Проблема человеческой духовности на пороге XXI в.
План
1. Многообразие подходов к определению духовности
2. Духовность как основа человечности
Список литературы
1. Многообразие подходов к определению духовности
Вступление человечества в новое тысячелетие знаменательно тем, что возможности техногенного развития общества, по существу, исчерпаны. Результаты использования разума как средства приспособления человека к условиям своего существования, «покорения» природы со все большей неумолимостью превращаются в свою противоположность, свидетельством чему является постепенное оформление всех экологических проблем в единую глобальную проблему выживания человечества. В опасности оказалась не только природа, но и сам человек: под угрозой -- человеческая сущность человека.
Спасение нашего мира, как бы высокопарно это ни звучало, зависит сегодня от того, сможет ли человечество осуществить возложенную на него миссию -- развития природы на основах разума и коэволюции. Совершенно очевидно, что решение этой колоссальной по своей сложности задачи невозможно без изменения самого человека, без его глубокого внутреннего преобразования. В этом смысле на первый план выступает проблема человеческой духовности. Иными словами, человек должен наконец доказать, что он выше своей животной природы, своей озабоченности «муравья», ибо сохранение жизни на земле, продолжение эволюции природы зависит от того, насколько человек способен реализовать заложенную в нем надприродную сущность, свою духовность.
В свете сказанного представляется в настоящее время актуальным и целесообразным строгое научное исследование человеческой духовности и связанных с ней категорий.
В истории человеческой мысли сложились два подхода к пониманию духа. 1- Дух как Разум, разумное начало мира (анаксагоров, гераклитов логос, гегелевская Абсолютная идея). При таком -- рационалистическом -- понимании духа последний рассматривается как принцип организации природного, материального мира и в этом смысле «слит» со всем действительным миром, находится с ним в отношении соответствия, тождества. 2. Уже в античности сложился и другой подход к пониманию духа -- он восходит к религиозной традиции и связан с пониманием духа как высшего трансцендентного начала, как Бога. Дух выступает здесь как средоточие высших, надприродных сил, всего того, что не может быть достигнуто, реализовано в подлунном мире, т.е. как совершенное идеальное начало и, одновременно, предмет человеческих стремлений. В таком понимании дух противостоит действительному миру с его приземленностью, бескрылостью и меркантильностью -- в нем есть все то, чего не достает в этом мире, но что, тем не менее, интуитивно схватывается и переживается человеком как восполнение его недостаточной жизни, как высший смысл и истина человеческого существования. Итак, интуиция духа возникает как восполнение недостаточности этого мира. Но недоставать чего-либо может только кому-то, следовательно, в понятие духа невольно вкладывается присутствие человека и само существование духа связывается с человеком, вытекает из его сущности. Такое «очеловечивание» духа характерно для русской философии.
В изложенном здесь контексте дух выступает как понятие антропологическое, формирующееся в результате чисто человеческого осмысления мира и требующее для своего существования наличия человека. Вместе с тем правомерно говорить об объективности духа.
Утверждение о единстве, взаимополагании духа и человека позволяет по новому взглянуть на проблему человеческой духовности, которая при таком понимании выступает как форма бытийствования духа, пронизывающая человеческое бытие. Духовность выступает как результат самосознания и сопоставления (даже противопоставления) себя и окружающего мира. Она возникает как осознание недостаточности этого мира -- природного, материального существования с его конечностью и несовершенством. Это неприятие и стимулирует духовную жизнь личности -- попытки преодолеть ограниченность этого мира и, в первую очередь, свою собственную ограниченность, выйти за ее пределы. И хотя человек никогда не достигнет того предощущаемого, чаемого, зовущего идеального совершенства, ностальгия по которому (используя термин Хайдеггера-Новалиса) составляет действительную сущность всякой духовной жизни, -- все-таки он никогда не смирится со своим действительным положением, со своей ограниченностью, никогда не будет чувствовать себя здесь «как дома», но всегда будет стремиться к своей «духовной родине» (С. Франк).
