Статья: Растениеводство Среднего Урала в 1913—1991 гг.: зона рискованного земледелия

Растениеводство Среднего Урала в 1913--1991 гг.: зона рискованного земледелия

Мамяченков Владимир Николаевич (2016),

доктор исторических наук, доцент кафедры теории управления и инноваций,

Институт государственного управления и предпринимательства, Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцина (Екатеринбург, Россия)

Исследуется история и экономическая эффективность сектора растениеводства сельского хозяйства крупного промышленного региона страны в условиях господства административно-командной колхозно-совхозной системы управления. Актуальность темы обусловлена ее высоким дискуссионным потенциалом, не утратившим своего социально-политического значения до наших дней. Научная новизна состоит в том, что в научный оборот вводятся вновь обнаруженные архивные материалы, излагается авторская концепция темы исследования. Разработка проблемы осуществлена на примере Среднего Урала в границах Свердловской области как типичного старопромышленного региона с явным преимущественным развитием индустриальной сферы экономики. В исследовании, помимо архивных материалов, использован большой объем историко-фактологической и экономико-статистической литературы. Подчеркивается, что растениеводство области в течение всего советского периода истории страны отличалось низкой экономической эффективностью и было хронически дотационным, требовало постоянной и всесторонней поддержки. Опираясь на данные источников и систематизируя их в виде таблиц, автор выявляет объективные и субъективные причины низкой продуктивности и рентабельности растениеводства. Делается вывод о фактической деградации этого важного сектора сельского хозяйства региона в условиях неэффективной системы государственного управления и массового обобществления средств производства.

Ключевые слова: Средний Урал; Свердловская область; сельское хозяйство; растениеводство; урожайность; колхозы; совхозы.

растениеводство экономика командный колхозный

The history and economic efficiency of crop production sector of agriculture in major industrial region of the country under the rule of the administrative-command collective and state farms management system is studied. The relevance is determined by high discussion potential of the subject retaining its socio-political significance to the present day. Scientific novelty consists in the fact that the newly discovered archive materials are introduced in the scientific circulation, and also by the fact that the author's concept of the research topic is given. The development is carried out by the example of the Middle Urals within the boundaries of the Sverdlovsk region as a typical old industrial region with a clear preferential development of industrial sectors of the economy. The study, in addition to archival material, uses a large amount of historical, factual, economic and statistical literature. It is emphasized that the regional crop production throughout the Soviet period of country's history had a low economic efficiency and was chronically subsidized, required constant and comprehensive support. Based on the data sources and organizing them in the form of tables, the author reveals the objective and subjective causes of low productivity and profitability of crop production. The conclusion is made about the factual degradation of this important sector of regional agriculture in conditions of ineffective state governance and mass socialization of the means of production.

Key words: Middle Ural; Sverdlovsk region; agriculture; crop production; productivity; kolkhoz; sovkhoz.

Растениеводство исторически было первой освоенной человеком отраслью сельского хозяйства. По своей экономической роли оно вполне сравнимо с животноводством, а в ряде стран и регионов является ведущей сферой агропромышленного комплекса. В частности, в России продукция растениеводства по стоимости составляет 55 % всей продукции сельского хозяйства [Библиотекарь.Ру …]. На Среднем Урале (как нередко именуется Свердловская область, образованная в 1934 году) растениеводство является второй по значимости отраслью сельского хозяйства [Народнаяэнциклопедия …]. Напомним также, что по виду выращиваемых растений оно включает в себя такие направления, как

-- зерновые культуры (ячмень, сорго, пшеница, овёс, рожь, кукуруза, рис, гречиха и др.);

-- зернобобовые культуры (чечевица, фасоль, соевые бобы, горох и др.);

-- кормовые культуры (силосные культуры, кормовые травы, кормовые бахчевые культуры, кормовые корнеплоды); -- технические культуры:

а) текстильные культуры (лён, хлопчатник, конопля, джут);

б) пищевые культуры (сахарная свёкла, сахарный тростник, лекарственные растения, крахмалоносные культуры);

в) каучуконосы (гевея);

-- овощебахчевые культуры:

а) плодовые культуры (перец, тыква, патиссон, огурец, баклажан, томат, кабачок);

б) листовые культуры (шпинат, листовая петрушка, салат, капуста, укроп и др.);

в) картофель;

г) луковичные культуры (чеснок и лук);

д) бахчевые культуры (тыква, дыня, арбуз и др.);

е) корнеплоды (репа, петрушка, редис, пастернак, редька, столовая свёкла, морковь, сельдерей и др.);

-- цитрусовые культуры (лимон, мандарин, бергамот, апельсин, грейпфрут, и др.);

-- тонизирующие культуры (какао, чай, кофе, наркотические культуры);

-- масличные и эфиромасличные культуры:

а) эфиромасличные культуры (тмин, анис, кориандр и др.);

б) масличные культуры (кунжут, рапс, лён, конопля, горчица, кокосовая пальма, клещевина, оливковое дерево, подсолнечник);

-- виноградарство;

-- садоводство[Ze Student Journal…].

