Кроме того, контент-анализ помог выявить еще одно отличие в антиамериканской риторике послевоенной периодики и прессы периода оттепели: со страниц газет и журналов практически полностью исчезли идеологемы, демонстрирующие тождественность правительств США и фашисткой Германии («последователи нацистских преступников», «гестаповцы», «приспешники Гитлера»). Эти выражения в период оттепели применялись только к некоторым политическим деятелям, открыто поддерживающим ку-клукс-клан. В целом, если исходить из контент-анализа экспрессивно окрашенных идеологем в сюжетах прессы 1956-1964 гг., то можно сделать вывод, что образ американского врага персонифицировался в трех фигурах: американский военный - «поджигатель войны», «необразованный», «лишенный рассудка», «бешеный»; монополист - «провоцирующий гонку вооружений», «наживающийся на войне», «преследующий интересы крупного бизнеса»; куклуксклановец - «расист», «фашист», «мракобес», «головорез». Последний персонаж изображался прессой как самый маргинальный элемент, выполнявший «грязную работу», порученную ему первыми двумя фигурами (например, убийство Дж. Кеннеди). Такую же картину персонификации американского врага дает анализ визуальных источников. Так, на карикатурах, посвященных США, наиболее часто изображались военный с натовской символикой и черепами, упитанный монополист во фраке и цилиндре с символикой доллара, расист в ку-клукс-клановском балахоне. Показательно, что карикатуры на тему убийства Дж. Кеннеди всегда сопровождались символами ку-клукс- клана. Например, на одной из иллюстраций в «Крокодиле» изображалась винтовка, из которой был застрелен американский президент, а патроны к ней были в виде белых балахонов [12].
Также в ходе контент-анализа нами было выявлено, что такие идеологемы, как «справедливость», «законность», «свобода», «равенство», «демократия», в советской прессе всегда брались в кавычки [13, с. 27; 14, с. 22; 15, с. 29]. Данный прием позволял продемонстрировать надуманность этих понятий применительно к США. Однако, несмотря на такую жесткую антиамериканскую риторику, контент-анализ показал, что начиная с сентября 1959 г. и по апрель 1960 г. включительно в сюжетах советской прессы, посвященных США, резко сократилось количество лексем, имеющих негативную коннотацию (на 47,2 %). При этом увеличилось число лексем, свидетельствующих о сближении СССР и США: «дружба», «сотрудничество», «в мире наступило потепление», «год добрых начинаний», «президент США Д. Эйзенхауэр тоже хочет мира». Квинтэссенцией всех этих новшеств стали первые три номера «Правды» от 1960 г., 52 % материалов которых прямо или косвенно затрагивали США [16-20].
Вообще, за счет использования определенных лексем пресса пыталась изобразить данный период как некий поворотный момент, новую точку отсчета. Для этого идеологема «холодная война» (если речь шла о советско- американских отношениях) использовалась в прошедшем времени, в 12,3 % публикаций за период с сентября 1959 г. по апрель 1960 г. сообщалось, что советские граждане и американцы теперь получили истинную информацию друг о друге. Например, в опубликованном письме американского фермера и общественного деятеля Р. Гарста Хрущеву говорилось, что «4 года назад советские граждане имели много неправильных представлений о США и что американцы 4 года тому назад имели, по меньшей мере, равное число неправильных представлений о Советском Союзе» [21]. Чтобы сформировать у читателей убеждение об улучшении советско-американских отношений, о большинстве противоречий, существовавших между государствами, говорилось в прошедшем времени: «были недопонимания», «существовали противоречия», «многое удалось разрешить».
Также была опубликована статья американского писателя А. Кана, в которой рассказывалось о помощи, оказанной США Советскому Союзу в период первых пятилеток [19]. Однако это не означало, что на страницах прессы США превратились исключительно в союзников. Сохранялись лексические формы, которые обличали США за политику колониализма. А по поводу экономического соревнования с США в прессе говорилось о победе СССР как о свершившемся факте [20]. Но, тем не менее, риторика стала гораздо мягче. Какое же событие бралось советской прессой за отправную точку подобных изменений? Этим моментом был сентябрьский визит Н. С. Хрущева в США. Так, в статье народного артиста СССР С. Коненкова было написано следующее: «После поездки Н. С. Хрущева в Америку людям радостней стало жить, бороться, строить, воспитывать детей. Во всем мире родилась уверенность, что все международные споры и распри можно решить путем мирных переговоров» [17]. Именно после данного события произошло существенное смягчение антиамериканской риторики, сокращение числа лексических форм, содержащих критику в адрес американского президента. Однако улучшение советско-американских отношений пресса ставила в заслугу исключительно СССР, Н. С. Хрущеву и социалистическим странам. Вот, например, что по этому поводу было написано в «Правде»: «Благодаря усилиям Советского Союза и других социалистических стран, а также всех миролюбивых сил, улучшилась международная обстановка, что вселило в сердца народов надежду на упрочение мира во всем мире» [16]. Стоит сказать, что пресса явно преувеличила значение данного события, поскольку подобное положение дел продолжалось только до мая 1960 г., когда вспыхнул скандал с американским самолетом “и-2”. После этого события риторика стала самой жесткой за весь период оттепели, особенно часто встречались лексемы о шпиономании в США и гонениях на коммунистическую партию. Для того чтобы подчеркнуть негативные последствия президентства Д. Эйзенхауэра для США, советской прессой использовались следующие лексические формы: «завещание банкрота», «американцы разочарованы», «в США царит уныние», «американцы не уверены в завтрашнем дне», «военный бюджет достиг небывалых размеров». Подобное положение дел продолжалось в 1961 и 1962 г., поскольку советско-американские отношения были предельно напряжены из-за Берлинского и Карибского кризисов.