Кризисное состояние в нашей стране по всем параметрам общественной жизни, хаотичность, непредсказуемость ближайших событий порождают нервозность, психическую неустойчивость, отчужденность между людьми, уход каждого в одном случае в узкий круг семьи, в другом -- в самого себя и зачастую на позиции эгоцентрических интересов. В сложившейся ситуации актуально, с одной стороны, подтвердить статус самостоятельности человека, его далеко не простой свободы выбора, вручить ему от имени общества самого себя, с другой стороны, для сохранения и обогащения духовного потенциала личности и общества в целом с научных позиций ликвидировать идеологический вакуум, образовавшийся в последние годы.
Как бы не было от нас далеко впереди гражданское общество, правовое государство, идеалом которого провозглашается социально защищенная в своих правах и свободная, творчески созидающая и гуманная, целостная и гармоничная личность, это требует научных идей и разработок уже сегодня. Одной из существенных идей для обеспечения прогрессирующей в этом направлении духовности человека представляется идея самосозидания его как личности, а также философское обеспечение конкретного процесса самовоспитания как средства совершенствования человека.
Внимание наук, комплексно изучающих человека, к проблемам самовоспитания в нашей стране обращено в основном только в последние три десятилетия. Преуспела, пожалуй, более других педагогика (в основном школьная), о чем свидетельствуют работы А.И. Кочетова, А.Г.Ковалева, В.Д. Пекелиса, Л.И. Рувинского, В.А. Сухомлинского. Известны также психологические разработки темы для всех возрастных категорий В. Леви, И.И. Чесноковой и др. Философско-нравственные аспекты самовоспитания представлены И.А. Донцовым и Д.С. Шимановским. Такие важные компоненты процесса самосозидания, как самосознание, самооценка, самоуважение подробно рассмотрены в работе И.С. Кона «В поисках себя». Наиболее, на наш взгляд, близко к философской постановке проблемы подошел Ю.Г. Зинченко. Он подверг анализу многослойность, сложность этой проблемы в целом. Хотя некоторые положения его статьи сегодня устарели, другие остаются существенными. Вот одно из них: «Пристальное внимание нашей философской мысли к исследованию субстанциональных характеристик личности -- активности, деятельности, субъективности, свободы, ценностей, самосознания и т.п. -- не обнаруживает в системе личностных детерминант самовоспитания, хотя отчетливо показывает, что без самовоспитания в теории личности остается какая-то недоговоренность» (Зинченко Ю.Г. Роль самовоспитания в духовном развитии личности // Духовное производство и личность. Л.,1981.C134).
Занимаясь исследованиями обозначенной темы в течение 20 лет, мне удалось систематизировать около ста компонентов процесса самовоспитания, потребляемых в научной, популярной и художественной литературе, в общественной практике, средствами массовой информации и на уровне межличностного повседневного общения. Особенность этой системы состоит в том, что компоненты распределены, как и употребляемые людьми, по шести сферам. Это - рациональная и эмоциональная, волевая и биологическая, непосредственно функционирования и сфера «с отрицательным зарядом» (в последнюю включены в основном причины, формирующие комплексы неприятия самой идеи самовоспитания).
В имеющихся публикациях показаны специфика и преимущества найденной системы осознанного, целенаправленного, гуманистического самосозидания, условия «вхождения» в этот процесс на основе мнений классиков русской культуры (Л.Н. Толстой, А.П. Чехов) и общечеловеческие нравственные принципы, сформированные тысячелетиями. Сгруппированы также факторы, активизирующие формирование социальной установки на самовоспитание личности в последние годы.
Более всего актуализируется названная проблема необходимостью преодоления глубочайшего духовного кризиса российского общества, в котором человек оказался предоставленным самому себе. «Результатом этого в человеке возникает особая «третья природа», для которой характерно действие «человека в человеке» (Розин В.М. Проблема целостного изучения человека // Духовное производство и личность. М., 1991. С.99). Пойдет ли человек из своего одиночества через отчуждение к деградации или сделает восхождение к индивидуальности, во многом будет зависеть от усилий гуманитарных наук, в частности, философии.
