Психотехнические исследования 1920-1930-х гг. по предотвращению аварий на транспорте
Стоюхина Наталья Юрьевна
кандидат психологических наук, доцент, кафедра психологии управления, Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского
Аннотация
психология безопасность транспорт советский
Предметом исследования, представленного в данной статье, является историко-психологический обзор одного из многообразных аспектов деятельности советских психотехников 1920-1930-х гг. - воздейственная работа на транспорте по предотвращению несчастных случаев. Причиной возникновения аварийных ситуаций на дорогах стало увеличение транспорта в СССР, что талантливо отразили в своих произведениях художники слова (И. Ильф и Е. Петров, В. Маяковский) и очевидцы тех событий. Особое внимание уделяется автором работам тех учёных-психотехников, которые своими разнообразными исследованиями внесли свой вклад в изучение этой важной темы: И.Н. Дьякова, Б.И. Северного, А.И. Колодной, К.К. Платонова. Методы, используемые в работе: исторический, воссоздающий историю исследуемой реальности, библиографический, способствующий систематизации информации, биографический, направленный на раскрытие персоналистического аспекта истории психологии. Новизна данного исследования состоит в том, что впервые на материале истории советской психотехники раскрыты предпосылки и истоки становления психологии безопасности на транспорте, введены в научный оборот забытые работы психотехников по предупреждению аварий на транспорте в связи с особенностями социального контекста и научной политики, что позволяет расширить поле историко-психологического, социально-психологического и науковедческого исследования.
Ключевые слова: Психотехника, Психотехника травматизма, Психотехника аварийности, Аварийность на транспорте, Психология воздействия, Психология безопасного движения, Библиографический метод, Биографический метод, Исторический метод, История психологии
The research subject of the present article is the historical and psychological review of one of numerous aspects of activities conducted by Soviet psychologists of the 1920-1930s to prevent transport accidents. The increasing number of cars and growing traffic in the USSR caused road accidents which was described with talent by Soviet authors (Ilf and Petrov, Mayakovsky, etc.) and witnesses of those events. Special attention is paid to the researchers who made a great contribution to that important topic such as I. N. Dyakov, B. I. Severniy, A. I. Kolodniy, K. K. Platonova, et. In her article Stoyukhina has applied the following research methods: the historical method allowing to trace bak the history of the studied reality, bibliography method that helped to systematize information and biographical method aimed at discovering the personality aspect of the history of psychology. The novelty of the research is caused by the fact that for the first time in the academic literature the author describes the grounds for safety traffic psychoogy based on the history of Soviet psychology and reminds us of important researches by Soviet psychologists on transport accident prevention. This creates more opportunities for historical-psychological, social-psychological and scientific research.
Keywords: psychotechnics, psychotechnics of trauma, psychotechnics of accidents, transport accidents, impact psychology, safety traffic psychology, bibliography method, biographical method, historical method, history of psychology
Данная тема - роль советских психотехников в изучении предупреждения аварий на транспорте - совсем не изучена в отечественной литературе, т.к. существующее традиционное (конечно же, условное) разделение психотехнической деятельности [11] предусматривает изучение либо психотехники травматизма и аварийности, либо вопросы психологии воздействия. Лишь в небольшом отрывке своей работы О.Г. Носкова, говорит о борьбе с производственным травматизмом методами психологии воздействия [11, с. 218], упоминая исследования С.С. Вальяжникова и А.А. Алексеева (под руководством Д.И. Рейтынбарга). Мы же выделяем совершенно забытые работы советских ученых, работавших над вопросами безаварийного движения.
