Статья: Распространенность тревожных расстройств в общемедицинской сети и их связь с сердечно-сосудистыми заболеваниями

Как видно из табл. 1, абсолютное большинство показателей не проявляло значимой связи с патологическим числом симптомов тревоги. Исключение составил возраст > 45 лет, который ассоциировался с большей частотой повышенного уровня тревоги среди мужчин (у 2=6,2, 31=1, р=0,013) и женщин (у 2=9,5, 31=1, р=0,002). В отношении клинической тревоги связь с возрастом была характерна только для женщин (у 2=6,7, 31=1, р=0,01).

Среди поведенческих факторов следует отметить умеренное потребление алкоголя, которое ассоциировалось с большей частотой клинической тревоги среди мужчин (^2=4,8, с!Ј=1, р=0,028, Б=0,03), однако значимо не влияло на распространенность повышенной и клинической тревоги среди женщин (^2=0,4, с!Б=1, р=0,549 и х 2=3,0, с!Б=1, р=0,087 соответственно). Психический статус женщин во многом был обусловлен воздействием биологических факторов (табл. 2, 3).

Таблица 1

Связь тревожных расстройств с социально-демографическими факторами

Table 1Correlation of anxiety disorders and socio-demographic factors

Примечание: Р - уровень p-value в зависимости от наличия фактора внутри группы мужчин или женщин. Note: P - p-value depending on factor presence within a group of males or females.

Таблица 2

Связь тревожных расстройств с поведенческими факторами

Correlation of anxiety disorders and behavioral factors Table 2

Примечание: Р - уровень p-value в зависимости от наличия фактора внутри группы мужчин или женщин. Note: P - p-value depending on factor presence within a group of males or females.

Таблица 3

Связь тревожных расстройств с биологическими факторами

Correlation of anxiety disorders and biological factors Table 3

Примечание: Р - уровень p-value в зависимости от наличия фактора внутри группы мужчин или женщин. Note: P - p-value depending on factor presence within a group of males or females.

Продолжительность сна менее 6 часов среди женщин ассоциировалась с большей частотой клинической тревоги (56,3 % vs 19,6 %, х 2=9,4, с 1Б=1, р=0,002 с поправкой Йетса). При наличии АГ среди женщин повышенный уровень тревоги регистрировался у каждой второй (55,0 %), а клиническая тревога - у каждой третьей (28,8 %) пациентки, что было значимо выше по сравнению с женщинами, имеющими нормальный уровень АД (38,7 %, х 2=5,8, с 1Б= 1, р=0,016 и 16,0 %, х 2=5,1, с 1Б=1, р=0,024 соответственно). При этом женщины существенно превосходили мужчин по силе связи и уровню значимости вышеуказанных факторов с тревожными расстройствами.

Множественный регрессионный анализ, в ходе которого вероятность наличия или отсутствия повышенного / клинического уровня тревоги кодировалась в качестве зависимой бинарной переменной, а все изучаемые факторы - как независимые переменные (ковариаты), позволил оценить совокупное влияние изучаемых показателей на развитие тревожных расстройств. В общей выборке уравнение регрессионной модели повышенной тревоги приняло вид:

где У - повышенный уровень тревоги (1 - есть, 0 - нет), XI - возраст (1 - старше 45 лет, 0 - младше 45 лет). Общая точность модели составила 58,9 %, Я 2 Нэйджелкерка - 0,056, критерий соответствия Хосмера-Лемешева у 2=12,5, с!4'=1, р<0,001. Для клинической тревоги окончательный вид регрессионной модели принял вид:

где У - клинический уровень тревоги (1 - есть, 0 - нет), Х 1- умеренное потребление алкоголя (1 - да, 0 - нет), Х 2 - продолжительность сна (1 - менее 6 часов, 0 - более 6 часов), Х 3 - возраст (1 - старше 45 лет, 0 - младше 45 лет) со следующими параметрами: общая точность - 80,5 %, Я 2 Нэйджелкерка - 0,105, критерий соответствия Хосмера-Лемешева у 2=2,9, с 14=4, р=0,572.

Виду того, что между мужчинами и женщинами прослеживались различия по связи тревоги с изучаемыми факторами, задачей следующего этапа исследования стало проведение регрессионного анализа раздельно с учетом половой принадлежности. С прогностической точки зрения единственной пригодной оказалась модель вероятности развития клинической тревоги среди женщин, которая имела следующий вид:

где У - клинический уровень тревоги (1 - есть, 0 - нет), Х 1- умеренное потребление алкоголя (1 - да, 0 - нет), Х 2 - продолжительность сна (1 - менее 6 часов, 0 - более 6 часов), Х 3 - возраст (1 - старше 45 лет, 0 - младше 45 лет). Модель была статистически значимой (р<0,001 на втором шаге включения предикторов), согласованной по критерию Хосмера-Лемешева (р=0,910), объясняла 15,4 % дисперсии (Я 2 Нэйджел- керка=0,154) и предсказывала 78,4 % вероятного исхода (таблица 4).

