Автореферат: Психологические факторы рискованного поведения в старшем подростковом возрасте

В когнитивном подходе наибольшее внимание уделяется закономерностям субъективной оценки риска. Описаны механизмы принятия решений в условиях неопределенности, а также эвристики, способствующие снижению познавательного усилия (иерархизация, редукция сложности, конкретизация). Выделены основные разновидности ошибок в оценках риска: неоправданный опитмизм (Н.Д. Вайнштейн), эффект «отсрочки отрицательных последствий» риска (Б. Фишхоф), недооценка уровня добровольного и переоценка недобровольного риска. Так, если инициатива рискованных действий принадлежит индивиду, то он будет оценивать риск ниже, чем в случае, когда к действиям принуждает окружение (К. Стар, Ч. Уипл).

К целостным концепциям рискованного поведения, основанным на парадигме «ожидаемой полезности», относятся модель рациональных пристрастий (К. Мерфи и Г. Беккер), теория перспектив (Д. Канеман и А. Тверски), модель убеждений (И. Розеншток, М. Беккер), теория целенаправленного поведения (А. Айзен, М. Фишбейн), интегративная модель предсказания поведения (М. Фишбейн и М. Изер), теория мотивации самосохранения (К.Р. Роджерс), модель рискованного поведения Ф. Буркардта. В основе всех этих моделей лежит предположение о том, что в условиях необходимости осуществления выбора человек отдает предпочтение поведенческой альтернативе, характеризующейся наибольшим произведением ценности результата и вероятности его достижения.

Далее рассматриваются другие варианты объяснения рискованного поведения - модель автоматической активации аттитюдов Дж. Баргха и С. Чайкена, социально-когнитивная теория А. Бандуры, гомеостатическая теория риска Г. Уальда, теория реверсивной активности М. Аптера и К. Смита, модель восхождения к риску А.В. Петровского, теория социальной значимости риска О. Далбэка, психосоциальная модель С. Линга, модель поиска острых ощущений М. Цукермана, концепция предрасположенности (А. Вингерхотс, М. Левенсон и др.), интегративная модель безопасного и рискованного поведения (А. Бандура, М. Беккер, М. Фишбейн, Ф. Кафнер, Х. Триандис).

В целом, анализируя содержание описанных выше моделей, можно выделить три группы факторов рискованного поведения. Первую группу составляют когнитивные факторы: недооценка индивидуальной уязвимости к развитию заболевания и последствий рискованного поведения; незнание или недооценка эффективности поведенческих способов профилактики риска; низкий воспринимаемый контроль над своим поведением и его последствиями. Факторы второй группы можно определить как социально-психологические. К ним относятся: противоречивые социальные нормы в отношении рискованного поведения, а также воздействие на индивида со стороны социального окружения. В третью группу входят личностные факторы: положительное отношение к рискованному поведению как к способу демонстрации своих способностей; поиск возбуждения и новых впечатлений; предшествующий опыт рискованного поведения, который в итоге позволил индивиду избежать опасностей и достичь значимых целей; склонность пренебрегать социальными нормами, импульсивность, эмоциональная неустойчивость.

Затем анализируются особенности рискованного поведения подростков. Отмечается недостаточное развитие когнитивных навыков в этом возрасте, способствующее ошибкам в переработке информации о здоровье, а именно недооценке риска и игнорированию его последствий (Д. Элкинд, Л. Штайнберг и др.).

Среди личностных факторов рискованного поведения подростков выделены: уровень нравственного развития, особенности мотивационной сферы, самоэффективность, темперамент, черты характера (экстраверсия, нарушения эмоциональной регуляции, поиск острых ощущений (М. Волрат, С. Торгерсен, Р.П. Ауэрбах, С.Л. Лихом и др.)).

Основными социально-психологическими факторами рискованного поведения подростков являются нарушения в процессе социализации и воздействие со стороны ближайшего социального окружения (А.А. Реан, Н.В. Бордовская, С.И. Розум, Л. Штайнберг, Э. Кауфман, Л. Ферби и Р. Бейт-Маром, Дж. А. Робинсон, П.Е. Шофилд, Д. Баумринд и др.). Для подростков социальное воздействие - фактор более значимый, чем для взрослых, а их рискованное поведение может рассматриваться как необходимый элемент социальной адаптации. Важную роль в подростковом периоде играет установление социальных связей со сверстниками, при этом многие виды рискованного поведения способствуют групповой интеграции. Главным социальным институтом, влияющим на рискованное поведение подростков, является семья. Оптимальным для профилактики рискованного поведения является такой стиль воспитания, который сочетает в себе четко сформулированные требования к подростку; уважение к его независимости и индивидуальности; поддержку подростка со стороны родителей, а также активное общение.

