Проблемы уголовно-правовой оценки склонения к самоубийству или содействия совершению самоубийства при малозначительности деяния
Малетина Мария Александровна
Аннотация
Введение: в любом цивилизованном обществе жизнь человека является высшей ценностью, поэтому правовой механизм ее охраны постоянно нуждается в совершенствовании. В целостной системе данного механизма весомое место занимает уголовное законодательство, включающее нормы, обеспечивающие безопасность жизни человека от преступных посягательств со стороны третьих лиц. Важная роль в борьбе с подобными посягательствами отводится ст. 1101 Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей ответственность за склонение к самоубийству или содействие его совершению. С учетом непродолжительного времени, прошедшего с момента криминализации данной нормы, а также отсутствия разъяснений высшего судебного органа России, в следственно-судебной практике нередко возникают спорные вопросы при квалификации деяний, инспирирующих суицидальное поведение. В статье предпринята попытка дать уголовно-правовую оценку отдельным фактам склонения к самоубийству и содействия его совершению через призму такого института общей части уголовного закона, как малозначительность деяния. уголовный правовой самоубийство
Материалы и методы: решение исследовательских задач было достигнуто посредством всестороннего анализа действующего уголовного законодательства Российской Федерации, определений Конституционного Суда Российской Федерации, Верхового Суда Российской Федерации, постановлений Пленума Верховного суда Российской Федерации, а также теоретических разработок специалистов в области уголовного права. Методология работы включает применение как общенаучных методов (анализ, синтез, дедукция, индукция), так и частнонаучных методов, в том числе формально-логического и структурного.
Результаты исследования позволили раскрыть отдельные признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 1101 Уголовного кодекса Российской Федерации, и показать неоднозначность их толкования в процессе квалификации.
Выводы и заключения: автор приходит к выводу о том, что общественная опасность отдельных фактов склонения к самоубийству и содействия его совершению нередко может не соответствовать криминальному уровню, который законодатель закладывает в соответствующие деяния, признавая их преступными. Отдельные положения нормы о преступной причастности к самоубийству допускают широкие пределы толкования предписаний уголовного закона о малозначительности деяния в процессе квалификации содеянного в качестве преступления.
Ключевые слова: преступная причастность к самоубийству, склонение к самоубийству, содействие самоубийству, малозначительность деяния.
PROBLEMS OF CRIMINAL LEGAL ASSESSMENT OF INCITEMENT TO SUICIDE WHEN THE ACT IS INSIGNIFICANT
Maria A. Maletina
Introduction: human life is the highest value in any civilized society, so the legal mechanism for its protection is constantly in need of improvement. In the integral system of this mechanism a significant place is occupied by criminal legislation, which includes norms that ensure the safety of human life from criminal encroachments by third parties. An important role in the fight against such encroachments is assigned to Art. 1101 of the Criminal Code of the Russian Federation, which provides for liability for incitement to suicide. Given the short time that has passed since the criminalization of this norm, as well as the lack of clarifications from the highest judicial body in Russia, in investigative and judicial practice, controversial issues often arise when qualifying acts that inspire suicidal behavior. The article attempts to give a criminal-legal assessment of individual facts of incitement to suicide and facilitating its commission through the prism of such an institution of the General Part of the Criminal Law as the insignificance of an act.
Materials and methods: the solution of research problems was achieved through a comprehensive analysis of the current criminal legislation of the Russian Federation, the rulings of the Constitutional Court of the Russian Federation, the Supreme Court of the Russian Federation, the decisions of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation, as well as the theoretical developments of specialists in the field of criminal law. The methodology of the work includes the use of both general scientific methods (analysis, synthesis, deduction, induction) and private scientific methods, including formal-logical and structural ones.
The results of the study: made it possible to reveal certain signs of a crime under Part 1 of Art. 1101 of the Criminal Code of the Russian Federation, and show the ambiguity of their interpretation in the qualification process.
Findings and Conclusions: the author comes to the conclusion that the social danger of individual facts of incitement and facilitating to suicide may often not correspond to the criminal level that the legislator lays down in the relevant acts, recognizing them as criminal. Separate provisions of the norm on criminal involvement in suicide allow for wide limits of interpretation of the provisions of the criminal law on the insignificance of the act in the process of qualifying the deed as a crime.
Keywords: Criminal involvement in suicide, incitement to suicide, facilitating to suicide, insignificance of the act.
