Осуществление контроля финансовых потоков также может превратиться в мощнейший коррупционный потенциал, который будет использоваться в целях личного обогащения, а не для борьбы с мировым злом.
В связи с этим особую актуальность приобретают компаративистские исследования, благодаря которым можно использовать зарубежный опыт в отечественной правотворческой и правоприменительной практике. Тем более полезен иностранный опыт, когда он исходит из стран, с которыми Российскую Федерация связывают договорные отношения по обеспечению коллективной безопасности (в том числе от террористических угроз).
Страны ОДКБ имеют собственное антитеррористическое законодательство:
Республика Армения Закон Республики Армения от 19 апреля 2005 г. № ЗР-79 «О борьбе с терроризмом»;
Республика Беларусь Закон Республики Беларусь от 3 января 2002 г. № 77-З «О борьбе с терроризмом»;
Республика Казахстан Закон Республики Казахстан от 13 июля 1999 г. № 416-I «О противодействии терроризму»;
Кыргызская Республика Закон Кыргызской Республики от 8 ноября 2006 г. № 178 «О борьбе с терроризмом»;
Республика Таджикистан Закон Республики Таджикистан от 16 ноября 1999 г. № 845 «О борьбе с терроризмом».
Из числа приведенных стран только в Кыргызской Республике есть опыт кардинального пересмотра антитеррористической законодательной базы. Первоначально в стране действовал Закон от 21 октября 1999 г. № 116 «О борьбе с терроризмом», но после «революции роз» был принят новый закон (упомянутый выше), гораздо больший по объему и охвату предмета регулирования.
Объединительным документом выступает Стратегия коллективной безопасности ОДКБ на период до 2025 г., утвержденная Решением Совета коллективной безопасности ОДКБ от 14 октября 2016 г. В самой Стратегии определены факторы, оказывающие негативное влияние на систему коллективной безопасности, среди которых есть прямое указание на эскалацию внутригосударственных конфликтов (как существующих, так и потенциальных), применение технологий «гибридной войны», рост угроз международного терроризма и экстремизма, недостаточный уровень практического международного сотрудничества в сфере противодействия этим угрозам. Определены внутренние вызовы и угрозы коллективной безопасности ОДКБ, в числе которых деятельность экстремистских и террористических организаций и отдельных лиц, направленная на дестабилизацию внутриполитической ситуации в государствах-членах ОДКБ; пропаганда и финансирование терроризма, рекрутирование граждан государств-членов ОДКБ в ряды международных террористических и религиозно-экстремистских организаций; прогнозируемый рост террористической активности за счет возвращающихся на родину граждан государств-членов ОДКБ, прошедших боевую практику в рядах международных террористических организаций; использование деструктивными силами межнациональных, межэтнических и межконфессиональных факторов для провоцирования конфликтов в государствах-членах ОДКБ; деятельность организованных транснациональных преступных группировок в сферах наркобизнеса и организации незаконной миграции.
Определение угроз обусловило и содержательную характеристику противодействия им по соответствующим направлениям. В связи с этим в области противодействия терроризму и экстремизму определены следующие направления деятельности:
координация и объединение усилий государств-членов ОДКБ в сфере борьбы с террористическими и экстремистскими организациями на территории государств-членов ОДКБ;
разработка и осуществление совместного комплекса профилактических и специальных мер по противодействию терроризму и религиозному экстремизму, включая розыск лиц, причастных к террористической и экстремистской деятельности, а также перекрытие каналов вербовки и переброски граждан государствчленов ОДКБ в зоны вооруженных конфликтов и обратно;
разработка и реализация мер по выявлению и нейтрализации каналов финансирования и иной ресурсной поддержки террористической и экстремистской деятельности;
разработка порядка и критериев формирования единого списка запрещенных в государствах-членах ОДКБ террористических и экстремистских организаций;
создание механизма обмена и систематизации информации о террористических и экстремистских организациях, о лицах, принадлежащих или подозреваемых
в принадлежности к ним и их перемещениях, в том числе с использованием поддельных документов.
