Одна из исследователей психологической готовности к материнству С.Ю. Мещерякова рассматривает этот концепт как специфическое личностное образование, стержневой образующей которого является субъектно-объектная ориентация в отношении к ещё не родившемуся ребёнку. Такая позиция в определении готовности к материнству объясняется предположением автора о том, что субъектное отношение к будущему ребёнку проецируется в стиль материнского поведения и, тем самым, обеспечивает наиболее благоприятные условия для психического развития младенца, важнейшими показателями которого являются уровень общения ребёнка с матерью, особенности становления у него образа себя и потребности в сопереживании [29].
Выделяется несколько групп показателей психологической готовности к материнству. В первую группу включены особенности коммуникативного опыта женщин из её раннего детства. Эта составляющая была определена С.Ю. Мещеряковой, исходя из концепции М.И. Лисиной, которая считает, что основы личности, отношение человека к миру и к самому себе закладываются с первых дней жизни в общении с близкими взрослыми. Она предположила, что о характере раннего коммуникативного опыта, полученного будущей матерью в общении с близкими взрослыми, можно судить по аффективным следам, оставленным в её первых воспоминаниях о себе и родителях, об их стиле воспитания, о своих привязанностях. Большое значение в становлении родительского поведения автор придаёт общению со сверстниками, старшими и младшими детьми [29].
Во вторую группу внесены желанность ребёнка, наличие субъектного отношения матери к ещё не родившемуся младенцу, которое проявляется в любви к нему, мысленной или вербальной адресованности, стремлении интерпретировать движения плода как акты общения.
В третью группу включены установки на стратегию воспитания ребёнка. То, как будущая мать намеревается осуществлять уход за ним, с точки зрения автора, также свидетельствует о преобладании субъектного или объектного отношения к ребёнку [47]. Наглядно группы показателей готовности к материнству представлены в таблице 2.1.
.
Таблица 1.1 – Группы показателей готовности к материнству
|
Группа 1 |
Группа 2 |
Группа 3 |
|
Особенности коммуникативного опыта женщин из её раннего детства |
внесены желанность ребёнка, наличие субъектного отношения матери к ещё не родившемуся младенцу |
установки на стратегию воспитания ребёнка |
Также И.В. Брутман рассматривает готовность к материнству как способность матери обеспечивать адекватные условия для развития ребёнка, проявляющаяся в определённом типе отношения матери к ребёнку. Тип материнского отношения, соответствующий готовности или неготовности к материнству, автор связывает с ценностью ребёнка для матери [6]. В своей работе Е.В. Милосердова выделяет два основных фактора, позволяющие определить психологическую готовность к материнству:
1) отношение к беременности: самый благоприятный вариант, когда беременность желанна, принимается с радостью на уровне осознания. Это несёт за собой спокойное протекание беременности на психологическом и физиологическом уровне. Такая женщина готова к материнству и способна совершенно сознательно перенести ради ребёнка любые трудности и ограничения.
2) поведение женщины в процессе родов: зачастую женщина, вместо того чтобы думать только об успешном завершении этого процесса для ребёнка, о его проблемах и состоянии, вместо того чтобы сопереживать малышу, мысленно помогать и поддерживать его, понимая как ему нелегко, полностью переключается на свои ощущения, на свою собственную персону, начинает себя жалеть, обвинять всех и вся, думая о том, чтобы всё поскорее закончилось [42].
Основываясь на теории психологии отношений В.Н. Мясищева, И.В. Добряков рассматривал беременность через призму единства организма и личности, а также понятие «гестационной доминанты». Понятие «гестационная доминанта» наиболее удачно отражает особенности протекания физиологических и нервно-психических процессов в организме беременной женщины. Она обеспечивает направленность всех реакций организма на создание оптимальных условий для развития эмбриона, а затем плода. Это происходит путем формирования под влиянием факторов внешней и внутренней среды стойкого очага возбуждения в центральной нервной системе, обладающего повышенной чувствительностью к раздражителям, имеющим отношение к беременности и способным оказывать тормозящее влияние на другие нервные центры[15].
В результате изучения анамнестических сведений, клинико-психологических наблюдений за беременными женщинами и бесед с ними И.В. Добряковым было выделено пять типов психологического компонента гестационной доминанты (ПКГД): оптимальный, гипогестогнозический, эйфорический, тревожный и депрессивный.
