Бурятский государственный университет
Проблемы проектирования туристских кластеров и современные технологии их моделирования
Васильев А. В. управляющий проектами в туристско-рекреационной сфере Фонда поддержки предпринимательства Республики Бурятия, старший преподаватель кафедры государственного и муниципального управления, кандидат экономических наук
УДК 332.14 (671.54); ББК 65.04 В 191 Стр: 329 - 332
Улан-Удэ
Аннотация
В статье рассмотрены проблемы проектирования туристских кластеров. Основной акцент сделан на задачах обеспечения предшествующего территориального планирования и современных методах моделирования кластеров, использующих геоинформационные технологии
Ключевые слова: туристские кластеры, региональная экономическая политика, территориальное планирование, геоинформационные системы
Новым подходом в региональной экономической политике стало выделение в регионах зон опережающего развития с определением «точек» или «полюсов роста» и указанием конкретных предприятий (кластеров, отраслей), которым отведена роль катализаторов развития территории. Примером такой политики может служить Республика Бурятия, где одним из стратегических направлений развития определено формирование конкурентоспособного регионального туристско-рекреационного комплекса, формирующегося по кластерному типу. Ядром кластера и инструментом стимулирования регионального экономического роста выступает особая экономическая зона (ОЭЗ) туристско-рекреационного типа «Байкальская гавань», созданная постановлением Правительства России от 03.02.2007 № 68. По предварительной оценке, общая стоимость проектов, реализуемых в ОЭЗ составляет 56,64 млрд руб., в том числе 18,64 млрд руб. (33%) бюджетных инвестиций и не менее 38 млрд руб. (67%) частных [4, с. 26-27]. В регионе начато формирование локальных туристских кластеров, встроенных в трансграничные маршруты «Великий Чайный путь», «Восточное кольцо», «Транссибирский экспресс», «Байкал-Хубсугул». Так, Постановлением Правительства РФ от 2 августа 2011 г. № 644 в Федеральную целевую программу «Развитие внутреннего и въездного туризма в Российской Федерации (2011-2018 гг.)» включена реализация укрупнённых инвестиционных проектов создания туристско-рекреационного кластера «Подлеморье», автотуристских кластеров «Тункинская долина», «Кяхта» и «Байкальский». Заявленный объём финансирования проектов составляет 10827 млн руб., в том числе 2922 млн руб. за счёт межбюджетных трансфертов из федерального бюджета, 795,8 млн руб. за счёт консолидированного бюджета Республики Бурятия, 7109,2 млн руб. планируется привлечь за счёт средств внебюджетных источников [1]. На республиканском уровне приняты решения о создании в Республике Бурятия зон экономического благоприятствования (ЗЭБ) туристско-рекреационного типов (ТРТ), инвестиционная привлекательность которых складывается из предоставления резидентам налоговых преференций, упрощенного администрирования и обеспечения необходимой дорожной и инженерной инфраструктурой за счёт средств бюджетов.
Большинство российских регионов также объявили о создании отраслевых кластеров, закрепив свои намерения в Программах социально-экономического развития регионов и предпринимая все возможные усилия для обеспечения финансирования этих проектов через механизм федеральных целевых программ. Как отмечается в аналитических материалах Совета Федерации Федерального Собрания: «Власти большинства российских регионов провели «кластерный анализ» своих территорий (кое-где по настоятельному совету сверху, а где-то по собственной инициативе). Методика позволила проследить существующие в регионах технологические цепочки разработки, производства и реализации продукции, выявить участвующие в этих звеньях производственные структуры, определять перспективы различных секторов экономики, точки конкурентоспособности» [5].
Использование кластерного подхода, нашедшего широкое применение в региональном средне- и долгосрочном планировании, обретает новый импульс с переходом к концепции регионального развития, базирующейся на формировании центров регионального развития. При этом, как правило, и центр, и регионы руководствуются следующим:
-- при кластерном подходе «полюсом роста» становится не отдельно взятая отрасль, а совокупность ресурсных объектов и хозяйствующих субъектов, объединённых созданием общего продукта и технологиями кластерных связей;
-- экономическая политика региона, формирующего кластеры, более устойчива;
-- кластер обладает синергетическим эффектом, стимулируя развитие основных предприятий, поставщиков товаров и специализированных услуг, научно-исследовательских и образовательных организаций, территориально и функционально связанных между собой.
Нисколько не подвергая сомнению целесообразность кластерных стратегий в целом, автор считает явно недостаточным уровень обоснованности принимаемых инвестиционных решений. Есть основания предполагать, что многие кластерные проекты, в том числе и уже получившие бюджетную и организационную поддержку федерального центра, могут оказаться недостаточно эффективными или даже привести к нежелательным результатам. Такие риски связываются с ограниченным (или даже отсутствующим) современным территориальным планированием.