Уголовное законодательство Российской Федерации является единой целостной фундаментальной отраслью российского права. Применение на практике норм Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) должно осуществляться в неразрывном единстве с нормами и институтами Общей части УК РФ, поскольку они обладают несравненно более широкой областью действия. Не является исключением и процесс квалификации деяний, содержащих признаки состава преступления, предусмотренного ст. 1101 УК РФ. Особое внимание в данном случае хотелось бы уделить взаимосвязи данной нормы с такими институтами Общей части УК РФ, как понятие преступления и малозначительность деяния.
На первый взгляд, в силу особенностей объекта уголовно-правой охраны склонения к самоубийству или содействия его совершению это представляется невозможным, поскольку апробированные судебной практикой критерии малозначительности деяния неприменимы в случае совершения преступлений, посягаюшдх на жизнь человека. В научной общественности подобная позиция также является превалирующей [1, с. 53; 2, с. 64--70; 3, с. 76].
Вместе с тем системный взгляд через призму такого института общей части уголовного закона, как малозначительность деяния, позволяет обозначить отдельные проблемы квалификации деяний, инспирирующих суицидальное поведение, нуждающиеся в разрешении.
Например, решение вопроса о признании деяния малозначительным представляется актуальным в рамках уголовно-правовой оценки таких широко распространенных в информационно-телекоммуникационной сети Интернет (далее - сеть Интернет) сленговых выражений подрастающего поколения, как "застрелись, я не исправлюсь!", "иди повешайся!" и т. п. Кроме того, ряд вопросов может вызвать квалификация предоставления информации о способах совершения самоубийства на специализированных форумах сети Интернет.
Согласно ч. 2 ст. 14 УК РФ, не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности. Анализ указанного законодательного положения позволяет констатировать, что вывод о малозначительности деяния зависит от наличия (отсутствия) в нем общественной опасности как важнейшего социального свойства преступления.
Основываясь на правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации выраженной, в частности, в Определении от 26 октября 2017 года № 2257-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Гафитулиной Таисии Ивановны на нарушение её конституционных прав пунктом 1 статьи 1 Федерального закона от 3 июля 2016 года № 323-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности 44", следует отдельно отметить, что в правовой системе России преступлению, в отличие от иных правонарушений, присуща криминальная общественная опасность, при отсутствии которой даже деяние, формально подпадающее под признаки уголовно наказуемого, не может считаться таковым в силу малозначительности.
Анализ данного положения свидетельствует о том, что в ч. 2 ст. 14 УК РФ федеральный законодатель ведет речь о деянии, общественная опасность которого не достигает криминального (преступного) уровня.
Структура общественной опасности, в свою очередь, раскрывается в постановлении Пленума Верховного Суда от 22 декабря 2015 года № 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания". Высший судебный орган России описывает ее следующим образом: характер общественной опасности преступления определяется уголовным законом и зависит от установленных судом признаков состава преступления (направленности деяния на охраняемые уголовным законом социальные ценности и причиненный им вред), а степень, в свою очередь, устанавливается судом в зависимости от конкретных обстоятельств содеянного (характера и размера наступивших последствий, способа совершения преступления, роли подсудимого в преступлении, совершенном в соучастии, от вида умысла либо неосторожности).
Таким образом, в процессе квалификации деяний, инспирирующих суицидальное поведение, основная задача правоприменителя заключается в их оценке на предмет достижения того самого преступного уровня общественной опасности. Главная сложность при этом состоит в том, что малозначительность является оценочным понятием - законодательная формулировка нормы о малозначительности деяния и разъяснения высшего судебного органа России по данному вопросу являются весьма абстрактными. Указанное обстоятельство ставит оценку его критериев всецело в зависимость от правоприменителя.
В целях аргументации выдвинутого тезиса о возможности признания отдельных фактов склонения к самоубийству или содействия его совершению малозначительными деяниями необходимо, думается, проанализировать такие широко распространенные в сети Интернет сленговые выражения подрастающего поколения, как "застрелись, я не исправлюсь!", "иди повешайся!" и т. п. Кроме того, представляется актуальной и уголовно-правовая оценка предоставления информации о способах совершения самоубийства на специализированных форумах сети Интернет.
