Поэтому при анализе речи мы учитываем названные моменты. Термины, используемые в последующем анализе, характерны для калужской лингво-аргументологической школы (см., например: [3; 5]) и здесь отдельно не обсуждаются.
В речи 14 абзацев (Коммуникативных Ходов - они нами обозначены цифрами). Они подчинены ряду стратегий. В пределах Ходов выделены Шаги, которые соотносятся с тактиками. Если Шаг один, он совпадает с Ходом.
Основные стратегии речи.
По-Ходовые
(1) (Фатическая/суперструктурная) контактоустанавливающая :(1) - (2)
(2) констатации и экспликации: (3) - (6)
(3) дискредитации оппонентов:(6) - (9)
(4) подчеркивания важности деятельности: (10) - (13)
(5) (фатическая/суперструктурная) контакто-размыкающая (14)
Макростратегии
- Дискредитации оппонента
- Самопрезентации
Основные тактики в речи Б. Клинтона
(в составе Ходов и охватывающие несколько Ходов)
Основные Шаги (тактики) располагаются в пределах Ходов. Отдельные тактики, тем не менее, могут присутствовать в разных Ходах. Тактики в языковом плане реализуются с помощью приемов (например, смягчения, дисмиссии, риторических фигур и синтаксических конструкций, а также лексических единиц).
В целом, рассматриваемые тактики - это аллативные («^-arguments) аргументирующие тактики, связанные с коммуникативной установкой на разные компоненты риторической ситуации. Аллатив- ная аргументация в целом была рационализирована, по-видимому, еще Дж. Локком в 1690 г., хотя и в ином отношении - в связи с некорректностью аргументации (см.: [4]).
В речи Б. Клинтона выявлены следующие речевые аргументирующие аллативные тактики (абзацы речи обозначены в квадратных скобках).
[1] Фатическая мета-стратегия установления контакта (Good evening) c тактиками: к важности ситуации (с приемом риторической тройки-амплификации this - this - this); к важности своего статуса (косвенный прием - упоминание grand Jury, OIC); к своей искренности и мужеству.
[2] к личной ответственности (разновидность самопрезентации).
[3] к информированности аудитории (as you know); к жалости - вместо активности (I was asked вместо I answered); к искренности (I did not volunteer information; Indeed)^ собственной ответственности (my answers were legally accurate; personal failure; solely and completely responsible); к уходу от собственной ответственности путем оценки ситуации в целом (It was wrong вместо Я был неправ);
Перечисленные тактики реализуются с помощью разнообразных приемов, наиболее заметным из которых представляется прием смягчения (эвфемизации): (а) формальной антонимизации на одном уровне фрейма: did not volunteer (не предоставил добровольно / с готовностью) вместо (concealed) скрыл); misled (people) - вместо deceived; (б) формальной антонимизации на разных уровнях фрейма (семантической генерализации): not approprate вместо (shameful/ immoral); false (impression) - вместо bad/appalling; wrong ^ guilty; (в) оксюморонизации (critical lapse''). Экспликация этих приемов приводится в иллючтративных целях - для демонстрации возможностей последующего анализа манифестации тактик, который мы здесь не приводим.
[4] к личной ответственности и собственным высоким качествам: at no moment did I ask anyone to lie, hide or destroy evidence or to take any other unlawful action; к уважению к нации: to you; к уважению к государственным институтам: (to) grand jury.
[5] к искренности: false impression; misled people (прием эвфемизации посредством лексической генерализации (false impression ^ (false public comment); misled ^ (deceived)) и де-генерализации (неопределенное количество) people ^ (the nation)); к ценностям семьи: even my wife; к уважению к аудитории (I deeply regret that).
[6] стратегия самооправдания (Самопрезентация): к ценностям индивидуальности: protect from embarrassment; к ценностям семьи: very concerned about protecting my family; к сохранению авторитета государственной должности: ситуация politically inspired lawsuit; к правоте поведения: which has since been dismissed (Дискредитация обвиняющих)
[7] к недоверию к соперникам: an independent counsel investigation ^ (independency of a counsel Lapse - a passage of time: это лишь 4-е значение, а 1-е: a slight error (cf.: The New Meriam-Webster Pocket Dic-tionary. - N.Y.: Pocket Books, 1971). Б. Клинтон использует именно эту лексему, чтобы вызвать перенос интер-претации с контекстного значения на основное, существенно более мягкое. В 4-м значении это слово имеет дефиницию lawyer (там же). investigation): юридическая тяжба по конкретному финансовому случаю по способу операции перекрещивания Механизм операции перекрещивания - «некоторые А суть некоторые Б», ср.: «некоторые юридические раз-борки суть действия, инициированные политическими противниками & некоторые действия, инициированные политическими противниками суть юридические разборки». создает ассоциацию с тяжбой в целом, затеянной политическими противниками; к жалости о наслоении трудностей: serious concerns about investigation of 20 years ago; к собственной правоте: no evidence of wrongdoing; к стабильности корректного поведения: over 20 years ago.