Проведенный теоретический анализ позволил выдвинуть гипотезу об основных факторах рискованного поведения подростков и о характере связи между ними. Описываемые различными авторами когнитивные факторы рискованного поведения (недооценка риска и серьезности его последствий, неадекватное восприятие своего контроля над ситуацией) являются наименее значимыми в подростковом возрасте, поскольку их содержание отражает, скорее, общие для всех подростков особенности развития познавательных процессов. Такой вывод можно сделать как на основании исследований взаимосвязи оценок риска и рискованного поведения (Н.Д. Вайнштейн), так и на основании результатов изучения рискованного поведения подростков, полученных Д. Вайтбредом, Д. Эвансом, Б. Скотт-Портером, Р. Джоу, М. Жерар и др. Исходя из пятифакторной модели личности, предпочитаемые индивидом способы переработки информации связаны с его личностными характеристиками. Если индивид отличается импульсивностью и эмоциональной неустойчивостью (высоким уровнем нейротизма), он в большей степени будет склонен к необдуманным решениям, особенно в условиях стресса. Оптимизм и склонность игнорировать негативную информацию, как характеристики личности с высоким уровнем экстраверсии, будут усиливать типичное для всех подростков чувство неуязвимости. Индивиды с высоким уровнем добросовестности будут более склонны использовать информацию, предоставленную членами ближайшего социального окружения. Неблагоприятное социальное окружение (конфликты, пренебрежение подростком) способствует чрезмерно самостоятельным, и, соответственно, ошибочным решениям последнего. Таким образом, недостаточное развитие познавательных процессов будет способствовать рискованному поведению подростков опосредованно - при условии совместного действия личностных и ситуативных факторов. Вышесказанное позволяет сделать вывод о том, что рискованное поведение в старшем подростковом возрасте является результатом действия взаимосвязанных личностных и семейных факторов (рисунок 1).

Личностные и семейные факторы взаимосвязаны. Стили семейного воспитания и характер отношений подростка с родителями определяются не только предпочтениями последних, но и тем, каковы личностные особенности подростка. Подростки с сильно выраженной тенденцией к сепарации от взрослых могут игнорировать их рекомендации и исходящую от них информацию о здоровье. В зависимости от личностных характеристик, подростки могут по-разному понимать смысл воспитательных воздействий и требования родителей.

В свою очередь, рискованное поведение способно повлиять на характеристики личности и социального окружения подростка. Подросток, которому удалось безнаказанно нарушить социальные нормы, или успешно совершить потенциально опасные действия, становится более самоуверенным и стремится повторить этот опыт. Когда подросток, чьи отношения с окружением отличаются высокой степенью напряженности и конфликтности, ведет себя рискованно, эти отношения могут ухудшаться еще больше, или все больше начинает общаться с людьми, практикующими такое поведение (например, с теми, кто употребляет психоактивные вещества).

Рисунок 1. Теоретическая модель рискованного поведения подростков

Во второй главе «Эмпирическая проверка модели рискованного поведения подростков» приводятся результаты самостоятельно проведенного автором исследования. Автором была разработана Анкета рискованного поведения, для оценки его факторов использовались опросник «Подростки о родителях» (Ч.Е. Шафер) и адаптированная А.Б. Хромовым версия опросника 5PFQ (Пятифакторный опросник личности, Х. Тсуйи). Статистический (дескриптивный, корреляционный, сравнение средних по критериям Стьюдента и Манна-Уитни, регрессионный, дисперсионный и моделирование структурными уравнениями) анализ данных выполнялся в программах Microsoft Excel 2010 и IBM SPSS Statistics версии 19.0.