Оптимальный тип ПКГД отмечается у женщин, которые относятся к своей беременности ответственно, но без излишней тревоги. В этих случаях, как правило, супружеские отношения зрелые, отношения в семье гармоничны, беременность желанна обоими супругами. Оптимальный тип способствует формированию гармонического типа семейного воспитания ребенка.
Гипогестогнозический тип ПКГД (от греч. hypo— приставка, означающая слабую выраженность; лат. gestatio— беременность; греч. gnosis— знание) нередко встречается у женщин, не закончивших учебу, увлеченных работой. Среди них встречаются как юные студентки, так и женщины, которым скоро исполнится или уже исполнилось 30 лет. Первые не желают брать академический отпуск, продолжают сдавать экзамены, посещать дискотеки, заниматься спортом, ходить в походы. Беременность у них часто незапланированная. Женщины второй подгруппы, как правило, уже имеют профессию, увлечены работой, нередко занимают руководящие посты. Нередко этот тип ПКГД также встречается у многодетных матерей. Чаще всего ему сопутствуют такие типы семейного воспитания, как гипопротекция, эмоциональное отвержение, неразвитость родительских чувств.
Эйфорический тип ПКГД, (от греч.ей — хорошо; phew— переносить) отмечается у женщин с истерическими чертами личности, а также у длительно лечившихся от бесплодия. Нередко беременность у них становится средством манипулирования, способом изменения отношений с мужем, достижения меркантильных целей. При этом декларируется чрезмерная любовь к будущему ребенку, возникающие недомогания и трудности преувеличиваются. Врачи, курсы дородовой подготовки посещаются, но далеко не ко всем советам пациентки прислушиваются и не все рекомендации выполняют или делают это формально.
Тревожный тип ПКГД характеризуется высоким уровнем тревоги у беременной, что влияет на ее соматическое состояние. Тревога может быть вполне оправданной и понятной (наличие острых или хронических заболеваний, дисгармоничные отношения в семье, неудовлетворительные материально-бытовые условия и т. п.). Нередко тревога сопровождается ипохондричностью. Став матерями, они отличаются повышенной моральной ответственностью, не уверены в своих силах и способностях воспитывать ребенка. Воспитание детей чаще всего носит характер доминирующейгиперпротекции. Распространено и вынесение конфликта между супругами в сферу взаимодействия с ребенком, обусловливающее противоречивый тип воспитания.
Депрессивный тип ПКГД проявляется, прежде всего, резко сниженным фоном настроения у беременных. Женщина, мечтавшая о ребенке, может утверждать, что теперь не хочет его, не верит в свою способность выносить и родить здоровое дитя, боится умереть в родах. Часто у нее возникают мысли о собственном уродстве. Женщины считают, что беременность «изуродовала их», боятся быть покинутыми мужем, часто плачут. В тяжелых случаях появляются сверхценные, а иногда и бредовые ипохондрические идеи, идеи самоуничижения, обнаруживаются суицидальные тенденции [15].
Исследуя психологические факторы нарушения материнства, Г.Г. Филиппова рассматривала психологическую готовность к материнству как ведущий фактор адаптации к беременности и материнству. В качестве составляющих психологической готовности к материнству были выделены:
ценность будущего ребёнка;
ценность себя как матери;
материнская компетентность.
По мнению Г. Г. Филипповой, на формирование готовности женщины к принятию новой социальной роли матери влияет огромное количество сложно взаимодействующих факторов, изменяющих и тем самым подготавливающих сознание и самосознание будущей матери к приему ребенка еще задолго до его рождения. К ним относятся такие факторы, как: репродукция родительского опыта; личностные особенности женщин; изменения в эмоциональном состоянии под влиянием эмоциональных стрессоров, и многие другие [42, c. 30].
В исследовании Е.В. Матвеевой психологическая готовность к материнству определяется как специфическое личностное образование, включающее в себя три блока готовности: потребностно-мотивационный блок; когнитивно-операционный блок и блок социально-личностной готовности к материнству.
Потребностно-мотивационная готовность к материнству подразумевает потребность в материнстве и включает потребностно-эмоциональный и ценностно-смысловой компоненты.