В структуре Комитета секретарей советов безопасности (консультативный и исполнительный орган ОДКБ по вопросам координации взаимодействия государств-членов в области обеспечения их национальной безопасности) создана Рабочая группа по вопросам борьбы с терроризмом и экстремизмом.
Анализ законов, посвященных противодействию терроризму в странах ОДКБ, позволяет сформулировать некоторые общие выводы.
Республика Армения. Основные нормативные акты в сфере противодействия терроризму представлены следующим образом: Уголовный кодекс Республики Армения и Закон Республики Армения от 19 апреля 2005 г. № ЗР-79 «О противодействии терроризму». Однако даже в них имеются некоторые нестыковки при закреплении базовых понятий. Например, в Законе «О противодействии терроризму» вводится понятие террористической акции, которое отсутствует в Уголовном кодексе [12]. Подобные разночтения путают правоприменителя, позволяя при этом давать расширительное толкование тем или иным преступным действиям, придавая им необходимую политическую оценку.
Республика Беларусь. Помимо Уголовного кодекса РБ в стране действует Закон Республики Беларусь от 3 января 2002 г. № 77-З «О борьбе с терроризмом», имеющий ряд общих признаков с российским аналогичным нормативным актом. В то же время, в отличие от российского акта, в Республике Беларусь принята широкая трактовка первичного понятия терроризма [13]. Постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 25 июля 2013 г. № 658 утверждена Концепция борьбы с терроризмом в Республике Беларусь, в которой особое место отведено мерам по минимизации последствий актов терроризма. Среди них «психологическая коррекция личности террористов». Такая мера была введена дополнительно Постановлением Совета Министров от 27 июля 2015 г. № 631. Однако ее детализация в отраслевом законодательстве отсутствует [14]. Подобные требования напоминают о создании службы пробации, получившей свое распространение в ряде зарубежных стран. Имеется и положительный опыт [15], который нуждается в подробном изучении и использовании в российских условиях. В Великобритании есть существенные разработки использования различных психологических программ, приобщающих правонарушителей к позитивным действиям и отказа от установки на разрушительный тип поведения [16].
Республика Казахстан. Законодательство в сфере противодействия терроризму содержит значительное число схожих черт с российским (в частности, в определении терроризма). Закон Республики Казахстан от 13 июля 1999 г. № 416-I «О противодействии терроризму» содержит особое правило, направленное на поощрение содействию органам государственной власти в противодействии терроризму. Специально подчеркивается, что предоставление информационной помощи является гражданским долгом каждого гражданина. Кроме того, закреплена система выплат за предоставление антитеррористической информации [17] (предусмотрена определенная градация вознаграждения). Статья 10-3 Закона Республики Казахстан предусматривает целый перечень обязанностей, возлагаемых на собственников, владельцев, руководителей или иных должностных лиц объектов, уязвимых в террористическом отношении [18]. В числе обязательных мер: установление пропускного режима, специальное обучение персонала, защита информационных сетей, участие в тренировках по ликвидации возможных угроз и др.
Кыргызская Республика. Как отмечалось выше, в Кыргызской Республике (как, кстати, и в Российской Федерации) принята вторая версия Закона о противодействии терроризму. Закон Кыргызской Республики 2006 г. был принят после «революции роз», но не содержит в себе политических моментов. Закон увеличился в объеме (в частности, ст. 2, закрепляющая принципы противодействия терроризму, содержит их обширный перечень, отчасти излишне детализированный).
Обращает внимание, что Закон Кыргызской Республики 2006 г. содержит специальный раздел II «Профилактика терроризма». Это единственный закон из стран ОДКБ, где столь объемно представлен данный вид правоохранительной деятельности.
