– Я уходил из Беломостья в полной уверенности, что ты погиб. Морейн говорила, что ты по-прежнему жив, но я… Свет, Том, я так рад тебя видеть! Надо было мне вернуться тебе помочь.– Парень, если б ты вернулся, то большей дурости не придумаешь. Тот Исчезающий… – Том огляделся вокруг; никого, кто мог бы услышать, рядом не было, но он все равно понизил голос, – я ему был совсем не нужен. Он оставил мне маленький подарочек – нога теперь плохо сгибается, – и побежал за тобой и Мэтом. Ты бы ничего не сумел, только погиб бы. – Он помолчал, задумчиво глядя на Ранда. – Морейн сказала, что я все еще жив, верно? Значит, она с тобой?Ранд замотал головой. К его удивлению, Том выглядел разочарованным.– – Где-то в чем-то это совсем плохо. Она – прекрасная женщина, пусть даже и… – Он не договорил. – Значит, ей нужен был Мэт или Перрин. Не хочу спрашивать, кто именно. Они хорошие ребята, поэтому и знать я не хочу. – Ранд беспокойно повел плечами и вздрогнул, когда Том упер в него костлявый палец. – Вот что я хочу знать, так это у тебя ли по-прежнему мои арфа и флейта? Парень, они мне нужны. На тех, что у меня сейчас, и поросенок играть постесняется.– Они у меня. Том. Я их принесу тебе, обещаю. Поверить не могу, что ты жив. И не могу поверить, что ты не в Иллиане. Скоро выступает Великая Охота. Приз за лучшее исполнение "Великой Охоты за Рогом". Ты же так хотел туда отправиться? Том фыркнул:– После Беломостья? Если бы я так поступил, я бы наверняка погиб. Даже если бы я добрался до корабля раньше, чем он отчалил, Домон и весь его экипаж по всему Иллиану растрезвонили бы, как за мной гнались троллоки. Если они видели Исчезающего, или слыхали о нем до того, как Домон обрубил швартовы… Иллианцы считают Исчезающих и троллоков небылицами, но кое-кого может заинтересовать, с какой стати эти "небылицы" кого-то преследуют, так что Иллиан для бедолаги станет не очень уютным местом.– Том, мне так много нужно тебе рассказать! Менестрель оборвал его: Позже, парень. – Он переглянулся через весь зал с узколицым мужчиной у двери. – Если я не вернусь и не расскажу еще, он, вне всяких сомнений, выпустит на сцену жонглера, и тогда вся эта компания разнесет тут все по бревнышку, и нам достанется. Приходи в "Виноградную гроздь", это сразу у Джангайских Ворот. У меня там комната. Спроси – и всякий тебе покажет, где это. Через часок-другой я приду. Еще одна история, и они будут довольны. – Он зашагал по ступеням, бросив через плечо: – И не забудь принести мою арфу и мою флейту!
ГЛАВА 26. Разлад
Ранд стрелой пролетел через общую залу "Защитника Драконовой Стены" и через две ступеньки проскочил вверх по лестнице, улыбнувшись в ответ на потрясенный взгляд хозяина гостиницы, которым тот проводил юношу. Ранд готов был улыбаться каждому и по любому поводу. Том жив!Он распахнул дверь в свою комнату и прямиком направился к шкафу.Из соседней комнаты в дверь высунулись Лойал и Хурин, оба – в рубашках, с трубками, от которых тянулись дымные шлейфы.– Что-то случилось. Лорд Ранд? – встревоженноспросил Хурин.Ранд перебросил через плечо узел Томова плаща.– Самое лучшее, что могло случиться, не считая появления Ингтара. Том Меррилин жив. Он здесь, в Кайриэне.– Менестрель, о котором ты мне рассказывал? – сказал Лойал.– Это замечательно. Ранд. Я бы не прочь сним встретиться.– Тогда идем со мной, если Хурин тем временем останется на страже.– С удовольствием, Лорд Ранд. – Хурин вынул трубку изо рта.– Тот народец в общей зале все старался выудить из меня – разумеется, и виду не показывая, что они делают, – кто вы такой, милорд, и почему вы в Кайриэне. Я сказал им, что мы здесь ждем друзей, но, будучи кайриэнцами, они измыслили, будто я что-то от них утаиваю, что-то прячу совсем глубоко.– Пусть думают что хотят. Идем, Лойал.– Я думаю, не стоит. – Огир вздохнул. – Наверно, лучше я тут останусь. – Он поднял книгу, заложив толстым пальцем страницу. – Ас Томом Меррилином я познакомлюсь как-нибудь в другой раз.– Лойал, не можешь же ты забиться в эту нору навечно! Мы даже не знаем, долго ли пробудем в Кайриэне. Все равно ни одного огир мы не видели. И даже если увидим, они же не будут за тобой гоняться, правда?– Гоняться определенно не будут, но… Ранд, может, я и поторопился чересчур, уходя из Стеддинга Шангтай. Когда я вернусь домой, то могу угодить в неприятности. – Уши у него поникли. – Даже если я дождусь, пока не стану таким же старым, как Старейшина Хаман. Вот если б мне повезло отыскать покинутый стеддинг и остаться там до той поры…– Если Старейшина Хаман не пустит тебя обратно, можешь жить в Эмондовом Лугу. Это красивое место. Прекрасное место!– Уверен, Ранд, так оно и есть, но из этого ничего бы не вышло. Видишь ли…– Лойал. поговорим на эту тему, когда дойдет до этого. Сейчас ты идешь к Тому.
