Плавильный котел явился наиболее неоднозначным символом американского общества, из всех, которые когда-либо существовали. С одной стороны, он указывает на основную особенность современной американской культуры: на её внутреннее разнообразие и многоликость, что можно сказать и об американском обществе в целом. А с другой, - этот термин воплощает в себе направляющее течение в истории формирования мультикультурного социума США, отрыв от этнических корней и погружение в огромный унифицирующий мультинациональный плавильный котел.
По нашему мнению, модель «плавильного котла» не совсем однозначно, приведем хотя бы некоторые крайние образцы. Снегурочка из сказки сгорела в новых условиях обитания под палящими лучами Солнца. Герой из древнегреческой мифологии Икар сжег свои крылья на пути к Солнцу. «Печь» мультикультурализма должна согревать людей, а не обжигать их, как кирпичи, то есть сохранять их национальные традиции и инстинкты. Кроме того, люди, приезжающие в новую страну, должны твердо знать, что это их не первая, а вторая желаемая Родина в историческом аспекте, в действительности же все наоборот. И блюсти правопорядок и культурные ценности следует дважды одинаково, в случае конкретных неразрешимых противоречий этнометодологии должны извинительно доминировать традиции коренной действительной, а не исторической национальной идентичности.
Обратимся к конкретному историческому примеру для нашего исследования. Так, армяне, как пришлый народ из далекой страны, являются на протяжении столетий ненадежными в отношении турецкой и азербайджанской государственности. Армяне постепенно обосновались на территории Иревани, Зангезура, оккупировали Карабах и свели это в какую-то непонятную ситуацию невозврата. Армянский герой «якобы» побеждает ассирийского героя, и армяне становятся «наследниками» богатой ассирийской культуры. Армянская церковь поглощает древнейшую албанскую церковь, и армяне опять незаконно становятся наследниками албанской культуры, и даже албанские рукописи переделываются в армянские. Имеются претензии армян даже к древнейшему грузинскому алфавиту. И так, на протяжении многих веков, формируется идея о несуществующей «великой армянской империи» от моря до моря.
В 1915 г. Х. Коллэн (Kallen) разрабатывает концепцию «салата», которую впоследствии именует теорией «культурного плюрализма» [5, 205]. Согласно этой теории, общественные группы объединяются происхождением, а не культурой. В настоящее время среди ученых всё больше распространяется мнение, согласно которому современное американское общество и, соответственно его культура, представляет собой скорее салат, нежели плавильный котел. Это иллюстрация того, что различные культуры Америки не плавятся, превращаясь в единую унифицированную гомогенную культуру, а вступают в кросскультурный диалог, сохраняют свои историко-культурные особенности, не синтезируясь друг с другом.
Существует и другая модель американской идентичности - «томатный суп», фокусирующаяся на культурной ассимиляции и «основанная на допущении, что иммигранты и их потомки адекватно адаптируются к англо-саксонским культурным паттернам» [5, 206]. Более точная, нежели остальные модели, она прекрасно работала с волнами иммиграции до 1960-х гг.
Эти концепции, как и многие другие, стали порождением своего времени и были призваны обслужить определенную политическую доктрину, после чего спрос на них снижался. Несмотря на адаптацию и ассимиляцию с доминирующей ценностной парадигмой, историко-культурные традиции внутри этнических сообществ сохранялись настолько тщательно, что «пришлые» культуры не могли раствориться до конца, становясь своеобразными очагами культурного наследия народов.
Большая часть теорий мультикультурализма направлена на переосмысление и отрицание раннее принятых представлений, так, в 80-90-е годы XX в. появились модели, альтернативные «плавильному котлу»: «радуга», «великолепная мозаика», «лоскутное одеяло» и др. Основной задачей этих идей является осмысление понятия «мультикультурная идентичность» [1, 126].
Мультикультурализм в США связан с проблемой национальных отношений, не только идентичностью нации, но и ее выживаемостью. Несмотря на присутствие испанского и других языков на территории США, вопрос о лингвистических различиях возникает крайне редко. В первую очередь в США говорят о расе, а не о лингвистических различиях. Мультикультурализм ставит своей целью борьбу с дискриминацией и расизмом, и используется расовыми меньшинствами как средство включения в культурную и политическую жизнь страны. Необходимо помнить, что введение законодательства против дискриминации является возможным, но насадить любовь при помощи законов невозможно.