Республика Таджикистан. Законодательство близко по своему содержанию к аналогичному российскому, но содержит ряд расширительных правил. В частности ст. 15 Закона Республики Таджикистан от 16 ноября 1999 г. № 845 «О борьбе с терроризмом», устанавливая общие запреты, дополняет: «В целях предупреждения террористической деятельности в Республике Таджикистан запрещается: ... принятие на хранение работниками автовокзалов, железнодорожных вокзалов и аэровокзалов у пассажиров багажа, ручной клади (кроме специально уполномоченных на эти цели работников камер хранений); проведение митингов, шествий, демонстраций или пикетирование в неустановленных местах». Подобные правила явно выходят за цели правового регулирования.
Таким образом, угроза террористических актов актуальна для всех стран ОДКБ. Это отражается в основных программных документах международной организации, что обусловливает объединение усилий, создание международной инфраструктуры эффективного противодействия. Как отмечает А. Н. Сухаренко: «Приоритетными направлениями антитеррористического сотрудничества компетентных органов государств СНГ остаются выявление и ликвидация "спящих ячеек” террористов, перекрытие каналов незаконной миграции и финансирования террористов, укрепление режима пограничного контроля и проведение совместных мероприятий по межгосударственному розыску лиц, совершивших террористические преступления, а также выехавших для участия в боевых действиях за рубежом» [19].
Сложившаяся ситуация обусловила необходимость гармонизации законодательства. Основными ориентирами в правовом регулировании служат Российский закон «О противодействии терроризму» (на это указывают также некоторые изменения, которые принимаются в странах ОДКБ после соответствующих изменений в российском законодательстве), а также Модельный закон СНГ от 3 декабря 2009 г. № 33-18 «О противодействии терроризму». Между тем, в ряде законов используются дополнительные расширительные трактовки понятий терроризма, террористического акта, вводятся ограничения прав человека, которые имеют косвенное отношение к противодействию терроризму.
Список литературы
терроризм коллективный безопасность договор
1. Батырь В. А. Сбалансированный современный особый международно-правовой статус Каспийского моря / В. А. Батырь / / Lex russica. -- 2019. -- № 9. -- С. 51-62.
2. Когут В. Г. Актуальные вопросы международной безопасности в русле парламентской дипломатии ОДКБ как фактор интеграции / В. Г. Когут / / Управленческое консультирование. --2016. -- № 5 (89). -- С. 42-52.
3. Варлен М. В. О возрастающей роли парламентской дипломатии в многополярном мире / М. В. Варлен / / Lex russica. -- 2019. --№ 7. --С. 54-65.
4. Камалова Г. Г. Перспективы совершенствования правового регулирования государственной тайны в глобальном информационном обществе / Г. Г. Камалова // Информационное право. --2018. -- № 4. -- С. 8-10.
5. Синюков В. Н. Законодательство в России: проблемы социальной интеграции / Н. Синюков / / Lex russica. -- 2018. -- № 10. -- С. 18-29.
6. Фуражнин Д. Ю. О понятии «международное сотрудничество в области противодействия терроризму» / Д. Ю. Фуражнин / / Право в Вооруженных Силах. -- 2017. -- № 12. с. 83-88.
7. Шестакова Е. В. Модельное законодательство в странах СНГ / Е. В. Шестакова // Международное публичное и частное право. -- 2006. -- № 1. -- С. 48-52.
8. Федотова Ю. Г. Модельное законодательство стран СНГ в области привлечения институтов гражданского общества к участию в обеспечении национальной безопасности государства / Ю. Г. Федотова / / Международное право и международные организации. -- 2015. -- № 4. -- С. 510-520.
9. Андреев А. Ф. Правовое обеспечение деятельности Коллективных сил оперативного реагирования Организации Договора о коллективной безопасности / А. Ф. Андреев / / Международное право и международные организации. -- 2018. -- № 4. -- С. 28-38.
10. Романовская О. В. Акт о патриотизме: ограничения права на неприкосновенность частной жизни в США в целях противодействия терроризму / О. В. Романовская // Электронный научный журнал «Наука. Общество. Государство». -- 2017. -- Т. 5, № 2. -- С. 10-16.: http://esj.pnzgu.ru. -- Дата публикации: 30.06.2017.