Огир встал – в два раза выше Ранда, но тот затолкал его в длинную тунику и плащ и, подталкивая сзади, свел по лестнице. Проходя через общую залу. Ранд подмигнул хозяину, потом рассмеялся его озадаченному виду. Пусть себе думает, будто иду играть в эту их проклятую Великую Игру. Пусть думает что хочет. Том жив!У Джангайских Ворот, что в восточной стене города, все, видно, знали "Виноградную гроздь". Вскоре Ранд и Лойал оказались там, на относительно тихой для Слободы улочке. Солнце'уже миновало полпути к закату по дневному небу.Трехэтажное деревянное здание было покосившимся, но в общей зале, кстати чистой, народу хватало. В одном углу несколько мужчин играли в кости, в другом – женщины метали дартс. Половину посетителей, судя по внешности, явно составляли кайриэнцы, хрупкие и бледные, но ухо Ранда среди незнакомых акцентов уловило и андорский выговор. Но на всех была одежда Слободы, мешанина стилей полудюжины разных стран. Когда Ранд с Лойалом вошли, кое-кто на них оглянулся, но они тут же вернулись к своим занятиям.Содержательница "Грозди" – женщина с белыми, как у Тома, волосами и цепкими глазами, – ощупала взглядом и Лойала, и Ранда. Судя по ее выговору и смуглой коже, она была не из Кайриэна.– Том Меррилин? Да, есть у него тут комната. На самом верху, по лестнице, первая дверь направо. Наверно, Дена разрешит вам его подождать. – Она окинула взглядом красную куртку Ранда, задержавшись на цаплях, вышитых на стоячем воротнике, и золотых листьях куманики на рукавах, на мече юноши, и добавила: – Милорд.Ступени заскрипели под сапогами Ранда, не говоря уж о Лойаловой поступи. Ранд испугался, что такого гостя здание не выдержит. Он увидел дверь и постучал, гадая, кто такая Дена.– Входите, – раздался женский голос. – Я ее открыть не могу. Нерешительно Ранд открыл дверь и всунул в щель голову. Большая кровать со смятой постелью придвинута к стене, все остальное пространство занимали пара шкафов, несколько окованных медью дорожных сундуков и баулов, стол и два деревянных стула. На кровати, скрестив ноги и подоткнув под себя юбки, сидела стройная женщина, а в воздухе между ее руками кружились колесом шесть цветных шариков.– Что бы это ни было, – сказала она, не отрывая взора от летающих шариков, – оставьте на столе. Том заплатит, когда вернется.– Вы – Дена? – спросил Ранд.Она на лету подхватила шарики и повернулась к вошедшим. Девушка оказалась ненамного старше Ранда, всего на несколько лет, миловидная, со светлой кайриэнской кожей и темными, рассыпавшимися по плечам волосами.