Весьма характерным в этом отношении является проект создания особой экономической зоны туристско-рекреационного типа «Ворота Байкала» в Иркутской области. Первоначальные границы участков, включенных в ТР ОЭЗ, были определены в Иркутском районе области вблизи поселка Большое Голоустное; был объявлен объём бюджетных вложений на строительство внутренней инфраструктуры, который должен был составить 4,7 млрд руб. до 2012 г. За счёт средств бюджета была разработана Концепция создания и развития зоны. Ещё в феврале 2008 года документ представлен консалтинговой компанией Roland Berger Strategy Consultants GmbH совместно с архитектурным бюро Albert Speer & Partner GmbH и маркетинговым бюро Abold. Однако в 2010 году по заявке Правительства Иркутской области согласованной Минэкономразвития России принято решение об изменении границ ОЭЗ за счет новых участков Слюдянского района. При этом только в 2011 г., то есть после принятия решений по изменению границ ОЭЗ, Министерством строительства и дорожного хозяйства области составлено техническое задание для разработки стратегической концепции развития новой территории, предполагающее проведение работ по оценке её потенциала, потребности в гостиничном фонде и дополнительной инфраструктуре, разработку транспортной схемы, расчёты инженерных нагрузок.
Председатель комитета Государственной Думы ФС РФ по делам Федерации и региональной политики В.Усачёв ещё в 2009 г. отмечал: «В настоящее время на федеральном уровне процесс территориального планирования, занимающего ключевое место в системе стратегического планирования, так и не начат. Отсутствие соответствующих ориентиров со стороны федеральных органов ведет к замедлению работы по подготовке и утверждению документов территориального планирования на региональном и местном уровнях» [11]. Однако, если далее Усачёв делает вывод о том, что данный фактор «существенно сдерживает планирование и реализацию частных инвестиционных проектов, деловую активность в регионах», то автор видит в нём ещё и риски, связанные с неверными оценками инфраструктурной (в том числе логистической), экологической, социальной, трудовой и пр. обеспеченностью регионов и её прогнозируемой динамики.
Минимизация обозначенных рисков может быть достигнута при условии, когда местоположение будущих кластеров определяется не субъективным мнением ответственных лиц, а на основании схем территориального планирования, разработанных в соответствии с самыми современными требованиями.
По образному определению одного из специалистов, территориальное планирование -- это планирование использования территории в интересах следующих типов субъектов: людей живущих на ней; людей живших на ней (сохранение историко-культурного наследия); людей, которые будут жить на ней (ответственность перед будущими поколениями); видами растений и животных (экологические аспекты, защита природной среды).
Остановимся только на трёх аспектах поднимаемой проблемы: экологии, качестве жизни и инфраструктуре, обеспечивающей внешнюю среду функционирования кластера.
1. Экология.
Без учёта экологической информации в процессе планирования развития территории невозможно достичь главной цели деятельности -- создания комфортной и благоприятной среды для жизни населения. Поэтому для определения экономически целесообразных, экологически допустимых и социально обоснованных управленческих решений необходимо предусмотреть обязательность процедур экологического аудита территорий, методология которого разработана соответствующими научными учреждениями. кластер туристский экономический
Под экологическим аудитом территории (ЭАТ) понимается процедура объективной оценки и анализа экологической, социально-экономической и правовой информации о конкретной территории, которая осуществляется с целью повышения эффективности инвестиционной деятельности. Главная задача применения ЭАТ -- интеграция экологической информации в процесс территориального планирования. Такой подход создает базу для принятия экологически обоснованных управленческих решений.
Один из вариантов ЭАТ для территориального планирования предполагает следующие основные его этапы:
1. Анализ структуры землепользования позволяет выявить всех законных и незаконных участников земельно-имущественных отношений.
2. Анализ социально-экономических отношений позволяет определить глубину и масштаб социально-экономических связей в пределах рассматриваемой территории, а также оценить инвестиционный потенциал её отдельных участков.
3. Установление планировочных ограничений, позволяет учесть природоохранный и историко-культурный статусы территории и определить градостроительную ситуацию.
4. Определение экологических условий и ограничений. Эти данные устанавливаются в ходе тщательного покомпонентного анализа состояния окружающей среды [6].