Потребность в материнстве – комплексная потребность. Она подразумевает рефлексию своих состояний и стремление к их переживанию в процессе взаимодействия с ребёнком и не исчерпывается желанием иметь детей [27].
Г.Г. Филиппова выделяет следующие основные мотивы материнства:
достичь желаемого социального и возрастного статуса (я – взрослая, самостоятельная женщина, занимающая определённое положение в обществе, имеющая право на соответствующее отношение к себе в семье и обществе);
удовлетворение модели «полноценной жизни» (человек должен и может иметь определённые вещи, без этого его жизнь неполная, не такая, как у других);
стремление продолжить себя, свой род (оставить после себя что-то в жизни, что само также будет это продолжение обеспечивать, - рожать детей, моих внуков, правнуков);
реализация своих возможностей (воспитать ребёнка, передать ему свои знания, жизненный опыт);
компенсация своих жизненных проблем (чтобы стал лучше, умнее, красивее, счастливее меня, получил то, что не смогла получить в жизни я);
решение своих жизненных проблем (заключить или укрепить брак, доказать себе и другим, что я способна родить и быть матерью; спастись от одиночества; обрести помощника в старости);
любовь к детям (самый сложный мотив, в котором сочетается удовольствие от общения с ребёнком, интерес к его внутреннему миру, умение и желание способствовать развитию его индивидуальности и осознание того, что ребёнок станет самостоятельным, «не моим», будет любить других и т.п.);
достижение критического для деторождения возраста [42, c. 27-29].
Потребность в детях – центральное звено потребности в материнстве. Никаких биологических законов, заставляющих иметь детей, не существует. Эти законы следует искать в сфере социального. Потребность в детях – устойчивое социально-психологическое образование личности, мотивированное её внутренними побуждениями [8].Желание иметь детей может возникнуть неожиданно, может быть выражено неявно. Известно, что и у мужчин, и у женщин желание иметь детей напрямую зависит от их детских переживаний, отношений с родителями, модели той семьи, в которой они выросли. Печать прошлого столь отчётлива, что зачастую она и определяет наше желание или, наоборот, нежелание дать начало новой жизни.
Потребностно-эмоциональная готовность к материнству обеспечивает позитивное отношение женщины к беременности и настрой (без страха) на роды, эмоционально-положительный образ ребёнка, желание заботится о нём, радостно-счастливое отношение к роли матери [33].
Положительное отношение к беременности влечёт за собой спокойное её протекание. Такая женщина способна совершенно сознательно перенести ради ребёнка любые трудности и ограничения. Несмотря на последнее, образ будущего ребёнка у женщины вызывает положительные эмоции, она находится в «предвкушении» будущего материнства [20].
Для женщин с отрицательным отношением к беременности будущий ребёнок является источником отрицательных эмоций. Женщины с положительным отношением к беременности говорят о желании проявлять любовь к будущему ребёнку. Материнские чувства у них развиваются сильнее и не подвергаются сомнениям [7].
Если ребёнок желанен, то он способен олицетворять представление женщины о счастье. Когда ребёнка не ждут, чаще встречаются преждевременные роды. Происходит это потому, что женщина находится в подавленном, напряжённом состоянии, её угнетает мысль о будущем ребёнке [13].
Большое значение имеет и то, как женщина настроена на процесс родов. В современной психологии и психотерапии считается, что отношение женщины к процессу родов существенным образом влияет на успешность родов, а также отражает общее отношение к беременности, будущему ребёнку, своей новой роли матери [19].
Отрицательные переживания, острые стрессовые состояния, устойчивые страхи, возникновение неоднозначных чувств к будущему ребёнку или к самой себе, а иногда своеобразное игнорирование беременности могут свидетельствовать о наличии у будущей матери неосознаваемых внутренних проблем, конфликта между желанием иметь ребёнка и неготовностью к решительным переменам в себе и в жизни [11].
В период беременности женщина чувствует, что с первенцем приходит конец её беззаботной юности. Возникают различного рода опасения и страхи. Женщина должна осознавать трудности этого периода, соответственно настроиться и суметь пережить его. И только тогда возможно чувство радостного ожидания [32].