В силу природно-климатических условий на Среднем Урале изначально наибольшее распространение получили такие виды культур, как зерновые, зернобобовые, кормовые, овощебахчевые и технические. Кроме того, во второй половине XX века стало развиваться садоводство, в рамках которого наращивалось производство плодов и ягод, свойственных Уралу. Многие же другие культуры, представляющие для региона скорее экзотику, выращивались в мизерных или небольших количествах, обычно в тепличных условиях. В литературе и архивных материалах можно найти следы неудавшихся попыток культивирования в Свердловской области самых удивительных растений. Например, сразу после Великой Отечественной войны академик Т. Н. Годнев и доцент Д. А. Маштаков предлагали выращивать на уральской земле даже каучуконосное растение кок-сагыз [ЦДООСО, ф. 4, оп. 41, д. 240,л. 90].

На сегодня в историографии развития растениеводства Среднего Урала, на наш взгляд, по-прежнему ощущается нехватка работ, основанных на материалах местных архивов и охватывающих большой период истории нашего региона. Что же касается имеющихся наработок, то наиболее значимый вклад в разработку обозначенной нами тематики в 1990-х--2000-х годах был сделан В. П. Мотревичем [Мотревич, 1993а; Мотревич, 1993б] и автором данной статьи [Мамяченков, 1999]. Как нам представляется, предлагаемое исследование должно в известной мере восполнить указанный пробел.

Материально-техническая база

За годы советской власти техническая база земледелия, естественно, подверглась кардинальным изменениям. И дело тут, конечно, не в «преимуществах социализма», как утверждали коммунистические идеологи, а в неуклонном поступательном росте технического прогресса, свойственном всем общественно-экономическим формациям без исключения. Тем более что Советскому Союзу, что бы там ни говорили, досталось не самое плохое наследство -- первые тракторы появились уже в царской России. В 1913 году их было 165, а до 1917 года было закуплено за границей и завезено еще около 1500 [Avtomash.ru …]. В советский период количество тракторов, в том числе в сельском хозяйстве, значительно возросло. Представление о динамике количества тракторов и их суммарной мощности в сельском хозяйстве Свердловской области дает таб-лице 1.

Таблица 1. Количество и тяговая мощность тракторов во всех категориях сельских хозяйств Свердловской области в 1940--1985 гг.*

* Источники: [Мотревич, 1993б, с. 50, 56; Свердловская область …, 1971, с. 41; Свердловская область …, 1987, с. 60--61].

Из таблицы видно, что по-настоящему производство тракторов для сельского хозяйства развернулось только в 1960-е годы. За 30 лет -- с 1940 по 1970 годы -- количество тракторов в аграрном секторе области выросло втрое, а их суммарной мощность -- едва ли не впятеро. За последующие 15 лет численность тракторного парка выросла еще более чем в полтора раза (естественно, их мощность -- тоже). Таким образом, в год начала «перестройки» суммарная мощность этого парка была примерно в 8--9 раз больше, чем в довоенном 1940-м году. При этом площадь посевов всех культур в области выросла за тот же период только в 1,35 раза (табл. 2). Нетрудно подсчитать, что в расчете на гектар пашни энерговооруженность выросла не менее, чем в пять раз. Казалось бы, теперь сельское хозяйство области наконец-то развернется во всю ширь, но этого не произошло: упомянутая тракторная мощь на деле была, как и многое другое в СССР, «бумажной», то есть существовала только в статотчетности. Причин тому, на наш взгляд, было две.

Во-первых, колхозно-совхозная форма собственности никоим образом не способствовала бережному, рачительному обращению использованию основных фондов и производственного инвентаря. Громкие песенные слова «… И все вокруг -- колхозное, и все вокруг -- мое» в реальной жизни нередко оборачивались полным безразличием к технике и другим материальным ценностям, которыми располагали сельхозпредприятия. В подтверждение тому можно привести множество примеров и из художественной литературы, и из архивных материалов.

Вот пример из художественной литературы: «И вышли они на разбросанный бригадный двор с одним домиком и одним малым сараем. Домик был, наверно, контора: на верхушке его чуть шевелился бледно-розовый флаг с оборванным краем. А сарай имел лишь такую ширину, что в одну строчку умещался лозунг: “Вперед, к победе коммунизма!”, все же множество кирпично-ржавых, облезло-голубых и облупленно-зеленых машин неизвестного назначения с хоботами, жерлами, зацепами, и цистерны, и полевая кухня, и прицепы с подпертыми или опущенными дышлами -- все было разбросано и покинуто на большой площади такой же изувеченной, изрытой земли, где и ногой почти пройти нельзя. И только один человек в чумазой робе все бродил от машины к машине, наклонялся, поднимался, что-то смотрел. Больше не было никого» [Солженицын, 1991, с. 283].