[8] фатическая мета-стратегия поддержания контакта с семантикой микросуммирования содержания из (7): к ценностям индивидуальности: investigation into my private life; к ценностям корпоративности и дружбы: investigation into my staff and friends; к развенчанию нечестности оппонентов: now the investigation is under investigation.
[9] к ценности времени: too long; к ценности материальных ресурсов: cost too much; к ценности индивидуальных ресурсов и индивидуальности: hurt too many innocent people; it is private; It's nobody's business but ours; к ценности семьи: matter between me, my family; the two people I love most - my wife and our daughter; I intend to reclaim my family life for my family; к ценности Бога: matter (between me, my family and) God; к ответственности и собственному мужеству: I am prepared to whatever it takes me to do.
[10] фатическая мета-стратегия Мостика (суммирование 9 и проспективное/катафорическое обращение к (11) - (12)): к ценности индивидуальности: pursuit of personal destruction; prying into private lives; к патриотизму: get on with our national life. 2020. Т. 30, вып. 3
[11] к ценности времени: too long, distracted, time to move on; past time; к личной ответственности: I take my responsibility; my part.
[12] к ценностям деятельного образа жизни: have important work to do; к инициативности: opportunities to seize; к вере в силы индивида: problems to solve; к патриотизму: security matters to face.
[13] фатическая мета-стратегия Подытоживания: к несущественности проблемы: to turn away from the spectacle of the past seven months (с приемом уничижения соперников); к единству нации: to repair the fabric of our national discourse; к прагматичности деятельности: to return our attention to all the challenges; к патриотизму: (to) all the promise of the next American century.
[14] фатическая мета-стратегия размыкания речевого контакта: к уважению к аудитории.
Особенностью речи-извинения Б. Клинтона является, по нашему мнению, его двойственный характер. С одной стороны, это извинение как таковое, и его произнесение перед нацией диктуется устоями политического дискурса США. С другой стороны, это не столько извинение как покаяние, сколько самооправдание с намеком на несправедливость преследования.
Первый аспект формально отвечает прагматическим признакам извинения, по Дж. Сёрлю (см.: [21]): (а) Пропозициональный акт: говорящий Г выражает сожаление С по поводу действия Д, совершенного Г-м; (б) Подготовительные условия: Г верит, что Д было не в интересах адресата А; (в) Условия искренности: Г сожалеет о Д; (г) Существенные условия: С расценивается как извинение за Д.
Второй аспект можно представить в виде нескольких аргументов.
Во-первых, возникает сомнение в том, что речь Б. Клинтона имеет дискурсную перформативную силу: в речи употребление перформативного глагола apologize вообще отсутствует. Возможное возражение, что наличие перформативной формулы в извинениях - явление достаточно редкое вообще едва ли можно принять, поскольку речь идет об институциональном, а не о бытовом дискурсе: президент является сугубо официальным лицом, а обращение к нации в американской культуре есть также официальный жанр, предусматривающий официальную же обстановку, требующую соблюдения формальных (в т.ч. вербальных) процедур. Поэтому аспект Существенные условия оказывается сомнительным.
Во-вторых, не-употребление Б. Клинтоном перформативной формулы I apologize приводит к тому, что заменяющие формулы во многом ослабляют принцип не-верифицируемости перформатива (делая его не прямым, а косвенным), при том, что употребление глагола (I) apologize не давало бы возможности усомниться в его ингерентной истинности: ведь если человек извиняется, значит он и на самом деле извиняется (по аналогии, например с ситуацией когда если кто-то отвергает что-то, говоря «Я отвергаю (обвинение)», это означает что он тем самым действительно отвергает его). Поэтому Условие искренности также оказывается нарушенным.
В-третьих, если посмотреть на пост-коммуникативную силу разбираемой речи (см. о термине: [14. С. 230-248]), то встает вопрос: возлагает ли на себя ее автор какие-либо обязательства? Ведь никаких буквальных заверений, что подобного больше не повторится американский президент нигде не дает. Является ли это чертой, присущей именно данной речи или это явление, характерное для данного жанра в целом (см. подобное сомнение, высказанное в [18]) остается пока что вопросом открытым, но представляющим явный интерес.