11. Романовская О. В. Акт о свободе: ограничения прав человека в США в целях противодействия терроризму / / Электронный научный журнал «Наука. Общество. Государство». -- 2017. -- Т. 5, № 3. -- С. 65-71.: http://esj.pnzgu.ru. -- Дата публикации: 30.09.2017.
12. Терроризм и современное право: актуальные вопросы противодействия: монография / О. В. Безрукова, Е. А. Капитонова, Г. П. Кулешова [и др.]. -- Москва: Проспект, -- 176 с.
13. Перевалов Д. В. Специальный комплексный административно-правовой режим обеспечения безопасности критически важных объектов в Республике Беларусь / Д. В. Перевалов // Административное право и процесс. -- 2012. -- № 8. -- С. 43-50.
14. Терроризм, права человека и демократические ценности в России и за рубежом / О. В. Безрукова, Е. А. Капитонова, Г. П. Кулешова [и др.]. -- Москва: Юрлитинформ, -- 232 с.
15. Особенности деятельности службы пробации в ведущих иностранных государствах: аналитический обзор / Л. Ф. Пертли, С. Н. Овчинников, М. А. Калужина [и др.], под ред. проф. А. В. Быкова. -- Москва: НИИ ФСИН РФ, 2014. -- 32 с.
16. Быков А. В. Ф. Психологическая коррекция противоправного поведения осужденных службой пробации Великобритании / А. В. Быков, Л. Ф. Пертли / / Юридическая психология. -- 2015. -- № 2. -- С. 13-16.
17. Пролетенкова С. Е. Общие методологические подходы к исследованию факторного комплекса религиозного экстремизма / С. Е. Пролетенкова // Российский следователь. -- 2013. -- № 4. -- С. 37-39.
18. Романовский В. Г. Ограничения прав человека в целях противодействия терроризму в странах СНГ / В. Г. Романовский // Современное общество и право. -- 2018. -- № 2. -- С. 43-48.
19. Сухаренко А. Н. Антитеррористическое сотрудничество государств СНГ: состояние и тенденции / А. Н. Сухаренко / / Международное публичное и частное право. -- 2018. -- № 6. -- С. 16-20.
References
1. Batyr' V. A. The Balanced Current Special Status of the Caspian Sea under International Law. Lex Russica, 2019, no. 9, pp. 51-62 (in Russian).
2. Kogut V. G. Topical Issues of International Security in Line with the CSTO Parliamentary Diplomacy. Upravlencheskoe konsul'tirovanie = Administrative Consulting, 2016, no. 5 (89), pp. 42-52 (in Russian).
3. Varlen M. V. The Growing Role of Parliamentary Diplomacy in a Multipolar World. Lex Russica, 2019, no. 7, pp. 54-65 (in Russian).
4. Kamalova G. G. Prospects of Improvement of the Legal Regulation of a State Secret in the Global Informational Society. Informatsionnoe pravo = Informational Law, 2018, no. 4, pp. 8-10 (in Russian).
5. Siniukov V. N. Legislation in Russia: Challenges of Social Integration. Lex Russica, 2018, no. 10, pp. 18-29 (in Russian).
6. Furazhnin D. Iu. On the Concept of «International Cooperation in the Field of Counter-Terrorism». Pravo v Vooruzhennykh Silakh = Law in the Armed Forces, 2017, no. 12, pp. 83-88 (in Russian).
7. Shestakova E. V. Model Legislation in CIS Countries. Mezhdunarodnoe publichnoe i chastnoe parvo = Public International and Private International Law, 2006, no. 1, pp. 48-52 (in Russian).
8. Fedotova Iu. G. Model Legislation of CIS Countries in the Field of Involvement of Civil Society Institutions in Ensuring the National Security of the State. Mezhdunarodnoe pravo i mezhdunarodnye organizatsii = International Law and International Organizations, 2015, no. 4, pp. 510-520 (in Russian).