У участников процесса, присутствовавших при производстве экспертизы, таких знаний, скорее всего, нет.
Соответственно нет и возможности осуществления контроля качества проводимых судебно-экспертных исследований.
Следовательно, действенный контроль качества судебно-экспертных исследований участниками процесса скорее исключение, чем правило.
Как видим, определённый контроль качества проводимых судебно-экспертных исследований современным законодательством и действующими ведомственными нормативными актами предусматривается. Но существующую правовую регламентацию этого вопроса вряд ли можно считать достаточной, а контроль - повсеместно действующим. Надобность же такого контроля неоспорима, учитывая, во-первых, совершенно бесспорную значимость заключения судебного эксперта в процессе доказывания и, во-вторых, к сожалению, бесспорную возможность дачи экспертом ошибочного заключения.
Ошибочное заключение судебного эксперта может появиться как результат нижеследующего:
- получение экспертом недостоверных исходных материалов;
- дача экспертом заведомо ложного заключения;
- экспертная ошибка.
В том случае, если эксперту представлены для исследования недостоверные материалы (например, объекты, не имеющие отношения к расследуемому событию, либо фальсифицированные), ошибочность выводов неизбежна. В подобной ситуации причиной ошибочности выводов эксперта является либо ошибка субъекта назначения судебной экспертизы, либо его умышленно неверные действия. И в том и в другом случае выявление ошибок, как правило, не имеет прямого отношения к судебно-экспертной деятельности. Лишь в ряде случаев в ходе судебно-экспертного исследования может быть установлена очевидная ошибка субъекта назначения экспертизы. Например, представление им на дактилоскопическую экспертизу дактилоскопических пленок с зафиксированными на них следами не пальцев рук, а какими-либо иными следами (обуви, перчаток и т.п.). Могут быть выявлены не менее очевидные признаки фальсификации объектов экспертизы. Например, попытки изменить или уничтожить отображения в следах признаков следообразующих объектов. Во всех иных случаях (например, представление на экспертизу дактилоскопической карты гражданина А. вместо дактилоскопической карты гражданина Б. и т.п.), ещё раз это подчеркнем, недостоверность представленных исходных материалов экспертом выявлена быть не может. Дача экспертом заведомо ложного заключения «может выражаться в сознательном игнорировании или умалчивании при исследовании существенных фактов и признаков объектов экспертизы, в искажённом описании этих фактов и признаков, заведомо неправильной их оценке или заведомо неверных действиях и операциях по их исследованию, умышленно неверному выбору экспертной методики или её применению».
Ошибочность выводов, появившихся в результате таких действий, несомненно, может и должна быть выявлена в результате контроля качества судебно-экспертных исследований. Ответственность же за подобные деяния наступает по ст. 307 УК РФ либо ст. 17.9. КоАП РФ.
Экспертная ошибка - результат добросовестного заблуждения эксперта, она не влечёт за собой уголовной или административной ответственности. Несомненно, экспертные ошибки гораздо менее общественно опасны, чем дача заведомо ложного заключения. Но в процессе доказывания они имеют те же негативные последствия. Представляется, что основная задача контроля качества судебно-экспертного исследования - предотвращение либо выявление как дачи заведомо ложного заключения, так и экспертных ошибок. Экспертная ошибка, по справедливому суждению Р.С. Белкина, это «не соответствующее объективной действительности суждение эксперта или его действия, не приводящие к цели экспертного исследования, если и искаженное суждение, и неверные действия представляют собой результат добросовестного заблуждения». Всё многообразие экспертных ошибок Р.С. Белкин разделил на три класса:
1) ошибки процессуального характера;
2) гносеологические ошибки;
3) деятельностные (операционные) ошибки.
О тех же трёх классах экспертных ошибок говорят и Т.В. Аверьянова [17] и Е.Р. Россинская. И с мнением всех трёх авторов нельзя не согласиться в связи с тем, что именно такой подход в наибольшей степени отражает и процессуальную, и гносеологическую сущность судебной экспертизы.
