Статья: Растениеводство Среднего Урала в 1913—1991 гг.: зона рискованного земледелия

Посевные площади

Свердловская область была далеко не самым малым по площади регионом даже в огромном СССР, а поэтому располагала и довольно внушительным потенциалом для посева разнообразных культур. Динамика посевных площадей региона на протяжении довольно длительного отрезка времени, с 1913 по 1991 годы, представлена в таблице 2. Эта небольшая таблица отлично демонстрирует тот удивительный эффект, который мы бы назвали «эффектом динамического ряда»: построенные в ряд каждые несколько цифр дают богатейшую пищу для историко-экономического анализа.

Буквально каждая строка таблицы вызывает немалое удивление. Оказывается, все время после Великой Отечественной войны в Свердловской области шел процесс планомерного сокращения посевов решительно всех культур, кроме кормовых. Это крайне примечательный факт, почему-то до сих пор не замеченный исследователями уральского села. Из данной таблицы также следует, что максимум посевных площадей по зерновым и зернобобовым, а также по картофелю и овощам в области приходился еще на первую половину XX века -- соответственно на 1940-й и 1945-й годы. Что же касается технических культур, то их посевы за годы советской власти были вообще практически ликвидированы, видимо, за ненадобностью. Зато с 1913 по 1991 годы многократно возросли посевы кормовых -- почти в 35 раз. Создается ощущение, что региональные власти в своей аграрной политике преследовали только одну генеральную цель -- накормить скот. При этом, что интересно, численность скота в целом постепенно снижалась, но кормов ему почему-то все равно не хватало (см. подробнее: [Мамяченков, 2016]).

Таблица 2. Посевные площади основных сельскохозяйственных культур в хозяйствах всех категорий Среднего Урала (в границах Свердловской области) в 1913--1991 гг., тыс. га*

* Источники: [Мотревич, 1993б, с. 109, 113, 117, 120; Народное хозяйство …, 1956, с. 49; Свердловская область …, 1971, с. 48; Свердловская область …, 1976, с. 66-67; Свердловская область …, 1987, с. 62-63; Свердловская область …, Часть 2, 1993, с. 30].

В результате всех этих пертурбаций суммарные посевные площади всех культур в области в советском периоде увеличились примерно в 1,6 раз. И это можно было бы рассматривать как весьма позитивный момент в истории растениеводства Среднего Урала, если бы при этом структура посевов не изменилась радикально и весьма уродливо в пользу упомянутых выше кормовых культур (табл. 3).

Из таблицы следует, что сомнительным «достижением» советской власти на Среднем Урале было ровно двукратное сокращение доли зерновых и зернобобовых в структуре посевов за период 1913--1991 годов. Также хорошо видно, что картофель и овощи, выполнив свою «историческую» миссию в голодные военные и первые послевоенные годы, в дальнейшем были отодвинуты на второй план.

Почему же все-таки весь советский период увеличивались площади только кормовых культур? Здесь трудно дать однозначный ответ. Причин тому, как это часто бывает, существовало несколько. На наш взгляд, основными можно назвать следующие:

-- острый дефицит мясомолочных продуктов в регионе, что требовало в первоочередном порядке решать проблемы животноводства;

Таблица 3. Структура посевных площадей основных сельскохозяйственных культур в хозяйствах всех категорий Среднего Урала (в границах Свердловской области) в 1913--1991 гг., % *

* Источники: [Народное хозяйство …, 1956, с. 52; Свердловская область …, 1971, с. 50; Свердловская область …, 1976, с. 66-68; Свердловская область …, 1981, с. 68-69; Свердловская область …, Часть 2, 1993, с. 30] (расчеты автора).

-- постепенное сокращение численности сельского населения;

-- второстепенное положение сельского хозяйства по сравнению с промышленным комплексом области;

-- относительно достаточная обеспеченность населения хлебопродуктами и картофелем (эти два продукта значительная часть населения потребляла в количествах, даже превышающих нормы физиологического потребления).