В-четвертых, и это также касается пост-коммуникативной силы, представляется, что отмеченное в Подготовительных условиях требование о том, что действие не было совершено в интересах адресата (в данном случае речь идет о нарушении моральных устоев пуританского американского общества и посягательстве на семейные ценности, базовые для культуры Америки). Если говорящим что-то делается не в интересах адресата, то между ними имеет место конфликт (по крайней мере, одна из его форм, не обязательно интенсивная). Однако в речи Б. Клинтона имплицитно признаваемый конфликт волшебным образом преобразуется в конфликт не между ним и нацией как адресатом, а между ним и политическими соперниками, на что прозрачно намекает президент. Конфликт не разрешен, как это было бы в случае использования прямого перформатива, когда конфликт замыкался бы на прямых участниках общения. И здесь уместно поставить вопрос о специфике дискурсного косвенного перформатива. Именно с этим, как представляется, связана стратегия дискредитации оппонента, которым выступает не адресат, а третье лицо в коммуникативной ситуации. Тогда появляется возможность внести добавления в спектр возможностей и влияния третьих лиц в коммуникативной ситуации, о которых мы писали в [9].
В-пятых, большая часть речи подчинена стратегии самопрезентации, в том числе, касающейся борьбы с политическими соперниками и стойкости в 20-летней борьбе с ними (решительный лидер), а также прорисовкой магистральных линий дальнейшего поведения для нации (ответственный президент). Кроме того, извинение ориентировано во многом на сохранение лица адресата [18], само- презентационный аспект чего видится в подчеркивании уважения к нации и стремлении отвечать ее ожиданиям конвенциональных действий в институциональной ситуации (т.е. официальному публичному выступлению президента с извинением).
В-шестых, усомниться в соблюдении Условий искренности речи заставляет изобилие в ней вербализаций мета-тактики ухода от ответственности с помощью языковых приемов косвенности, ср.:
- I deeply regret that - неясно, идет ли речь: (а) о собственно проступке как аморальном действии; (б) о том, что действие оказалось проступком именно президента; (в) о том, что проступок привел к угрозе импичмента; (г) о том, что о проступке стало известно всему миру;
- I must take complete responsibility (for all my actions, both public and private) - неясна семантика модального глагола: то ли это моральное обязательство, то ли вынужденная необходимость, диктуемая обстоятельствами [18], то ли решимость (выступить с принятием на себя обязательств); то ли вообще самопрезентация себя как ответственного должностного лица.
Таким образом, прагмалингвистический анализ публичной речи-извинения Б. Клинтона показывает: (а) специфику ориентаций на ценности аудитории; (б) следование четырем каноническим фа- тическим мета-стратегиям; (в) невысокое разнообразие коммуникативных стратегий - их пять; (г) широкая представленность речевых тактик - их в речи около тридцати. В поверхностной структуре извинения информационно-конвинсивный аспект превалирует над персуазивным. Такая черта данной речи связана также с одной особенностью данной разновидности извинения - его аргументативно- стью, которая должна исследоваться отдельно.
Список литературы
1. Авакимян С.С. Влияние контектуальных факторов на восприятие прагматики извинения в английском и русском языках: дис. ... канд. филол. наук. Нижневартовск: Нижневартовский гос. гуманитарный ун-т, 2011. 236 с.
2. Артамонова Е.В. Жанры русской речи: исповедь, просьба о прощении, принесение извинения: дис. ... канд. филол. наук. Казань: Казанский гос. ун-т, 2008. 191 с.
3. Васильев Л.Г. Аргументация и ее понимание: логико-лингвистический подход. Калуга: Калужский гос. ун-т, 2014. 333 с.
4. Васильев Л.Г. Проблема речевого воздействия: отечественные и зарубежные подходы. Калуга: Калужский гос. ун-т, 2016. 151 с.
5. Васильев Л.Г., Черкасская Н.Н. Речевые стратегии и апеллятивный дискурс. Калуга: Калужский гос. ун-т, Удмуртский гос. ун-т, 2013. 99 с.
6. Вежбицка А. Речевые жанры // Жанры речи. Саратов: Колледж, 1997. С. 99-111.
7. Дейк ван Т.А.. Язык, познание, коммуникация. М.: Наука, 1989. 312 с.
8. Лисенко М.В. Место стратегий извинения в гармонизации межличностных отношений: на мат-ле английского языка: дис. ... канд. филол. наук. СПб: Российский гос. пед ун-т им. А.И. Герцена, 1999. 214 с.
9. Неустроева С.Е., Васильев Л.Г., Васильева М.Л. К оцениванию сущностных характеристик дебатов // Вестн. Удм. ун-та. Сер. История и филология. 2018. Т. 28, вып. 3. С. 455- 461.
10. Нуриева Г.Р. Этикетные рече-поведенческие тактики в переводах русских художественных текстов ХХ века на английский и татарский языки: дис. . канд. филол. наук. Казань: Казанский федеральн. ун-т, 2012. 174 с.