Проблема некатегориального высказывания
Категоричность и некатегоричность относятся к таким характеристикам речевого поведения, которые являются коренными с точки зрения статуса говорящего как члена языкового коллектива. Понятия этих характеристик, из которых второе является отрицанием первого, находятся в очевидной бинарной оппозиции с сильным членом, парадоксально меняющим свою форму в контекстном окружении. Таковы удивительные проявления диалектики. В основе обеих характеристик заложена оценочность по определению.
Значение прилагательного «категорический» в толковом словаре С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой раскладывается по двум лексикулам: первая - «ясный, безусловный, не допускающий иных толкований»; вторая - «решительный, не допускающий возражений» [4, c. 269]. Значение прилагательного «категоричный» представлено в качестве синонима второй лексикулы прилагательного «категорический» [Там же], хотя прототипическая деривация указанного второго значения, как и актуальный узус прилагательного «категоричный», явным образом замыкаются на первой лексикуле. В словаре «The Illustrated Heritage Dictionary and Information Book» первой лексикулой прилагательного «categorical» представлено значение «absolute, without qualification» - «абсолютный, неизменный, безоговорочный» [17, p. 212]. Предметом нашего особого интереса служит именно первая, родоначальная лексикула как русского, так и английского прилагательных, значение которых отрицается соответствующими лексикулами русского и английского прилагательных «некатегорический» и «non-categorical», субстантивирующих свое значение, соответственно, в русских производных существительных «категоричность - некатегоричность» и потенциальных английских производных «categoricalness - non-categoricalness».
В качестве первого шага нашего исследования конкретизируем толкование обсуждаемых лексикул «категоричность - некатегоричность» как «прямота - непрямота выражаемого высказыванием смысла». Таким образом мы точно указываем непосредственный предмет нашего анализа как непрямое, или косвенное выражение некоторого суждения, содержащего в своей информационной семантике актуальную или потенциальную оценку. Известно, что отрицание как таковое («не, нет») является семантически гораздо более богатым, чем утверждение (утвердительное умолчание или подчеркивающее «да»). Его семантическое богатство возникает за счет очевидного прироста содержания в лице четкой ассоциативно-оппозиционной связи отрицания с утверждением («да» - наличие, «нет» - отрицание наличия); эта же связь лежит в основе расширения коннотационной области значения у отрицательных конструкций разной формы и содержания в сопоставлении с утвердительными конструкциями - их оппозиционными противочленами. Соответственно в стилистически цветистой коннотационной части выражаемого смысла высказывания некатегоричность оказывается несравненно более богатым элементом выражения, нежели категоричность. Указанная цветистая коннотационная часть некатегорического высказывания и является тем существенным фактором, который побуждает лингвиста к исследовательскому действию.
Смысл мы определяем как семантическое содержание конечной цели высказывания. Это содержание может быть выражено прямо и непосредственно, а может быть скрытым более глубоко и менее глубоко в подтексте высказывания. Так, если перед нами находится высказывание «Помогите мне, пожалуйста!», то его смысл выражен прямо и непосредственно - «Я вас прошу о помощи». Если же перед нами находится высказывание «Вы можете разобраться в этом? У меня не получается», то его смысл в определенном контексте выражен коннотационно, косвенным образом - «Помогите мне разобраться в этом!». Первое из приведенных высказываний категорическое, второе - некатегорическое. Оценочная часть обоих высказываний складывается из отрицательной самооценки говорящего (некомпетентность в выполнении некоторого действия), предположительной (гипотетической) оценки слушающего как готового к оказанию помощи в выполнении этого действия и предположительной (гипотетической) оценки способности слушающего оказать запрашиваемую помощь.