Добавим к перечисленным причинам еще одну, возможно, главную: урожайность всех культур так или иначе постепенно повышалась за счет улучшения агротехники и массированного использования неорганических удобрений. Это в определенной мере давало руководству области повод для сокращения площадей посевов. Но только в определенной мере -- ведь еще в 1954 году областные власти вынуждены были констатировать, что «в настоящее время за счет внутриобластного производства (имелся в виду только общественный сектор. -- В. М.) удовлетворяются потребности в овощах -- на 39, в картофеле -- на 43 %. <…> Требуется в 2,5--3 раза увеличить производство этих продуктов внутри области» [ЦДООСО, ф. 4, оп. 53, д. 171, л. 35--36]. Таким образом, областное руководство признавало тот факт, что колхозы и совхозы прокормить регион не могут.

Урожайность культур

Свердловская область традиционно относится к «зоне рискованного земледелия», то есть к регионам, где вероятность получения хорошего урожая не слишком велика из-за суровости и непостоянства климатических условий. Следовательно, в такой местности велики риски потерь от воздействия осадков, засухи, заморозков и других неблагоприятных факторов. Чтобы минимизировать эти риски, требуется постоянная, кропотливая и инвестиционно емкая работа по совершенствованию агротехники и наращиванию материально-технической базы земледелия. По этому поводу в одном из документов обкома партии справедливо отмечалось: «Неустойчивость урожайности указывает на то, что передовые приемы возделывания картофеля, овощей и кормовых культур в совхозах и колхозах области внедряются еще слабо» [ЦДООСО, ф. 4, оп. 64, д. 212, л. 173].

Все сказанное выше находит свое подтверждение в таблице 4. Из нее следует, что урожайность возделываемых в области культур за полвека в среднем значительно выросла -- в два раза и более. Такой прирост был достигнут прежде всего за счет массированного применения минеральных удобрений, производство которых в СССР за 1965--1990 годы возросло с 3,3 до 34,7 млн тонн, то есть более чем в 10 раз [Промышленность …]. В то же время урожайность сильно различалась по годам. Мы умышленно привели данные подряд за четыре года, завершавшие десятилетие 1980-х, чтобы показать, как сильно могут разниться урожаи, например зерновых, в зависимости от погодных условий. В доказательство приведем еще цитату из справки обкома КПСС «О состоянии растениеводства и животноводства в Свердловской области» от 1966 года: «Урожайность зерновых культур за 10 лет колеблется от 7,4 ц в 1958 г. до 15,2 ц в 1959 г.» [ЦДООСО, ф. 4, оп. 67, д. 163, л. 1].

Таблица 4. Урожайность сельскохозяйственных культур в колхозах и совхозах Свердловской областив 1940--1990 гг., ц с 1 га *

* Источники: ЦДООСО, ф. 4, оп. 64, д. 212, л. 173; оп. 67, д. 163, л. 1; оп. 92, д. 242, л. 39; оп. 113, д. 658, л. 4; оп. 119, д. 495, л. 102.

По таблице 4 нельзя также не заметить и еще одного важного факта: урожайность всех культур в общественном растениеводстве Среднего Урала была невысокой, уступая (и порой -- значительно) урожайности тех же культур не только в развитых странах, но и в личных подсобных хозяйствах (далее -- ЛПХ) населения. Достаточно напомнить общеизвестный факт: в тех же Нидерландах собирают ежегодно в среднем 400 ц картофеля с га [Информация …]. Что же касается ЛПХ населения, то здесь, даже по явно заниженным (как подсказывает это автору его жизненный опыт) данным, урожайность картофеля в 109 ц с га была минимальной за все 1980-е годы [Свердловская область …, 1991. с. 108]. В то же время из таблицы 4 следует, что для общественного сектора растениеводства такая урожайность была максимальной для того же десятилетия. Что, впрочем, и неудивительно: на своей земле те же колхозники работали с гораздо большей отдачей, чем на общественных полях, да и времени у них для этого было все больше и больше. Вот только одна цифра: в 1985 году уральские колхозники отработали в своих ЛПХ уже почти втрое больше времени, чем в 1940-м [Уральская …, 2000, с. 223].