Мультикультурализм - один из аспектов толерантности, который заключается в требовании параллельного существования культур в целях их взаимного проникновения, обогащения и развития в общечеловеческом русле массовой культуры. Идея мультикультурализма выдвигается главным образом в высокоразвитых обществах Европы, где издавна существует высокий уровень культурного развития. В современной Европе мультикультурализм предполагает, прежде всего, включение в ее культурное поле элементов культур иммигрантов из стран «третьего мира».
Мультикультурализм стал официальным курсом в странах с изначально полинациональной и поликонфессиональной структурой - Канадой и США. В качестве государственной политики он был объявлен в Канаде в 1971 г. правительством Пьера Трюдо. Официальный курс согласовывался с тезисом: «Одна нация, два языка, много народов и культур», что означало признание наряду с единой общегосударственной идентичности сохранение культурного многообразия. В качестве второго после общенациональной, канадской, идентичности, признавалась идентичность лингвистическая.
Значительные разработки проблемы мультикультурализма осуществляются в конце 1990-х годов. Появляется весь спектр представлений различных пониманий мультикультурального.
Х.Д. Хоффман - Новотний, Ф-О. Радтке, К. Цюрхер созвучным образом обозначают мультикультурализм как модель, программу равноправного существования национальных культур в противовес модели гегемонии одной культуры, «направленную на решение проблемы справедливости и урегулирование конфликтов, ... возникшую из реакции на кризис национального государства в конце XX века» [9, 63].
В.А. Тишков, Н.С. Кирабаев определяют мультикультурализм как некую философскую концепцию, «теорию, практику и политику неконфликтного сосуществования в одном жизненном пространстве множества разнородных культурных групп, «которая может воплощаться в правовых нормах, отражаться в характере общественных институтов и в повседневной жизни людей» [4, с. 335].
В.С. Малахов и Г.Д. Дмитриев используют название «мультикультурализм», подразумевая многокультурное, многоликовое образование, явление, «общество, в котором нет «господствующей культуры», которое представляет «способ противостоять расизму, предубеждениям, ксенофобии, предвзятости, этноцентризму, ненависти, основанной на культурных различиях» [6, 34].
С. Хантингтон представляет мультикультурализм как «сущность антиевропейской цивилизации, «движение, противостоящее монокультурной гегемонии Европы, которая, как правило, ведет к маргинализации прочих культур» [8, 268].
Терборн в своей работе «Мультикультурные общества» рассматривает четыре основных типа мультикультурных обществ с точки зрения происхождения и социальной динамики: досовременные империи, поселения Нового Света, (бывшая) колониальная зона, постнациональная мультикультурность [7, 4].
Несмотря на неоднозначные толкования мультикультурализма, его основные идеи и принципы, принятые во многих сферах, должны согласовываться с современными трансформациями всеобщей глобализации.
Возвращаясь к перспективам мультикультурализма, следует определить и перспективы глобализации. В этом отношении многообещающим кажется выделение шведским ученым У. Ханнерцом явление «креолизации» в качестве одного из основных процессов в глобализации. «Креолизация» У. Ханнерца особенно актуальна для мультикультурализма, так как она предполагает культурное многообразие, базирующееся не на автономии культур, а на их связях [4]. В «креолизации» заключается и постоянство некоторых культурных форм, и возникновение новых форм идентичности, которые не имеют исторического образца, исторических корней.
Благодаря тенденции к «креолизации» культурное многообразие может принимать новые формы, зачастую при этом интегрируя предшествующие. При подобном развитии мультикультурализм, вероятно, не только сохранится, но даже усилит свои позиции. Однако для этого мультикультурализм должен претерпеть внутренние изменения: ведь при «креолизации» речь идет не просто о «культурном плюрализме», а об «организованном культурном многообразии».