Напомним, что в произведении А. И. Солженицына действие происходит в 1949 году в Подмосковье. А в июле 1953 года в стенограмме заседания Свердловского обкома КПСС появляются следующие строки: «… В области крайне тревожное положение создалось с подготовкой к уборке урожая и заготовке сельскохозяйственных продуктов. На 5 июля в МТС и совхозах не отремонтировано: 1055 комбайнов, 362 жатки, 227 молотилок, 225 картофелеуборочных машин, 155 зерноочистительных машин. <…> Многие колхозы, совхозы и подсобные хозяйства не приступили к строительству и ремонту складских помещений, крытых токов, картофеле- и овощехранилищ» [ЦДООСО, ф. 4, оп. 52, д. 57, л. 11].

Шли годы, но в отношении к общественной собственности мало что менялось. Вот, например, что увидели члены одной из комиссий, обследовавших подготовку техники к уборке урожая в различных районах Свердловской области летом 1962 года: «В ряде хозяйств Туринского, Ирбитского, Слободотуринского, Махневского и других районов нет даже элементарного учета расхода горючего и выработки тракторов и автомобилей <…> В Красногвардейском совхозе большинство машин брошено около кузниц, ферм, жилых строений, от грязи не очищены, пневматические колеса не разгружены, цепи, режущие аппараты, мерная проволока, ремни, шланги, гидросистемы, электрооборудование не сняты и подвергаются порче. Комбайны сползли с подставок, перекосились, колеса вмерзли в землю. Точно такое же состояние с хранением техники в Толмачевском, Пироговском, Каменском, Висимском, Смолинском, Орджоникидзевском и других совхозах и колхозах <…> Надо кончать с подобной безответственностью [ЦДООСО, ф. 4, оп. 65, д. 210, л. 63].

А еще двумя годами позже, уже в 1964 году, комиссия, обследовавшая подготовку техники уже в Камышловском районе, отметила в своем акте: «В совхозе “Галкинский” <…> на территории мастерской удивительный беспорядок. Трудно разобрать, какие машины новые, старые и списанные в утиль. По состоянию на 20 июля из 23 комбайнов готовый к работе только один, а из 4 силосных комбайнов нет ни одного готового. В колхозе “Свободный труд” из 4 комбайнов подготовлено два … Из 5 жаток подготовленных нет ни одной … Из 8 грузовых автомобилей 4 не работают. Автомобили к уборке не готовятся. Шоферы не подбираются <…> В колхозе “Ленинский путь” из 7 комбайнов отремонтирован один <…> Имеется только 4 комбайнера» [ЦДООСО, ф. 790, оп. 2, д. 85, л. 34].

Не будем утверждать, что именно так было всегда и везде, но во многих, очень многих хозяйствах можно было наблюдать похожую картину. И чем больше было техники, тем хуже она использовалась.

Во-вторых, качество техники, поставляемой селу, зачастую не выдерживало никакой критики (о чем советские граждане впервые узнали из фильма «Битва в пути», вышедшего на экраны страны в 1961 году). Собственно, по-другому и не могло быть: командно-административная система могла выиграть «битву за урожай» только одним испытанным способом -- количеством, массой брошенной в эту «битву» техники и людей. «Количество в ущерб качеству» или «Победа любой ценой» -- такими были ее лозунги и в войне, и в мирной жизни. В результате «СССР производил в 16 раз больше зерноуборочных комбайнов, чем США, при этом собирал намного меньше зерна и поставил себя в зависимость от его поставок по импорту» [Гайдар, 2006, с. 137]. Оставим цифру «16» на совести Е. Т. Гайдара -- скорее всего она, конечно, завышена. Но значительное превосходство СССР в производстве комбайнов не вызывает сомнения.

Низкое качество техники автоматически вело к необходимости поставлять колхозам и совхозам огромное количество самых разнообразных запасных частей. Эта миссия была возложена государством на специальную организацию под названием «Сельхозтехника», которая, в силу острого дефицита практически по всем позициям промышленных изделий, была вынуждена только расписываться в своем бессилии. Ее деятельность стала постоянной темой известного на всю страну сатирического журнала «Крокодил». Весной 1991 года, когда парк техники, нуждающейся в неотложном ремонте, достиг циклопических размеров, в одном из документов ЦК КПСС с тревогой отмечалось: «В целом по стране не подготовлено к работе 440 тыс. тракторов, 254 тыс. грузовых автомобилей, 332 тыс. зерноуборочных комбайнов, более 250 тыс. тракторных сеялок и много другой техники» [Гайдар, 2006, с. 360]. Это уже был коллапс…