В период с сентября по октябрь 1962 г. в «Правде» была размещена 121 публикация, затрагивающая кубинские события (кубинский вопрос поднимался в прессе еще до открытой фазы кризиса 16-28 октября). Контент- анализ показал, что в 93,4 % публикаций речь шла о том, что США ставят мир на грань ядерной войны. Для этого использовались лексемы «всеобщая мировая война», «термоядерная война» [22]. Абсолютно во всех публикациях вина в конфликте полностью перекладывалась на США. В этом позволяют убедиться такие идеологемы, как «американский империализм», «американские агрессоры», «интервенция», «провокация», «большая дубинка» [23-25].
Факт подавляющего преобладания в публикациях выражений о том, что мир стоит на грани Третьей мировой войны, свидетельствует о стремлении советской прессы представить США врагом не только Советского Союза и Кубы, но и всего мира. Для подтверждения можно привести некоторые заголовки публикаций: «Сорвать преступные замыслы врагов мира» [26], «Отстоять и упрочить мир на Земле» [27], «Обеспечить мир и безопасность народов!» [28], «Воля народов едина - отстоять и упрочить мир на Земле!» [29, с. 2], «Заговор против народов» [30, с. 3], «Кто дал право? Народы требуют обуздать агрессоров!» [31, с. 4]. Это косвенно подтверждается еще и тем, что в ходе контент-анализа не было выявлено ни одной публикации, в которой бы говорилось о том, что США - враг СССР. Задача прессы, на наш взгляд, заключалась в том, чтобы продемонстрировать противостояние капиталистической и социалистической формаций, а не отдельных государств, и показать, что преимущество очевидно на стороне социализма. Для этого политика США противопоставлялась советской, в 86,4 % публикаций по данной тематике использовались следующие лексические формы: «Советский Союз защитит молодую социалистическую республику» [32], «СССР действует в интересах народов», «СССР сделает все, чтобы не допустить мировую катастрофу», «СССР на страже мира» [22]. А для усиления эффекта в 29,2 % публикаций использовались выражения, демонстрирующие разрыв между правительством США и простыми американцами: «американцы не верят в угрозу со стороны СССР», «американцы поддерживают миролюбивую политику СССР», «американцы встревожены военными планами Кеннеди», «пропаганда США обманывает людей» [33, 34]. Кроме того, в 19,8 % публикаций по данной проблеме содержались заявления о том, что СССР готов нанести сокрушительный удар США. Вот, например, что по этому поводу говорилось в журнале «Огонек»: «Советское правительство в своем Заявлении заверяет: если агрессоры развяжут войну, то Советский Союз нанесет самый мощный ответный удар» [29, с. 2]. Но при этом отмечалось, что СССР первоначально оказывал Кубе только финансовую помощь техникой, топливом, продовольствием, а лишь после предоставил военную технику для обороны [33]. Детальное рассмотрение данного конфликта требовалось для того, чтобы при помощи контент-анализа выстроить схему, которая использовалась советской прессой для характеристики международного положения США в период оттепели. Это возможно сделать, поскольку материалы о Карибском кризисе сконцентрировали в себе все характерные черты риторики, применяемой советской периодикой к США. Кроме того, благодаря контент- анализу удалось установить, что в вопросах внешней политики США советская пресса использовала крайне жесткую риторику, и концентрация лексических форм в данном сегменте, имеющих негативную коннотацию по отношению к США, практически не менялась за весь период оттепели. Вот как выглядит эта схема. Американские империалисты преследуют исключительно агрессивные цели, применяя оружие в первую очередь против тех стран, которые стали на путь социализма. В противовес этому действует СССР, который использует все средства исключительно для предотвращения ядерной войны, и общественное мнение, в том числе американское, целиком на стороне Советского Союза. Коренные изменения в соотношении сил капитализма и социализма, выражающиеся в экономических успехах СССР, достижениях советской науки, международной поддержке, не позволяют США исполнить свои агрессивные планы. А в случае необходимости СССР «нанесет самый мощный ответный удар» [29, с. 2].
