками в Афинах IV в. до н.э. // Вестник древней истории. 1967. № 1. С. 49-59.
3. Колобова К. М., Глускина Л. М. Очерки истории Древней Греции. Л., 1958. 345 с.
4. Кудрявцева Т. В. Народный суд и афинская демократия. СПб. 2008. 626 с.