Итак, смысл выражается некоторым суждением, являющимся содержанием предложения (пропоземы). Но в актуальной речи предложение служит материалом для формирования высказывания - диктемы, представляющей собою элементарную тематизирующую единицу речи. В соответствии с реверсивным законом уровневой иерархии языка диктема формируется одним или несколькими предложениями [1, с. 58-64]. Деривация смысла восходит к примарным монопредикативным предложениям синтаксической парадигматики [2, с. 152], набор моделей которых ограничен несколькими десятками [9; 15, p. 31]. Таким образом, вербализация смысла осуществляется в результате действия трех уровней парадигматики: первый уровень - уровень виртуальных монопредикативных конструкций (ядерные предложения, задающие модели простейшим, или примарным предложениям); второй уровень - объединение примарных предложений в цельное, развернутое предложение - «задаток» суждения; третий уровень - включение предложения в актуальную речь через тематизирующую единицу - диктему [3, с. 13-17]. Поскольку конечная реализация смысла осуществляется в диктеме, мы и формулируем конечный речевой выход категоричности и некатегоричности в терминах категорических и некатегорических высказываний-диктем. Уточняя эту мысль, мы говорим, что доминанта категоричности или некатегоричности иррадиирует от соответствующего предложения-суждения на всю диктему. Вне диктемного выражения категоричность-некатегоричность реализоваться не может.
Что касается включения категорического-некатегорического высказывания в актуальную речевую ситуацию, то есть в актуальный дискурс, то на этом уровне речеобразования особую роль приобретает интенсивность выражения смысла - градация экспрессивной напряженности высказывания. В самом деле, категоричность или некатегоричность в спокойной речи принимается слушающим, как правило, в виде обычного посыла сообщения. Она выступает со всей четкостью и недвусмысленностью в экспрессивно повышенном типе речи, формируемой в психологически напряженной ситуации общения. Именно в этой ситуативной обстановке категоричность оборачивается семантической стороной, названной в вышеприведенном толковании словаря С. Н. Ожегова и Н. Ю. Шведовой решительностью, недопущением возражения. Напротив, некатегоричность, являясь отрицанием категоричности, оборачивается в дискурсе неуверенностью, колебаниями в принятии решения, готовностью принять позицию противоположной стороны в общении и другими не менее важными коннотациями (см. ниже).
Но по закону оппозиционного замещения один член оппозиции может закономерно принимать функции другого члена в контекстном окружении. Таким образом строится вежливая речь, в которой некатегоричные высказывания могут осторожно, но настоятельно выражать соответствующую категоричность суждений. Подобное замещение может превращаться в традиционное, встраиваясь в систему языкового нормирования. Этот семантический статус некатегорических высказываний в высокой степени характерен для современного английского языка, а лучше сказать, для современной англоязычной речевой культуры (в большей степени британской, в несколько меньшей степени - американской).
В общем семантическом поле некатегоричности, включающем ядерную и коннотационную части, различаются такие базовые информационные рубрики, как: нетвердое знание говорящим предмета сообщения; неуверенность в благоприятном приеме сообщения слушающим; смягчение резкости сообщения; боязнь противодействия оценочному сообщению; боязнь задеть болезненные чувства слушающего и, как отмечено выше, простая вежливость. Все эти рубрики выделяют совокупность маркеров разной обобщенности значения.
Так, обычными английскими маркерами некатегоричности, формирующими соответствующие некатегорические высказывания, служат: стандартные предикативные интродукторы I think («Я думаю»), I hope («Я надеюсь»), I`m afraid («Я боюсь»); модальные операторы may/might, can/could (модальные глаголы со значением предположения, вероятности, возможности), perhaps («возможно»), maybe («может быть»); аппроксиматоры about («приблизительно»), nearly («почти»), almost («почти»), sort of/kind of («вроде того»); кванторы малого количества и низкой степени (a) little, a bit, a trifle («немного»); хвосты разделительного вопроса и др. Категоричность отрицательного предложения (и включающего его высказывания) снижается посредством введения в него кванторных слов большого количества и высокой степени, а также интенсификаторов. Например: She didn`t work a lot / «Она не много работала»; It wasn`t very kind of her / «Это не было очень любезно с ее стороны» [11, p. 118, 182]. Прилагательное little («небольшой, маленький») может выступать в качестве маркера снижения категоричности, когда оно не относится к размеру или возрасту.
Помимо приведенных регулярных маркеров некатегорической семантики снижение категоричности достигается в конкретных контекстных условиях, выдвигающих различные маркеры «на данный случай». Но некоторые «данные случаи» могут повторяться в типизированном воплощении, приводя к появлению «плавающих» маркеров. В качестве таковых следует назвать альтернативные конструкции, указания непостоянства называемого признака или ситуации в целом, представления ограничительных условий для того, что утверждается или отрицается.