К числу ошибок процессуального характера относятся разного рода нарушения экспертом процессуального режима и процедуры судебно-экспертного исследования, в частности:
- выход эксперта за пределы своей компетенции (в том числе, по нашему мнению, решение им вопросов правового характера, равно как и производство «правовых судебных экспертиз»);
- выражение экспертной инициативы в непредусмотренных законом формах;
- несоблюдение экспертом процессуальных требований, предъявляемым к заключению эксперта (отсутствие в заключении эксперта необходимых по закону реквизитов и др.);
- обоснование выводов не результатами исследований, а материалами дела.
Гносеологические ошибки определяются сущностью судебно-экспертного исследования как процесса познания. Познание же может быть содержательным и оценочным. Исходя из этого и «экспертные ошибки могут быть допущены при познании сущности, свойств, признаков объектов экспертного исследования, отношений между ними, а также и при оценке результатов содержательного познания, итогов экспертного исследования, их интерпретации». Ошибки этой категории можно подразделить на логические и фактические (предметные). Логические связаны с нарушениями логической последовательности умозаключений, а также с некорректным применением приёмов и операций, а фактические, или предметные, ошибки дают искажённое представление об отношениях между предметами объективного мира.
Деятельностные (операционные) ошибки связаны с осуществляемыми экспертом операциями (процедурами) и могут выражаться в следующем:
- нарушении предписанной последовательности этих процедур;
- неправильном использовании средств исследования или использовании непригодных средств;
- получении некачественного сравнительного материала.
Причины экспертных ошибок, равно как и причины человеческих ошибок, чрезвычайно разнообразны. Интересны суждения Д. Миллера и А. Суэйна по этому поводу. Говоря о причинах ошибок человека, они выделяют две группы таких причин: внешние (то есть не зависящие от индивидуума факторы, привнесённые окружающей средой или условиями задания) и внутренние (связанные с индивидуальными качествами человека). К числу внешних причин ошибок человека ими относятся:
- неадекватные рабочее пространство и размещение оборудования;
- плохие условия окружающей среды;
- неадекватная с точки зрения инженерной психологии конструкция (плохо сконструированные панели управления, механизмы, контрольно-измерительные приборы и т.п.);
- недостаточная профессиональная подготовка и несовершенная эксплуатационная документация;
- плохой контроль.
Основными внутренними причинами ошибок человека Д. Миллер и А. Суэйн считают:
- профессиональную подготовку, опыт;
- уровень мастерства;
- умственные способности;
- мотивацию, отношение к выполняемой работе;
- эмоциональное состояние;
- способности восприятия;
- знание задачи;
- социальные факторы;
- физическое состояние;
- пол;
- силу, выносливость;
- уровень стресса.
Перечисленные причины ошибок человека выглядят совершенно бесспорными и являются и причинами экспертных ошибок.
Разрабатывавший специально проблему экспертных ошибок Р.С. Белкин выделял причины объективного и субъективного характера. К объективным причинам экспертных ошибок им отнесены:
- отсутствие разработанной методики экспертного исследования;
- несовершенство используемой экспертной методики;
- применение ошибочно рекомендованных методов;
- отсутствие полных данных, характеризующих идентификационную ценность признаков, устойчивость их отображений в следах;
- использование приборов и инструментов, неисправных или не обладающих достаточной разрешающей способностью;
- использование неадекватных математических моделей и компьютерных программ.
Субъективными причинами экспертных ошибок Р.С. Белкин считал:
- профессиональную некомпетентность эксперта;
- профессиональные упущения эксперта: небрежность, поверхностность производства исследования, пренебрежение методическими рекомендациями, правилами пользования техническими рекомендациями, правилами пользования техническими средствами, а также неполное выявление идентификационных признаков, использование не всех известных эксперту методов исследования, игнорирования тех или иных признаков объектов или их взаимозависимости;
- дефекты или недостаточную остроту органов чувств эксперта, преимущественно органов зрения;
- неординарные психологические состояния эксперта (следствие стрессовых ситуаций различного происхождения, усталости, поспешности, болезненного состояния эксперта и т.п.);
- характерологические черты личности эксперта (неуверенность либо ипертрофированная уверенность в своих знаниях, умениях, опытности, повышенная внушаемость либо пренебрежительное отношение к мнению коллег, мнительность и т.п.);
- влияние материалов дела, в том числе заключения предшествующей экспертизы или авторитета проводившего её эксперта, поведения следователя, участников судебного разбирательства, руководителя судебно-экспертного учреждения;
- стремление проявить экспертную инициативу без достаточных на то оснований;
- логические дефекты умозаключений эксперта;
- дефекты в организации и планировании экспертного исследования.