Ценностно-смысловая готовность к материнству предполагает осознание женщиной высокой степени ценности ребёнка и материнства среди других ценностей, «правильные» представления о смысле детей и материнства [48].
Любая женщина, хочет она того или нет, неразрывно связана со своей матерью. Психологическая готовность или неготовность к материнству обусловлена тем, насколько гармоничной была эта связь [31].
Желательно, чтобы женщина-мать видела смысл своей жизни в первую очередь в материнстве [45]. Уровень ценности материнства для женщины определяется уровнем ценности ребёнка. Г.Г. Филиппова выделяет четыре основных типа ценности ребёнка:
эмоциональная (основное содержание взаимодействия с ребёнком – положительно-эмоциональные переживания матери);
повышенно-эмоциональная (с вариантами: аффективная, эйфорическая или концентрация на ребёнке всей потребности в эмоциональной привязанности при отсутствии других объектов эмоциональной привязанности у матери);
замена самостоятельной ценности ребёнка на ценности из социально-комфортной сферы (т.е. ребёнок рассматривается как средство для достижения других ценностей: повышение социального и семейного статуса матери, избавления от страха одиночества в будущем, реже - как источник благ и т.п.);
полное отсутствие ценности [42].
Женщина, для которой дети являются жизненной ценностью, стремится увидеть в них своё продолжение, воспитать у них способности, которые помогут им найти своё место в жизни. Однако это желание не является инстинктивным, врождённым, оно приобретается в процессе воспитания. Когда ребёнок появляется на свет, он становится для родителей самым дорогим существом, для воспитания которого необходима их активная жизнедеятельность, то есть возникает благородная цель, обогащающая смысл жизни человека [40, c. 39]. Ф. Хорват считает, что материнство всегда будет главной частью жизнедеятельности женщины. Из материнства она черпает сознание смысла своей жизни во всей полноте. Оптимистическое отношение к жизни является результатом счастливого материнства. Материнство в жизни женщины играет совершенно уникальную, очень важную роль [45].
Содержание когнитивно-операционного блока составляют знание женщиной своих материнских функций, знание о психофизиологических особенностях в период беременности, знание о родах и об особенностях воспитания и развития детей, представление о некоторых операциях общения и взаимодействия с ребёнком и ухода за ним, знание о грудном вскармливании [23].
Женщина должна быть знакома с теми глубинными изменениями, которые происходят в её организме во время беременности, как в физиологическом, так и в психологическом плане, для того, чтобы она смогла сделать всё от неё зависящее для нормального протекания беременности, чтобы сама будущая мама чувствовала себя эмоционально комфортно [42].
Женщина должна владеть достаточной информацией о родах. Ей необходимо быть подготовленной к родам, как в физическом, так и в психологическом плане. Женщина, знающая как проходят роды, чувствует себя увереннее [43].
Большое значение имеет то, каковы знания будущей матери о психическом и физическом развитии ребёнка. Г. Г. Филиппова считает, всё чаще родители в преддверии рождения ребёнка оказываются неосведомлёнными об элементарных особенностях его развития и своих функциях в уходе за ним и общении [42]. Интересным является тот факт, что, помимо осознания низкого уровня родительской компетентности, молодые мамы осознают нехватку эмоциональных переживаний, неготовность к возникновению материнских чувств [40].
Женщина должна знать операции ухода, кормления, общения, охраны, физического воспитания ребёнка, а также воспитательные средства, применяемые родителями. Особенностью операции ухода являются, помимо их инструментальной стороны, стиль осуществления, соответствующий физическим особенностям ребёнка – в первую очередь, сила прикосновений, расположение рук при держании, пальцев при обработке ребёнка и т.п. Лучше всего это обеспечивают движения бережные и ласковые. Умелость движений зависит от уверенности и компетентности матери [50].
Особый класс составляют операции общения, которое играет большую роль в жизни ребёнка. Общение со взрослыми определяет внутренний план действий ребёнка, сферу его эмоциональных отношений, познавательную активность детей, произвольность и волю, самооценку и самосознание, общение со сверстниками.