Эффективность растениеводства

Низкая урожайность и постоянно обостряющаяся проблема нехватки рабочих рук на селе делала общественный сектор растениеводства нерентабельным (как, впрочем, и все сельское хозяйство области в целом). И если урожайность хотя бы постепенно росла, то дефицит рабочих рук буквально убивал деревню: следует учесть, что покидали ее прежде всего молодые, физически здоровые люди. При этом никакие уговоры, никакие угрозы выговоров «по партийной» или «комсомольской» линии, никакие вымороченные слеты сельских десятиклассников, «решивших остаться в родной деревне», уже не могли переломить ситуацию.

Оставалось одно -- наращивать «помощь» города селу. И постепенно количество приезжающих на сельхозработы горожан росло, превратившись в мощный непрекращающийся поток людей и техники. В конечном итоге горожане стали участвовать не только в уборочной кампании, но и в посевных работах, прополке и т. д. На сельхозработы порой выезжали целыми организациями, цехами, подразделениями. Особенно не церемонились со студентами и учащимися вузов и техникумов -- сентябрь для них почти официально стал неучебным месяцем. Например, в урожайном 1978 году в Свердловской области к уборочной кампании было привлечено около 50 тыс. студентов, а кроме того -- 5500 рабочих-механизаторов и 1400 шоферов с промышленных предприятий, 9300 грузовых автомашин, 300 легковых автомобилей, 1500 тракторов [ЦДООСО, ф. 4, оп. 92, д. 256, лл. 17, 22, 25, 27, 29, 43, 50].

Возникает естественный вопрос: как оплачивалась такая «щедрая» помощь? И как это отражалось на себестоимости продукции растениеводства и его рентабельности? Оплачивалась просто: работники предприятий гарантированно получали свою среднюю зарплату по месту работы, а со студентами обычно поступали по «остаточному» принципу, всяческими способами занижая размер заработанного. При таком положении дел реальная себестоимость продукции, конечно, не поддавалась никакому разумному расчету.

При этом перемещения больших масс людей неизбежно сопровождались массовым воровством готовой продукции, различного рода происшествиями, наконец, вспышками эпидемий. Например, в 1977 году в результате неудовлетворительных санитарно-гигиенических условий проживания произошло сразу несколько вспышек острых кишечных заболеваний среди студентов, рабочих и служащих, привлеченных на уборку урожая: в совхозах «Гореловский» Чкаловского района, «Косулинский» и «Логиновский» Белоярского района, «Крыловский» Серовского района, «Усениновский» Туринского района, «Четкаринский» Пышминского района [ЦДООСО, ф. 4, оп. 92, д. 256, лл. 4--5, 7]. Что до воровства, то к началу 1990-х годов пригородные хозяйства для охраны полей от «несунов» уже активно привлекали милицию и даже ОМОН.

Но и этого мало: качество уборки зачастую было низким, а полученный с таким трудом урожай нередко использовался преступно небрежно. В архивных материалах можно, например, найти красочное описание «капустной истории», случившейся 7 октября 1962 года. Суть ее в том, что 35 автомашин, загруженных капустой, целый день мотались по Свердловску, так как овощебазы их груз просто отказывались принимать [ЦДООСО, ф. 4, оп. 65, д. 210, л. 110]. И такое происходило не всегда по вине принимающей стороны: нередко на овощебазы городов везли далеко не первосортную продукцию. Например, только осенью 1964 года в Свердловск было завезено нестандартного картофеля -- 5000, механически поврежденного -- 2000, загнившего -- 1200 и просто земли -- 1700 т [ЦДООСО, ф. 790, оп. 2, д. 85, л. 38]. Поэтому, кстати, с наступлением весны многие граждане в принудительном порядке привлекались к работам на буквально утопающих в гниющих овощах базах -- на переборку картофеля. Потери его составляли ежегодно многие тысячи тонн.