Также благодаря контент-анализу нам удалось детально изучить абсолютно новый для советской прессы вопрос, связанный с научно-техническим прогрессом в США. Полученные данные свидетельствуют о том, что этот вопрос по частоте освещение уступал только проблемам внешней политики и социально-экономического развития США. Это объясняется успехами СССР в области космонавтики и ядерной физики, что дало фактический материал советским журналистам для демонстрации преимуществ социалистического строя над американским капитализмом. Однако на протяжении всего периода оттепели проблемы НТП в США освещались неоднородно. Контент-анализ позволил нам выделить несколько периодов. С февраля 1956 г. по август 1957 г. в данном сегменте отсутствовали лексические формы о сотрудничестве и соревновании американских и советских ученых, не делались заявления о победе советской научной мысли над американской. При этом в 3,2 % публикаций говорилось о необходимости перенять некоторые достижения американской науки. Об успехах американских ядерных физиков говорилось только в журнале «Наука и жизнь» в 4,1 % публикаций. В «Правде» подобных материалов не было. Зато присутствовали лексические формы об агрессивных целях американской науки, например «НТП в США на службе у военных монополистов и “бешеных”» [35; 36; 37, с. 3; 38]. Концентрация подобных заявлений была примерно одинаковой на протяжении всего периода оттепели и составляла в среднем 22,7 %. Для второго периода (август 1957 г. - апрель 1961 г.) характерно резкое увеличение числа публикаций в данном сегменте (с 2,2 до 13,8 % от общего количества публикаций, посвященных США). Появились лексические формы о необходимости сотрудничества советских и американских ученых (15,4 %), 11,1 % публикаций содержали риторику о необходимости перегнать США в различных отраслях экономики, в 2,8 % сюжетов «Правды» сообщалось о том, что противники вынуждены признать превосходство советской науки над американской. Подобные изменения риторики обуславливались успешным испытанием в СССР межконтинентальной баллистической ракеты в августе 1957 г. и запуском первого искусственного спутника Земли в октябре 1957 г., поскольку они хронологически совпадают с этими достижениями советской науки. В третьем периоде число сюжетов в советской прессе, посвященных данной проблематике, увеличилось в среднем до 19 % от общего количества публикаций о США. Начали использоваться лексические формы о победе СССР над США в космической гонке (25,9 %), в 10 раз увеличилось число заявлений о том, что противники СССР вынуждены признать его победу в научной гонке, и в 2 раза - о поражении американской науки в мирном соревновании с СССР. Лексических форм, содержащих риторику о сотрудничестве американских и советских ученых, стало больше на 30 %. Данные изменения объясняются успехами СССР в космической гонке - первым полетом человека в космос и полетом первой женщины-космонавта.
Таким образом, благодаря контент-анализу нам удалось сконструировать предельно общий образ США, сформированный прессой периода оттепели. США представали перед советскими читателями экономически развитой державой, но при этом (из-за недостатков капиталистической формации) обреченной на поражение в экономическом соревновании с СССР. В отличие от послевоенного периода, не ставился знак равенства между экономиками США и фашистской Германии. Враги СССР в США не изображались массовыми, персонифицировались в трех конкретных образах: монополист, военный, расист-куклуксклановец. Подчеркивалось, что они стремительно теряют силу и авторитет. Внутриполитическое положение США рисовалось в мрачных тонах: отечественная пресса заявляла, что никакой демократии, свободы, справедливости в стране нет. Все государственные и общественные институты, включая полицию, суды, местное самоуправление, работают исключительно в интересах крупного бизнеса и военных кругов. Еще более мрачно советской прессой демонстрировалась культура США, которая характеризовалась стремительной деградацией и коммерциализацией, отсутствием поддержки талантливых деятелей искусства и образования со стороны государства. Такая жесткая риторика обуславливалась идеологическим противостоянием социализма и капитализма. При этом подчеркивалось, что американцы восхищаются произведениями советского искусства, массово посещают выступления советских артистов. Подобные новшества обуславливались частичной либерализацией советской культуры и режима в целом, в связи с чем стали допустимы советско-американские культурные контакты. Самое большое внимание советская пресса уделяла внешней политике США. В этом вопросе риторика была стабильно жесткой, что обуславливалось холодной войной, противостоянием НАТО и ОВД. Во внешней политике, согласно заявлениям советской прессы, американские империалисты направляют свою агрессию в первую очередь против тех стран, которые стали на путь социализма. Попавшие под влияние США страны подвергаются экономическому разорению и теряют свою самостоятельность. Также США под давлением военных монополий провоцируют гонку вооружений и уклоняются от переговоров по решению данной проблемы. Однако подобные идеи стремительно теряют популярность, в том числе среди американских граждан, поддерживающих мирные предложения СССР. Но из-за коренных изменений в соотношении сил социализма и капитализма США уже не могут беспрепятственно осуществлять свои агрессивные цели. Впервые в рассматриваемый период советская пресса сосредоточилась на освещении проблем НТП в США. Риторика в данном вопросе не была однородной, что обуславливалось новыми успехами СССР в ядерной физике и космонавтике. Отмечалось, что американская научная мысль потерпела поражение в противостоянии с советской, что обуславливалось превосходством социализма над капитализмом, и данный факт вынуждены признать противники СССР, стремящиеся использовать американскую науку в военных целях. При этом советская пресса подчеркивала, что наука США находится на высоком уровне и СССР обгоняет достойного соперника. Присутствовала риторика о сотрудничестве американских и советских ученых.