Ситуация на дорогах Советского Союза в 1920-1930-х гг. в художественной литературе
С середины 1920-х гг. Советский Союз понемногу начинает наполнять свои дороги автотранспортом. Процесс идет не быстро - своих автозаводов нет, машины импортные, поэтому количество автотранспорта было заметно только в больших городах. И. Ильф и Е. Петров в «Золотом теленке» описали изменение ситуации на дорогах, случившееся на границе двух десятилетий в СССР: «Пешеходов надо любить. … Пешеходы создали мир. … В большом городе пешеходы ведут мученическую жизнь. Для них ввели некое транспортное гетто. Им разрешают переходить улицы только на перекрестках, то есть именно в тех местах, где движение сильнее всего и где волосок, на котором обычно висит жизнь пешехода, легче всего оборвать.
В нашей обширной стране обыкновенный автомобиль, предназначенный, по мысли пешеходов, для мирной перевозки людей и грузов, принял грозные очертания братоубийственного снаряда. Он выводит из строя целые шеренги членов профсоюзов и их семей. Если пешеходу иной раз удается выпорхнуть из-под серебряного носа машины - его штрафует милиция за нарушение правил уличного катехизиса. […] И только в маленьких русских городах пешехода еще уважают и любят. Там он еще является хозяином улиц, беззаботно бродит по мостовой и пересекает ее самым замысловатым образом в любом направлении» [5, с. 7].
Несмотря на добрую иронию и юмор, авторы ничуть не преувеличивали, описывая поведение пешеходов и автомобилистов, что подтверждают воспоминания и тексты того времени. Например, в мемуарах о своем детство середины 1920-х гг., Е.Н. Шор пишет о своем отдыхе с няней в очень близком тогда Подмосковье - около Можайского шоссе. «Машин в те годы было мало, легковая машина или грузовик проезжали, наверно, раз в десять минут. Смелая Мария Федоровна [няня - прим. Н. Стоюхиной ] боялась машин. Когда издали появлялась машина, Марии Федоровне казалось, что машина стоит на месте, и пугало ее быстрое приближение. В те годы деревенские бабы, спасаясь от машин, не отходили на обочину, а совсем как куры, бежали, кудахча, прямо перед машиной по дороге. Мария Федоровна избрала противоположную тактику: она шла навстречу машине, полагая, что шофер свернет и не задавит ее» [21, с. 66].
На московских дорогах порядка было немного: москвичи ходили не только по тротуарам, но и по мостовой. Авторы исследования повседневной жизни Москвы в период НЭПа в объяснении этого явления ссылаются на заметку «Как ходить по улице?..», опубликованной в «Огоньке» в 1925 г.: «толчея на московских улицах происходит от привычной, исстари нам привитой, “широты чувств”, как вежливо мы величаем нашу развязанность, житейскую растрепанность, непривычку к бытовой дисциплине», что приводило к тому, что в Москве ежедневно происходило в среднем семь несчастных случаев; из них примерно 8% имело смертельный исход [15, с. 369].
В.В. Маяковский оставил замечательные описания уличных сцен:
только машина останавливается, тут же девица
У автомобильного
у колесика
остановилась
для пудрения носика.
Не успеешь ее объехать, как на дороге, прямо в луже, служащий читает газету. Его объедешь, а там - еле-еле
Идут
какие-то
две канальи.
Далее - театральные зрители «идут по пузу мостовой сомкнутыми рядами» [10, с. 134].
Или:
Пешеходы ругают
шоферов, кондукторов.
Толкнут,
наступят,
отдавят,
свалят!
По Петровке --
ходят яро
пары,
сжаты по-сардиньи.
Легкомысленная пара,
спрыгнув с разных тротуаров,
снюхалась посередине.
Из-за них столпотворенье, кругом
Во-всю
автобусы ревут.
Напрасен вой.
Напрасен гуд.