Отличительной чертой большинства туристских кластеров является совмещение природоохранного и рекреационного типов использования природно-ресурсной базы территории, что вызывает особенности подходов к отбору предлагаемых инвестиционных проектов. Эффекты инвестиционных проектов по характеру их влияния на состояние окружающей природной среды могут быть как преимущественно положительными, выражаясь в улучшении (сохранении) качества природной среды и отдельных экосистем, так и отрицательными, сопровождаясь нанесением экологического ущерба. Следовательно, уже на этапе проектирования необходима прогнозная оценка экологических результатов (эффектов) инвестиционных проектов, которая, в свою очередь, должна включать две составляющих: оценку изменений в качестве окружающей природной среды и оценку ущерба наносимого загрязнением природной среды.
2. Качество жизни.
Представляемые проекты, как правило, не содержат обоснованных прогнозов экономической активности местного населения и динамики качества его жизни. Содержащиеся в проектах планы по созданию рабочих мест не увязываются с качеством и количеством местных трудовых ресурсов и не включают в себя мероприятий по их подготовке и переподготовке.
Принимается за аксиому, что по мере экономического роста улучшаются показатели состояния здоровья населения. Однако вместе с тем установлено, что снижение качества социальных отношений негативно отражается на состоянии здоровья населения, причём как непосредственно -- через повышение уровня стрессов, так и опосредованно -- через деструктивные поведенческие практики. Различные исследования подтверждают явно выраженные связи индикаторов качества социальной среды с ожидаемой продолжительностью жизни. Например, индикатор социально-экономической привлекательности (коэффициент миграционного прироста) прямо связан с индикатором криминогенной обстановки [10]. В этой связи следует отметить, что при проектировании туристских кластеров никем в России не производились оценки корреляции между ожидаемой продолжительностью жизни и планируемым изменением размера среднедушевого дохода, тем более с учётом факторов, влияющих на изменение качества социальной среды.
По мнению специалистов, в настоящее время в России на первый план выходит не проблема строительства зданий, а проблема проектирования жилой среды, рационального развития старых и проектирования новых поселений и городских районов. Наблюдается явная теоретическая и концептуальная недостаточность в этой сфере, порождённая системным кризисом отечественного территориального планирования.
3. Инфраструктура, обеспечивающая внешнюю среду функционирования кластера.
Формируемый в республике туристский кластер является региональным, т.е. пространственной агломерацией субъектов подобной и связанной экономической деятельности, формирующих основу местной среды, стимулирующих различные формы обучения и адаптации. Такие кластеры обычно состоят из малых и средних предприятий, и их особенность в том, что участники менее взаимосвязаны, чем в промышленных кластерах.
Как неоднократно подчёркивалось автором, принципиальное условие состоит в том, что формирование кластера не может замыкаться границами отдельного муниципального образования. Не менее важны и связанные с кластером гостиничные, развлекательные, рекреационные объекты соответствующей мощности в первом принимающем центре (столице субъекта), других существующих и потенциальных дестинациях, наличие транспортной и логистической инфраструктуры, предприятий лёгкой и пищевой промышленности, агропромышленного комплекса, специализирующихся на поставках продукции и оказании услуг для нужд непосредственных участников кластера и т.д. В данном аспекте задача территориального планирования состоит в том, чтобы представляемый к инвестированию проект подкреплялся проектом размещения субъектов подобной и связанной экономической деятельности и комплексной программой содействия их развитию. Тем более это важно в отношении проектов, финансирующихся за счёт средств бюджетов.
В рамках действительно обоснованной региональной экономической политики и на основании комплексного территориального планирования такие проекты, как вошедшие в ФЦП «Развитие внутреннего и въездного туризма в Российской Федерации» проекты создания туристских кластеров в Республике Бурятия должны сопровождаться реализацией комплекса мер, обеспечивающих опережающее развитие субъектов подобной и связанной экономической деятельности. И такие возможности есть. Например, программы, предусматривающие субсидии из федерального бюджета на создание организаций, образующих инфраструктуру поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства, в том числе центров коммерциализации технологий, центров коллективного доступа к высокотехнологичному оборудованию, инжиниринговых центров, центров прототипирования и промышленного дизайна, центров субконтрактации, развитие учебно-инновационных центров с учебно-демонстрационными площадками, в том числе на базе высших учебных заведений и сельскохозяйственных потребительских кооперативов и т.д. Вместе с тем, явной недоработкой является то, что существующий порядок конкурсного отбора субъектов Федерации, бюджетам которых предоставляются субсидии для финансирования мероприятий, осуществляемых в рамках оказания государственной поддержки малого и среднего предпринимательства, не отдаёт приоритета мероприятиям, обеспечивающим уже финансируемые проекты развития [3].