Например, основная часть подрастающего поколения пользуется сервисами обмена мгновенными сообщениями и голосовой связи, такими как WhatsApp и Viber. Кроме того, они состоят в общих группах, где могут обмениваться как важной информацией относительно расписания уроков и заданных домашних заданий, так и смешными картинками, и шуточными высказываниями. Отдельно в данном случае стоит затронуть проблему буллинга в школе, когда среди сверстников выбирается жертва, в адрес которой со стороны одноклассников в указанных мессенджерах высказываются насмешки, а также употребляются выражения "убейся об стену", "застрелись, я не исправлюсь", "иди повешайся", "автор, выпей яду" и т. п.
Формально указанные призывы, высказанные в адрес индивидуально определенного лица, могут считаться склонением к совершению самоубийства, поскольку, согласно п. 3.1 совместного приказа Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций, Министерства внутренних дел Российской Федерации, Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, Федеральной налоговой службы от 18 мая 2017 года № 84/292/351/ММВ-7-2/461, они являются предложением, просьбой, приказом совершить самоубийство Приказ Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций, Министерства внутренних дел Российской Федерации, Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, Федеральной налоговой службы от 18 мая 2017 г. № 84/292/351/ММВ-7-2/461 "Об утверждении критериев оценки материалов и (или) информации, необходимых для принятия решений Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций, Министерством внутренних дел Российской Федерации, Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, Федеральной налоговой службой о включении доменных имен и (или) указателей страниц сайтов в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", а также сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в сети "Интернет", содержащие запрещенную информацию, в единую автоматизированную информационную систему "единый реестр доменных имен, указателей страниц сайтов в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено": зарегистрировано в Минюсте России 27 июня 2017 г. № 47207. - Доступ из справ.-правовой системы "Консультант Плюс".. Размещение в общих группах WhatsApp и Viber подобных призывов по существу является публичным склонением несовершеннолетнего к самоубийству и содержит признаки состава преступления, предусмотренного п.п. "а" и "д" ч. 3 ст. 1101 УК РФ. В деянии склоняющего усматривается и субъективная сторона преступления, в том числе вина в форме прямого умысла: виновный осознает, что совершает действия, направленные на инициирование самоубийства. Кроме того, наступление преступного результата (совершения или попытки совершения самоубийства) с учетом несформировавшейся психики подростков также представляется вполне реальным.
Вместе с тем представляется, что рассматриваемое деяние при формальном наличии признаков квалифицированного состава склонения к самоубийству в силу малозначительности не достигает преступного уровня общественной опасности. Для подтверждения обозначенного тезиса необходимо провести параллель с такими известными всему миру смертоносными "играми", как "Синий кит" (2015 год) и пришедшим ему на замену "Новый путь" (2018 год). В усовершенствованном обличии подобная игра предстала под названием "Как стать феей Огня из Винкс", в которой ребенку дается задание включить в квартире газовую плиту, лечь спать, а на утро зажечь спичку и т. п. Очевидно, что действия кураторов в данном примере имеют целенаправленный характер - возбудить у подростка желание и решимость совершить самоубийство.
В действиях же лиц, использующих шуточные выражения в мессенджерах, отсутствует такой обязательный элемент состава преступления, как субъективная сторона: их высказывания употребляются в группе несовершеннолетних в качестве забавы - они направлены скорее на выражение общего неприязненного отношения, нежели на возбуждение желания совершить суицид. Кроме того, во всех подобных случаях эти шутки не воспринимаются в качестве предложений, советов и указаний совершить самоубийство ни их авторами, ни теми, кому они адресованы. Поэтому в приведенном примере правильнее говорить даже не об отсутствии общественной опасности деяния в силу его малозначительности, а об отсутствии самого состава преступления.
Представляется, что аналогичной правовой оценке должны подлежать и ситуации, когда на заявление друга, который регулярно получает двойки по предмету из-за сложившегося конфликта с учителем "Если она не перестанет издеваться надо мной, я повешаюсь!", второй отвечает ему: "Давай, вперед!". В рассматриваемом примере очевидно, что желание и решимость совершить самоубийство (с условием их наличия) были сформированы у подростка ранее, чем была озвучена шутливая фраза, формально одобряющая его намерение. Еще более важным при этом является то, что высказанное другом суждение является лишь поведенческой реакцией на сложившуюся ситуацию. Он, вероятно, в силу его незначительности не осознаёт потенциальную общественную опасность собственных действий. Думается, в его действиях отсутствует умысел на инициирование суицидальных действий со стороны своего товарища, что, в свою очередь, свидетельствует об отсутствии субъективной стороны состава преступления.