В арсенале человеческого менталитета существуют вопросы, на которые в общей форме ответить нельзя; они требуют индивидуального жизненного опыта субъекта. Вся прожитая жизнь конкретного человека является, например, индивидуальным ответом на вопросы типа: что такое счастье, любовь, дружба? Такими вопросами занимается искусство; они вечны и неисчерпаемы. Для человека характерны и такие вопросы: о смысле бытия; о возможности нахождения в самом феномене жизни чего-то неотрицаемого смертью; о предельных и запредельных сферах души, о мотивах, в силу которых обязательные для физических процессов законы сохранения оказываются невыполнимыми в сфере индивидуальной судьбы. Ответы на них столь же бытийно напряжены, как и ответы на загадки Сфинкса в мифе об Эдипе. Решение этих загадок предполагает возвращение к тем истинам, без которых осмысленая жизнь превращается в состояние, простую фазу существования, к тем первичньм смысловым матрицам бытия, благодаря которым функционируют типы культуры, социальные инварианты жизни, прафеномены (по выражению Гете) научного познания. В этом аспекте проблема духовности связана с укорененностью человека в самоценностных, благодатных и творчески первозданных сферах осмысленного бытия. Поэтому она и оказывается созвучной современности -- этому, быть может, самому ответственному периоду истории человечества.
2. Духовность как основа человечности
Духовность не тождественна духовной жизни общества. Она выступает как способ самостроительства личности и конституируется в виде признака ее носителя. Если мировоззрение предполагает выбор образа жизни, то духовность связана с выбором своего собственного образа, своей судьбы и роли, одним словом, со встречей с самим собой. А это всегда тревожное и полное неожиданностей событие, требующее этической рефлексии. Вот почему столь нередки и в обыденной жизни, и в исследовательской среде попытки откреститься от проблем духовности и ее последствий.
«Наша жизнь, -- писал по этому поводу А.И. Герцен, -- постоянное бегство от себя, точно угрызения совести преследуют, пугают нас. Как только человек становится на свои ноги, он начинает кричать, чтоб не слыхать речей, раздающихся внутри, налагает на себя чудовищные труды, и они ему все-таки легче кажутся, нежели какая-то угрожающая истина, дремлющая внутри него. В этой боязни исследовать, чтобы не увидать вздор исследуемого, в этом искусственно созданном недосуге... мы проходим по жизни спросонья и умираем в чаду нелепостей и пустяков, не пришедши путем в себя» Герцен А.И. С того берега. Избранные философские произведения: - В 2 т. Т.2. М., 1948. С.17-18..
Тем не менее именно встречей с самим собой и является ценной проблема духовности в наше время, когда феномен личности выдвигается на авансцену истории. Не идея человека вообще, не его ролевые структуры и человечность сама по себе, но их преломление через индивидуальные качества личности определяют сейчас действенность гуманистического сознания.
Все настоятельнее и энергичнее утверждает себя в общественном сознании мысль, что личность - не единичное и даже не особенное, но монадное образование, ибо она может репрезентировать всю Вселенную, сжатую в пределах конкретного индивидуума. С нарастанием плотности социальных связей в XX столетии эффект монадности стал достоянием не только вождей и пророков (как это было в прошлом), но и многих людей за пределами истеблишмента современной цивилизации. Способность репрезентировать свое время, свой народ, национальную культуру, социум присуща всем, хотя и реализуется в меру конституирования личности, и ее духовного развития. Более того, такая способность приобретает все большее социологическое значение. Лозунг соборности, авторитарности коллективного, партийного фактора общественно-политической жизни начинает тесниться лозунгом личностной репрезентации социума. Принцип плеяды (коллектива) дополняется принципом монады. В ценностном сознании XX в. такие монадные личности, как М. Ганди и М.Л. Кинг, Я. Корчак и мать Мария, А. Сахаров и А. Солженицын, значат значительно больше, нежели массовые политические партии. Сама личность в ее монадном осуществлении приобретает функцию автопортрета человеческой общности.
Нарушение равновесия между природой и развитием общества, разрыв между социально значимым и социально сущим, трансформация бытия высшего дара в средство, в технический мир инструментальной активности предельно драматизировали проблему места человека в Универсуме, его способности быть причиной изменений в предметном мире. Констатируя эту ситуацию, А. Камю писал: «Лишенные посредников, изгнанные из прекрасного мира природы, мы опять очутились в мире Ветхого Завета, зажатые между царством жестоких фараонов и неумолимыми небесами» Камю А. Бунтующий человек. М., 1990. С.352..