Итак, сегодня, когда культуры все более тесно взаимодействуют друг с другом, а СМИ позволяют людям быть в курсе глобальных и местных событий, невозможно дать однозначный ответит на вопрос, каковы перспективы дискурса мультикультурализма. Скорее всего, он сохранится, но, вероятно, подвергнется серьезным изменениям. В любом случае, шансы для коммуникации, взаимного понимания и признания сегодня велики как никогда, что и позволяет нам надеяться на благоприятный сценарий будущего.
Однако мультикультурализм, как государственная политика, вызывает неоднозначное определение в определенных научных обсуждениях. Особенно в том случае, когда основная нагрузка по содержанию вновь прибывающих пополнений в семьи мигрантов (живущих на социальные пособия) ложится на плечи налогоплательщиков из числа коренного населения. Это приводит к постепенному ослаблению прав национального большинства по отношению к меньшинству и фактическому лишению правовых и политических инструментов противодействия экспансии.
Вопросы азербайджанской ментальности и толерантности
Объективный анализ научного содержания психического склада, ментальности и менталитета, указывает, что в многонациональном, многоконфессиональном и полиэтническом азербайджанском государстве, возникает вопрос ядерных структур, глобального национального основания азербайджанской государственности, древнетюрского происхождения, как локомотива истории народа, сохранившего национальную самобытность в протяжении многовекового существования и современную концепцию общенационального менталитета.
Тысячелетнее совместное проживание и бытие многих народов Азербайджана сформировали у них как общие, так и особенные специфические черты их душевной и духовной жизни; общие социокультурные и отличные, этнонациональные ментальные структуры, функции, поля и механизмы, которые играют существенную роль в истории становления азербайджанской государственности. Такой политикой и самовыражением Азербайджанской государственности является парадигма азербайджанского мультикультурализма.
Так, государственный советник по межнациональным вопросам, вопросам мультикультурализма и религии, Камал Абдуллаев указывает, что мультикультурализм и толерантность исторически были образом жизни азербайджанцев, а сегодня превратились в ежедневный образ жизни каждого гражданина Азербайджанского государства независимо от национальной принадлежности, языка, религии. Действенные шаги, предпринимаемые для достижения конкретных целей, поставленных Президентом Ильхамом Алиевым по изучению на научной основе и пропаганде мультикультурализма в мире, ставят славные задачи не только перед государственными структурами, политиками, государственными лицами, но и каждым из наших граждан [1].
Выводы
В целом для азербайджанца ментальность, толерантность, мультикультурализм ядерная, фундаментальная категории нравственности, имеющие императивный статус. Имеет особое значение в культурной традиции Азербайджанского народа статус нравственности, совести, чести, ценностных ориентаций связано с понятием правды, справедливости, милосердия. Ведь очень часто мы слышим в семье, что надо прямо стоять, прямо смотреть в глаза, говорить правду, так как ложь всегда краткосрочна. К сожалению, нравственные истины незыблемы, однако во все времена присутствовало и зло, ложь, безнравственность, как сопутствующие Фауст и Мефистофель.
Азербайджанца с детства учат правде, честности, рекомендуется смотреть высоко, смотреть в лоб, а не в ноги. Друг смотрит в лоб, в глаза, а враг в ноги... Традиционная азербайджанская гостеприимность к пришлым народам не должна приводить к невосполнимым потерям и приобретениям с помощью большевистского насилия, сталинских репрессий, горбачевской предательской «демократии».
Литература
1. Абдуллаев К.М. Азербайджанский мультикультурализм сегодня: от Португалии до Индонезии... АЗЕРТАДЖ. 5.01.2016.
2. Радтке Ф.А. Разновидности мультикультурализма и его неконтролируемые последствия. Мультикультурализм и трансформация постсоветских обществ. М.: Рос. акад. наук; Ин-т этнологии и антропологии, 2002.
3. Тлостанова М.В. Направления и тенденции в современном литературоведении и литературной критике. Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература: реферативный журнал. Серия 7. Литературоведение. 2002. №3.
4. Ушанова И.А. Глобализация и мультикультурализм. Вестник Новгородского Государственного Университета. 2004, №27.
5. Хантингтон С. Кто мы? М.: АСТ, 2004.
6. Малахов, В. Культурный плюрализм versus мультикультурализм [Электронный ресурс] / В. Малахов