Хоть разверзайся преисподняя… [9, с. 187]
Для упорядочивания ситуации Моссовет издал «Правила уличного движения», где пешеходы были обязаны двигаться в нужном направлении не хаотично и не по мостовой, а только по правому тротуару улицы. Вне тротуаров полагалось идти малярам, штукатурам и трубочистам, переносивших свои орудия труда, а также военным в строю и конвоям с арестованными. Переходить с одной стороны на другую граждане должны были по линии переулков, в соответствии с уличными предупредительными знаками и указаниями жезла милиционера. Пешеходам, получившим предупреждение в виде крика и извозчика, звонка трамвая, гудка автомобиля, следовало дать дорогу экипажам, мотоциклам, велосипедистам и прочим транспортным средствам. Также в «Правилах» было: «не останавливаться там, где это препятствует движению» и «не скопляться в толпы».
На целый рубль штрафовались несознательные граждане, возившие за собой по тротуарам и бульварам тележки и сани (кроме детских), переносившие громоздкие тяжести и другие предметы, стесняющие движение, водившие домашний скот. Штрафу подлежали и те, кто на улицах и тротуарах занимался рубкой железа, пилкой и колкой дров и другими действиями, приводившими к разрушению тротуаров и стеснению уличного движения. Нельзя было на улицах и тротуарах запускать бумажных змеев, воздушные шары, играть в подвижные игры, кататься на коньках. О лошадях власть тоже заботилась - не разрешалось носить по улицам непокрытые зеркала, от этого могли испугаться лошади [15, с. 370].
В 1926 г. было решено развесить по всем улицам, площадям Москвы множество многокрасочных плакатов - 15 тысяч - разъясняющих, как ходить по улицам, из-за чего могут случаться катастрофы, как с ними бороться. На уличных перекрестках по вечерам световой плакат в виде большой руки с милицейским жезлом указывал путь сверкающей надписью: «держись правой стороны», металлические стрелы указывали направление движения пешеходов. Собирались также на крышах высоких домов разместить грозные черепа, сопровождавшиеся надписью: «Нарушение правил ходьбы часто влечет за собой смерть». Так сами улицы Москвы пропагандировали безаварийное движение.
Работники Московского коммунального хозяйства предложили москвичам «островки безопасности» - деревянные площадки в местах самого оживленного движения, где люди могли спокойно постоять, пережидая поток машин, автобусов, трамваев, а не метаться по середине проезжей части, внося еще большую сумятицу.
Для детей были написаны книги, разъясняющие как работу транспорта, так и правила уличного движения (Зилов Л. Городская улица (1927), Зилов А. Автобус (1929), Ильин М. Как автомобиль учился ходить (1930), Шварц Е. Стоп. Правила уличного движения знать, как таблицу умножения (1931)). Детский писатель и поэт С.Я. Маршак в стихотворении «Четыре конца» (1938) [8, с. 131] где предложил рассмотреть четыре варианта развития рядового, казалось бы, случая, когда школьник Николай Блинов едет не в трамвае, а на его буфере - «на колбасе», а его отец - в вагоне.
Отец пассажиром
Доехал, как все,
А сын на трамвайной
Висел колбасе.
У самого дома
Тряхнуло трамвай, --
Сорвался с трамвая
Блинов Николай...
На рельсах трамвая
Толпится народ,
И Скорая помощь
Калеку берет.
Бедняга в больнице
Лежит, недвижим.
Четыре сестрицы
Хлопочут над ним .
Первый вариант окончания рассказа предполагал благополучное его завершение, когда отец и сын едут разными способами. Второй вариант - отец заплатил штраф за сына. Третий исход событий - страшный. Четвертое окончание автор предлагал читателям придумать самим и заключал:
Но только, пожалуйста,
Помните все:
Кататься не следует
На колбасе.
Но все эти меры действовали медленно, и шоферы словами Маяковского готовы были произнести:
«Разинь
гудок ли уймет?!
тут
поможет гудок?!
Не поможет
и
пулемет».
Чтоб в эту
самую
в индустриализацию
веры
шофёрия
не теряла,
товарищи,
и в быту
необходимо взяться
за перековку
человеческого материала [10, с. 136].
Деятельность советских психотехников по предупреждению несчастных случаев на дорогах