– Я вас не знаю. Это комната моя, моя и Тома Меррилина.– Хозяйка сказала, что вы, может, разрешите нам подождать здесь Тома, – сказал Ранд. – Так вы Дена?– Нам? – Ранд шагнул в комнату, и через порог, пригнувшись, переступил Лойал, и брови молодой женщины взлетели. – Выходит, огир вернулись. Я – Дена. Что вам угодно? – Она так неспешно оглядела Рандову куртку, что отсутствие обращения "милорд" наверняка было преднамеренным, хотя ее брови опять приподнялись при виде цапель на ножнах и рукояти меча.Ранд показал узел, что принес:– Я принес Тому его арфу и флейту. И я хотел с ним повидаться, – быстро добавил он; похоже, Дена готова была сказать нежданным гостям, чтобы они уходили. – Я его очень давно не видел.Она посмотрела на узел.– Том всегда сокрушался, чуть ли не стенал, из-за потери лучшей арфы и лучшей флейты, какие у него когда-либо были. По его манерам и замашкам можно подумать, будто он был придворным бардом. Очень хорошо. Можете подождать, но мне нужно упражняться. Том говорит, на следующей неделе он позволит мне выйти на сцену и выступить. – Она грациозно встала и села на стул, жестом предложив Лойалу располагаться на кровати. – Если под вами сломается стул, друг огир, Зера заставит Тома заплатить за шесть.Усевшись на второй стул – тот предостерегающе заскрипел даже под его весом, – Ранд назвал себя и Лойала и с сомнением поинтересовался:– Вы – ученица Тома? Дена легко улыбнулась:– Можно сказать так. – Она вновь принялась жонглировать, и глаза ее следили за кружащимися шариками.– Никогда не слышал о женщинах-менестрелях, – заметил Лойал.– Я буду первой. – Один большой круг превратился в два поменьше, перекрывающих один другой. – Я смогу весь мир посмотреть! Том говорит, вот скопим денег и отправимся в Тир. – Теперь она подбрасывала по три шарика каждой рукой.– А потом, быть может, и на острова Морского Народа. Ата'ан Миэйр щедро платят менестрелям.Ранд оглядел комнату, заставленную дорожными сундуками и баулами. Как-то не похоже, чтобы отсюда вскоре собирались съезжать. На подоконнике даже цветок в горшке. Взор юноши упал на единственную большую кровать, где сидел Лойал. Это комната моя, моя и Тома Меррилина. Дена бросила на юношу вызывающий взгляд через большое колесо, которое опять кружилось перед нею. Ранд покраснел.Пряча смущение, он откашлялся и предложил:
– Может, нам внизу обождать? – Но в этот момент открылась дверь и вошел Том, плащ с трепещущими лоскутками хлопал у лодыжек. За спиной висели флейта и арфа в футлярах; футляры были из дерева с красноватым отливом, отполированные бессчетными прикосновениями рук.Шарики Дены исчезли в складках платья, и она кинулась Тому на шею, забросила руки ему на плечи и приподнялась на цыпочки.– Я скучала без тебя, – сказала она и поцеловала Тома.Поцелуй был долгим, таким долгим, что Ранд начал подумывать, не уйти ли им с Лойалом, но Дена со вздохом отпустила Тома.– Знаешь, девочка, что учудил этот недоумок Сиган? – сказал Том, глядя на нее сверху вниз. – Он взял шайку оболтусов, называющих себя актерами. Они расхаживают там с таким видом, будто они и есть Рогош Орлиный Глаз, и Блэйз, и Гайдал Кейн, и… Э-эх! Позади себя они вывесили раскрашенную холстину, чтобы, пялясь на нее, публика поверила, будто они, олухи эти, – в Матучинском Чертоге или на перевалах в Горах Рока. Я заставляю слушателя увидеть каждое знамя, почувствовать запах каждой битвы, прочувствовать душой все и вся. Я заставляю их верить, что они – Гайдал Кейн. Сигану разнесут весь его зал и забьют щепки в уши, если он выпустит этих деревенщин следом за мной.– Том, у нас гости. Лойал, сын Арента, сына Халана. О, и мальчик, который называет себя Рандом ал'Тором. Том, хмурясь, взглянул поверх ее головы на Ранда.– Оставь нас ненадолго, Дена. Вот, возьми. – Он вложил ей в ладонь несколько серебряных монет. – Твои ножи готовы. Давай сходи-ка заплати за них Ивону. – Он провел по ее гладкой щеке узловатой костяшкой пальца. – Иди. В долгу не останешься. Она мрачно взглянула на него, но плащ на плечи набросила, ворча:– Проверю, как Ивон выверил баланс…Когда Дена ушла. Том с горделивой ноткой сказал:– Придет время, и она еще будет бардом. Девочка выслушивает сказание один раз – представьте себе, всего один раз! – и запоминает его верно, не только слова, но и каждую интонацию, всю ритмику. К арфе у нее великолепные способности, а на флейте она играла, впервые взяв ее в руки, намного лучше, чем получалось у тебя. – Том водрузил деревянные футляры с инструментами поверх сундука побольше, потом упал на стул, с которого только что встала Дена. – Когда по пути сюда я проходил через Кэймлин, Базел Гилл рассказал мне, что ты ушел в компании с огир. В том числе.– Он поклонился Лойалу, ухитрившись даже взмахнуть приветственно своим плащом, несмотря на то что на нем сидел. – Рад познакомиться с вами, Лойал, сын Арента, сына Халана.