Из всего сказанного о некатегорических высказываниях вытекает положение о том, что полярными, максимально противоположными друг другу типами рассматриваемых высказываний являются два: во-первых, некатегорические высказывания апелляции (некатегорическая апелляция); во-вторых, некатегорические высказывания констатации (некатегорическая констатация). Если некатегоричность апелляции передает различные намеренно выражаемые субъективные окраски отображения факта или соотношения фактов, то некатегоричность констатации передает собственную неуверенность говорящего относительно отображаемого факта или соотношения фактов. Основная (но не единственная) из окрасок некатегорической апелляции состоит в смягчении резкости высказывания в ситуациях, в которых прямая передача смысла способна по той или иной причине вызвать отрицательный отклик в восприятии слушающего.
Примером некатегорического высказывания констатации может служить диктема-предложение «Не могу сказать со всей определенностью, что Николай неправ» (= Я не уверен в неправоте Николая). Примером некатегорического высказывания апелляции может служить диктема-предложение «Боюсь, что Николай неправ!» (= «Я знаю, что Николай неправ, но эту истину передаю Вам в мягкой форме»). Указанную интерпретацию высказываний в реальном общении должны поддерживать соответствующие контексты.
Покажем некоторые смыслы, выраженные некатегорическими высказываниями, на англоязычном литературном материале.
Примеры некатегорической апелляции.
Первый пример. Некатегорическое осуждение поступка, поведения
В рассказе Л. Ташнета «The Klausners» («Клознеры») хозяйка дома приветствует гостью комплиментом:
«My, you look lovely, dear! So elaborate, though».
The remark, its double nature at once complimentary and disparaging, changed Estelle`s expression [18, p. 20]. / «Боже, ты выглядишь прелестно, дорогая! Хотя так вычурно!»
Замечание, одновременно льстивое и пренебрежительное, изменило выражение лица Эстель. (Здесь и далее шрифтовое выделение, а также перевод авторов - М. Б., А. З.)
Некатегорическое высказывание с парцеллятом в виде сомнительного комплимента выражает прикрытое фальшивым восхищением осуждение наряда Эстель, который показался хозяйке вычурным и неподходящим для визита.
Второй пример. Некатегорический упрек
В романе «The Painted Veil» («Разрисованный занавес») У. С. Моэма персонаж - мистер Ваддингтон - спрашивает героиню Китти, привезла ли она в Гонконг граммофонные пластинки. Получив отрицательный ответ, он замечает: «I`m sorry for that. I was hoping you would. I haven`t had any for a long time and I`m sick of my old ones» [12, p. 92]. / «Мне жаль, что так получилось. Я надеялся, что вы их привезете. У меня давно не было новых (пластинок), а старые мне надоели».
Первое предложение диктемы прямо и непосредственно выражает огорчение, второе же, доминантное в диктеме, передает скрытый упрек, усиленный длительной формой глагола-предиката.
Третий пример. Некатегорический выговор
Героиня рассказа О`Хары «In the Silence» («В тишине») обращается к собеседнику: «If anybody`d know that name, you`d would». Тот отвечает: «I do know it». На что следует вкрадчивый выговор-опровержение: «I thought you said you didn`t» [14, p. 182]. / «Если бы кто-нибудь и знал это имя, то ты бы знал его обязательно». «Я действительно знаю его».
«Я думал, что ты сказал, что не знал».
Прошедшая форма глагола-интродуктора смягчает резкость высказывания.
Четвертый пример. Некатегорическое пренебрежение в стилистическом приеме саркастического преуменьшения
В одной из сцен пьесы Артура Миллера «After the Fall» («После падения») действующие лица бурно выясняют отношения. По прошествии некоторого времени участница ссоры вспоминает об этой сцене следующим образом: «Well, I was a little angry, that`s all <…>» [13, p. 29]. / «Ну я немножко рассердилась, вот и все».
Видимое занижение напряженности переживавшихся чувств действует как саркастический катализатор впечатления слушающего. Такое занижение, окрашенное коннотацией сарказма, может быть представлено как устоявшийся выразительный прием.
Пятый пример. Отказ собеседнику в чем-либо
В диалоге из пьесы О. Уайльда «Lady Windermere`s Fan» («Веер леди Уиндермир») действующие лица обмениваются репликами:
Lady Jedburgh: Good-night, Lady Windermere. What a fascinating woman Mrs. Erlynne is! She is coming to lunch on Thursday, won`t you come too? <…>