В исследовании приняли участие 298 респондентов в возрасте от 15 до 19 лет, школьников и студентов г. Минска и Минской области, средний возраст - 17,5 лет; мода - 16 лет. На основании полученных в ходе анкетирования данных были рассчитаны значения коэффициентов корреляции Спирмена для различных видов рискованного поведения. Наибольшее количество значимых корреляций было обнаружено для употребления алкоголя, курения и рискованной сексуальной активности, при этом для девочек-подростков эти коэффициенты были более высокими. Другие виды рискованного поведения оказались в целом слабо связаны друг с другом. По результатам однофакторного дисперсионного анализа были выявлены существенные личностные различия между подростками с различной выраженностью рискованного поведения. Высокие показатели экстраверсии характерны для рискованного сексуального поведения, низкие показатели доброжелательности положительно связаны с употреблением наркотиков и количеством драк, низкие показатели добросовестности характерны для большинства видов рискованного поведения. При этом для мальчиков-подростков данная личностная черта наиболее тесно связана с драками и рискованным сексуальным поведением, тогда как для девочек-подростков - с употреблением алкоголя, курением, рискованным сексуальным поведением и употреблением наркотиков. Низкие показатели нейротизма типичны для склонных к дракам подростков, в то время как высокие - для рискованного сексуального поведения. Курение, количество сексуальных партнеров и употребление наркотиков характерны для подростков с более высокими показателями по шкале «Открытость опыту».

На основе полученных данных автором была выделена группа подростков с наибольшей склонностью к рискованному поведению. Это подростки, характеризующиеся одновременно с высокими показателями экстраверсии, и низкими показателями добросовестности и доброжелательности (таблица 1). Высокий уровень активности, потребность в острых ощущениях, характерные для экстравертов в целом, будут с большей вероятностью приводить к рискованным поступкам при наличии склонности пренебрегать социальными нормами и мнением других людей, при неспособности индивида планировать и контролировать свое поведение. Исключение из рассмотрения любой из трех вышеперечисленных черт личности приводит к уменьшению различий между группами подростков, тогда как добавление открытости опыту или нейротизма не влияет на результат.

Таблица 1. Распространенность рискованного поведения у подростков с различными личностными чертами (в процентах)

Примечание 1 - РП - вид рискованного поведения, Д - драки, А - употребление алкоголя, К - курение, С - количество сексуальных партнеров, Р - рискованное контрацептивное поведение, Н - употребление наркотиков, П - нарушение ПДД.

Примечание 2 - I - группа, в которой экстраверсия выше среднего, доброжелательность и добросовестность - ниже среднего, II - группа, в которой экстраверсия - ниже среднего, доброжелательность и добросовестность - выше среднего.

Примечание 3 - 0 - отсутствие рискованного поведения, 1 - умеренно выраженное рискованное поведение, 2 - сильно выраженное рискованное поведение.

При исследовании воспринимаемого отношения родителей оказалось, что враждебность и низкий позитивный интерес со стороны родителей способствуют большей интенсивности рискованного поведения у подростка.

Из таблицы 2 следует, что высокая экстраверсия связана с более высоким уровнем воспринимаемой автономности матери и позитивным интересом обоих родителей; низкая доброжелательность связана с более низким воспринимаемым позитивным интересом отца и матери, и более высокой их враждебностью; низкая добросовестность связана с низким воспринимаемым позитивным интересом отца и матери. Нейротизм оказался не связанным с восприятием родительского отношения, а высокие значения по шкале «Открытость опыту» соответствуют более высокой воспринимаемой автономности обоих родителей. Характерно, что подростки с низкими показателями доброжелательности и добросовестности чаще склонны воспринимать своих родителей как враждебных и не проявляющих к ним позитивного интереса. Для экстраверсии данная закономерность не прослеживается.

В ходе статистического анализа было обнаружено, что склонные к рискованному поведению подростки чаще проводят время вне семьи. С одной стороны, это свидетельствует о том, что вовлечение в рискованное поведение происходит, в основном, в процессе взаимодействия со сверстниками, с другой - в определенной степени является показателем проблем в детско-родительских отношениях.

Для проверки целостной модели, предложенной в Главе 1, использовался метод моделирования структурными уравнениями (SEM). Данный метод позволяет одновременно изучать несколько предполагаемых связей между рассматриваемыми переменными и, кроме того, учитывает как напрямую измеренные величины, так и латентные.

Таблица 2. Восприятие родителей подростками с различной выраженностью личностных черт (t-критерий)