Компьютерный анализ речи, обращённой к младенцу, показал, насколько важную роль в диалоге с ним играет интонация. Большое значение имеет и мимика матери при эмоциональном общении. Эмоции матери сопровождают все её действия и позволяют ребёнку ориентироваться в различных ситуациях. На ранних этапах развития ребёнка общение играет двоякую роль. С одной стороны, оно есть необходимое условие развития речи, с другой – предлагает множество возможностей для отработки и автоматизации базальных интегративных процессов. В отсутствие у ребёнка таких возможностей под угрозой оказывается не только речевое, но и психическое развитие в целом.
На самых ранних этапах развития особенности ребёнка достаточно жёстко определены функциями матери и их нарушение ведёт к изменениям в общем психическом развитии ребёнка по типу дефицитарности или искажения. Полное лишение ребёнка материнских функций, которые обеспечивают появление всех основных структур (развитие ребёнка как человеческого существа, появление и развитие потребности в общении, построение рабочей модели мира, поведения привязанности) ведёт к тяжёломугоспитализму. Это обуславливает необходимость знания будущей матерью своих функций [19].
Материнство сопряжено с процессом воспитания, передачей общественно ценных образцов поведения подрастающему поколению. Но треть семей сталкиваются с серьёзными и 48% - с частичными трудностями в воспитании детей [49]. Одной из причин, которые называют родители, является недостаток педагогического опыта и знаний. Родители, не владея в достаточной степени знанием возрастных и индивидуальных особенностей ребёнка, его развития, зачастую осуществляют воспитание вслепую.
Чем более поведение матери ориентировано на личность ребёнка, на сопереживание ему, на желание создать максимально благоприятные условия, чем больше открыто и эмоционально она может выразить свою любовь, тем более благоприятные условия она обеспечит ребёнку в первые месяцы и годы его жизни [14].
Блок социально-личностной готовностик материнству включает развитие половой идентификации женщины, установки на стратегию воспитания ребёнка, представление о важных для развития ребёнка личностных качеств матери, позитивное восприятие своей родительской роли, осознание ответственности за развитие ребёнка и свою материнскую позицию, готовность преодолевать трудности, связанные с рождением и воспитанием ребёнка.
Женщина, как будущая мать, принимает на себя новую социальную роль, роль матери. Новая роль изменяет социальный статус, требуют выполнения новых обязанностей. Происходит установка по отношению к себе, происходит глубинная идентификация с «настоящими» женщинами. Появляется поло-ролевая идентификация «мы – матери».
Одной из составляющих данного блока являются установки на стратегию воспитания ребёнка. Большое значение имеет то, как женщина планирует ухаживать за ребёнком; каких принципов собирается придерживаться при воспитании малыша; какие цели ставит при воспитании ребёнка [11]. Воспитание детей в наше время – серьёзная проблема. Этому учат в книгах и с экранов телевизоров, предлагают различные теории воспитания [27]. Будущая мать, владея информацией из этого «океана», должна выбрать свою стратегию воспитания ребёнка.
Дети – отражение и продолжение родителей. Отражение – потому что вбирают в себя то, что взрослые им дают. Продолжение, потому что они изменяют, развивают, используют в своей жизни полученное от родителей [3]. Если родители свои изменения рассматривают ещё с точки зрения развития внутренних качеств, воспитания в себе, например, большей терпимости, большей последовательности и целенаправленности, большей доброжелательности и т.д., то отношение к развитию ребёнка будет более полным. Чем лучше мать умеет воспитывать себя, тем лучше она понимает что значит – воспитывать ребёнка [10].
Рассуждая о личностных качествах матери, Н.A. Буленкова приводит слова великого Конфуция: «Если ты хочешь изменить государство, начни с провинции. Если ты хочешь изменить провинцию, начни с районов. Если ты хочешь изменить районы, начни с городов. Если ты хочешь изменить город, начни с улиц. Если ты хочешь изменить улицу, начни с домов. Если ты хочешь изменить дома, начни с семьи. Если ты хочешь изменить семью, начни с себя». Это высказывание говорит о том, что развитие ребёнка определяют личностные качества матери; дети и осознанно и неосознанно перенимают у взрослых их поведение, привычки, манеры, черты характера, причём, как положительные, так и отрицательные. Личностные качества матери имеют огромное значение при воспитании ребёнка, так как обязательно отразятся в нём [7, c.32].