Несмотря на низкий коэффициент детерминации, не менее 2/3 наблюдений полученная модель предсказывала верно. Таким образом, среди женщин наиболее сильной оказалась связь клинической тревоги с продолжительностью сна менее 6 часов (р=0,003, Ехр(В)=5,8, 95 % [1,8; 18,1]), умеренным потреблением алкоголя (р=0,008, Ехр(В)=2,8, 95 % [1,3; 6,0]) и возрастом (р=0,014, Ехр(В)=2,7, 95 % [1,2; 6,0]), при этом однотипная связь клинической тревоги с АГ (у 2=5,1, В 1=1,мр=0,024 по критерию у 2 Пирсона) в ходе регрессионного анализа не подтвердилась.

Оценка динамики распространенности тревожных расстройств за период с 2006 по 2012г. среди мужчин показала незначимое снижение доли лиц с уровнем тревоги "выше нормы" (38,1 % У 8. 28,4%, у 2=3,7, с 14= 1, р=0,055) и существенное снижение удельного веса лиц с клинической тревогой (17,1% Ув. %, у 2=13,2, с 14=1, р<0,001). За анализируемый период анализ показал отсутствие значимой динамики в отношении частоты тревожных расстройств среди женщин. Так, в 2006 и 2012г. доли пациенток с повышенной тревогой были статистически сопоставимы между собой (47,0 % Ув. 50,6 %, ^2=0,8, с 14'=1, р=0,359), что было справедливо и в отношении клинической тревоги (22,6 % У 8. 19,8 %, ^2=0,8, с 14'=1, р=0,375).

Таблица 4

Сводные данные по регрессионной модели развития клинической тревоги в зависимости от изучаемых факторов риска

Combined data on regression model of clinical anxiety development depending on the studied risk factors Table 4

Проведенное исследование показало, что в ходе однофакторного анализа тревожность среди мужчин чаще ассоциировалась с поведенческими (умеренное потребление алкоголя), а среди женщин - с биологическими факторами (АГ и продолжительность сна). Большей частью мужчины скрывают свои эмоции и пытаются облегчить психическое состояние потреблением спиртного, курением и прочими внешними причинами [8, 9]. Это полностью согласуется с полученными данными: в нашем исследовании распространенность курения и злоупотребления алкоголем среди мужчин оказалась выше, чем среди женщин. Между тем при изучении совокупного влияния ФР на вероятность развития клинической тревоги у женщин модель "выбросила" такой параметр как АГ; весомым предиктором оказалась продолжительность сна (ОШ=5,8), меньшее воздействие оказывали возраст и умеренное потребление алкоголя (ОШ =2,7 и ОШ =2,8 соответственно). Подобная закономерность прослеживалась при оценке распространенности ТДР и нарушений сна в открытой популяции Сибири (В.В. Гафаров с соавт., 2017) - тогда диссомнии также не продемонстрировали связи с тревогой среди мужчин, однако женщины с высоким уровнем тревожности чаще спали менее 5 часов в сутки по сравнению с женщинами без тревоги [10]. По результатам исследования "ЭССЕ РФ-2012" среди 10 регионов нашей страны частота тревожных расстройств закономерно увеличивается с возрастом (р<0,01) [11].Связь клинической тревоги с умеренным потреблением алкоголя еще раз подтверждает тот факт, что для женщин с ТДР характерны негативные поведенческие характеристики. В ряде научных работ имеются данные о том, что тревога ассоциируется с повышением риска АГ в 1,8 и 2,2 раза, в то же время два крупных исследования: B. Hildrum, et al. (2008) и E.H. Shin et al. (2001) не только не смогли доказать рост частоты АГ по мере ухудшения психического статуса пациентов, а напротив, свидетельствовали о снижении уровня АД по мере нарастания тревожного компонента [6, 12, 13].

Таким образом, среди пациентов трудоспособного возраста гендерный фактор существенно определяет влияние продолжительности сна, возраста и потребления алкоголя на развитие тревоги, а отсутствие значимого снижения частоты тревожных расстройств среди женщин за 8-летний период актуализирует важность мероприятий, направленных на раннюю диагностику и лечение психопатологических состояний в амбулаторной сети.

Выводы

В городе Красноярске в 2006г. среди мужчин в возрасте 25-64 лет прослеживалась высокая распространенность поведенческих факторов, ассоциированных с неблагоприятным сердечно-сосудистым риском с позиции доказательной медицины (курение и потребление алкоголя), при этом тревожные расстройства встречались одинаково часто среди мужчин и женщин. На современном этапе отмечена тенденция к снижению распространенности тревожных расстройств среди мужчин и отсутствие существенной динамики среди женщин. По данным однофакторного анализа, тревожные расстройства среди мужчин ассоциируются с возрастом и умеренным потреблением алкоголя. Среди женщин выявлены однотипные связи повышенной тревоги с возрастом и АГ; клинической тревоги с возрастом, АГ и низкой продолжительностью сна. При оценке совокупного влияния факторов на вероятность развития клинической тревоги у женщин наиболее сильными являются следующие факторы: длительность сна менее 6 часов (ОШ =5,8), возраст > 45 лет (ОШ =2,7) и умеренное потребление алкоголя (ОШ =2,8).