Совпадения очевидны разработки Р.С. Белкина, которые, по сути, представляют собой конкретизацию применительно к производству судебных экспертиз общих причин ошибок человека. Здесь надо отметить обоснованную, полностью отражающую сущность судебно-экспертного исследования конкретизацию. Есть лишь одно существенное различие: Р.С. Белкин не указывает в числе причин экспертных ошибок отсутствие контроля.
Разумеется, нельзя сказать, что подобный контроль отсутствует как таковой. В настоящей работе выше рассмотрены основы его организации по действующему законодательству. Но от того, насколько действенным будет контроль качества судебно-экспертных исследований, несомненно, во многом зависит то, насколько часто экспертами будут даваться ошибочные заключения.
Сущность действий судебного эксперта, направленных на дачу заведомо ложного заключения, равно как и сущность процессуальных, гносеологических и деятельностных экспертных ошибок, такова, что ошибки совершенно очевидно могут быть выявлены в результате контроля качества судебно-экспертных исследований. А причины экспертных ошибок в результате такого контроля могут быть выявлены и устранены. Однако для этого контроль качества судебно-экспертных исследований должен быть эффективным и повсеместно действующим. Представляется, что это возможно лишь в случае реализации системы действий по контролю качества судебно-экспертных исследований. Элементами такой системы могли бы быть следующие:
- аттестация и переаттестация судебных экспертов;
- выбор судебного эксперта;
- контроль качества судебно-экспертного исследования в ходе его выполнения;
- последующий контроль качества судебно-экспертного исследования.
В важности аттестации и периодической переаттестации судебных экспертов убеждать, наверное, никого не нужно. В государственных судебно-экспертных учреждениях этот процесс идёт давно, тщательно разработан и хорошо себя зарекомендовал.
Но в настоящее время всё большее число экспертиз проводится в негосударственных судебно-экспертных учреждениях. А для их сотрудников нормативные положения об аттестации и периодической переаттестации необязательны, что не может не сказаться на качестве проводимых ими исследований. Совершенно справедливо отметил в своё время по этому поводу Ю.Г. Корухов: «Контроль за качеством экспертиз, проводимых вне экспертного или иного специализированного учреждения, должен быть обязательным. С этой целью можно было бы ввести систему аттестации лиц, имеющих возможность и желающих выступать в роли судебных экспертов». С подобными же предложениями, сопровождающимися анализом современного состояния негосударственного сектора судебно-экспертной деятельности, выступает в своём обстоятельном исследовании и С.А. Смирнова. Проведение такой аттестации и, добавим, периодической переаттестации, вполне реально было бы проводить на базе государственных судебно-экспертных учреждений в порядке, предусмотренном для сотрудников этих учреждений. Формы такой аттестации известны: стажировка в судебно-экспертном учреждении, контрольное рецензирование экспертных заключений, экзамены на право производства конкретных видов экспертиз.
Выбор судебного эксперта (либо судебно-экспертного учреждения), разумеется, осуществляется субъектом назначения судебной экспертизы. При этом ныне действующее процессуальное законодательство России, по сути, предъявляет лишь два обязательных требования к судебному эксперту: наличие у него соответствующих специальных знаний и его незаинтересованность в исходе дела. Однако ничто не мешает субъекту назначения судебной экспертизы, удостоверившись в соответствии эксперта упомянутым выше требованиям и исходя из соображений предотвращения появления ошибочного заключения, дополнительно учесть следующие его характеристики:
- образование;
- наличие документально подтверждённого права производства экспертиз соответствующего вида (включая своевременно пройденную процедуру переаттестации);